ПОСЛЕДНИЕ ДНИ
Алле Головиной
Последние я провожаю дни,как поезда вагоны спящие.И каждый день свои несет огни,как в окнах взоры уходящие.
И каждый день скользящею тоскойво тьму отходит, и не помню я,где оборвался призрачный покойи началась бессонница огромная.
Зачем под крыльями чужих огнейсчитаю я, что мной навек потеряно?Как будто в полной нищете своейеще теперь не до конца уверен я.
9 июля 1935. «Современные записки». 1936. Т. 60
К АЛЛЕ ГОЛОВИНОЙ
Еще средь нас, но вся уже ты там,Как пламя тянешься и таешь в нетерпеньи,Еще привычным верим мы словам,Как верят выраженью сожаленья,
Еще мы дышим трепетом твоим,Еще живем одним с тобою хлебом, –Но чаще смотрим в страхе и молчим.И голос твой – как бы с чужого неба.
Очнемся, и забудем место, час,Но ты такою нам нужнее хлеба будешь.А ты, пожалуй, и не вспомнишь нас,Ты и себя, какой была, забудешь.
10 июля 35
ВЕНЧАНЬЕ
Все в этом мире случается.Все непонятно для нас.Пышною свадьбой кончаетсяКаждый хороший рассказ.
Анатолий ШтейгерТы хочешь кончить, иль начать достойно,Иль просто оборвать и умереть?Как твой жених уверен, как спокойноУмеет он и на тебя смотреть.
Хотя ты платье белое надела,Но тень твоя теперь еще темней,Так и душа, когда блистает тело,Еще темней последней из теней.
Очнись! Обряд земного сочетаньяКуда страшнее Страшного Суда:Там может быть надежда на свиданье,А здесь, увы, прощанье навсегда.
13 июля 35. «Журнал Содружества». 1936 № 11
«Видишь, как небо пустеет…»
Видишь, как небо пустеет.(Теперь ты умеешь верить?)Слышишь, как ветер веет.(Тебя утешать отрадно?)
Поздно. Не надо согласья –Надежда его нежнее.Пусто. Оставь мне обиду –Она нужнее счастья.
13 августа 35. «На Западе». Нью-Йорк. 1953
ЗОЛОТАЯ КРОВЬ
Тая пылью сонно золотою,Солнце движется едва.В тягостном и сладостном застоеТяжелеют все слова.
Только звонкой золотой волноюСолнце полнит кровь мою.Что мне делать с кровью золотоюИ пустою, как в раю?
Но сейчас уже само вольется(Голос горький и ничей):Кровь, как в колоколе, в горле бьется,А слова предсмертных холодней.
Я тоски восторженной не скрою.
13.8.35
ЦВЕТЫ
Ты сажаешь цветы, поливаешь и холишь,Ты заранее знаешь, как они расцветут.А цветы настоящие расцветут у того лишь,Кто едва ли и знает, как их зовут.
Без названья, не к месту, и вовсе не вовремя,Но врасплох, как в окне, о которым забыл;Ты забыл – а оно за тяжелыми шторамиЖило рядом с тобою, тихо полнилось сил.
И тяжелым неслыханным благоуханиемРаспахнулися шторы. Ты боишься узнать?От движенья цветов замирает дыхание;Скоро, скоро научишься все забывать.
И тогда позабудешь загадкою мучиться:На земле ли, на небе ли лучше нам жить.Вот тогда и любить твое сердце научится,Но тогда до того ли, чтобы любить?
13.8.35
«Еще горит его дыханье…»
Вл. Мансветову
Еще горит его дыханье,Но горькие мертвы слова.До губ холодных трепетаньеОт сердца долетит едва —И вновь в крови тяжелой тонет,Усталой в поисках любви…
8. 35
«Ты набираешься солнца и в море…»
Тамаре Тукалевской
Ты набираешься солнца и в мореТы отмываешь зимнее горе.Только от солнца лицо грубеет,Кровь истощается и тяжелеет.
И чем больше в глазах будет моряИ чем небо чужое безоблачней будет,Тем тяжелее ночами будетСердце падать и замирать.
20 августа 1935
«Любовь начинается с боли…»
Человек начинается с горя.
А. ЭйснерЛюбовь начинается с боли.С обиды без всякой вины —Ни даже ее – и тем болеМы этой обидой больны.
Любовь начинается с жалости –Своей же к себе самому.В любовь, как в чужую усталость.Не верится никому.
2 сентября 35
«Зачем стихами заниматься…»
Зачем стихами заниматься.Когда в траву так просто лечь.Под солнцем ленью наливатьсяИ черной боли не беречь.
И в сумерках не волноваться.
2 сентября 35
«Мы с тобою должны быть нежны…»
Мы забыты с тобой на земле.
БлокВл. Мансветову
Мы с тобою должны быть нежны.Мы с тобой никому не нужны.Даже кошка Мери нужней.Даже с кошкой Мери нежней.
А казалось, верили нам.– Да и мы ведь поверили снам…И нуждались, пожалуй, в нас.– Так всегда ведь в последний час.
Видно, много мы сделали зла.Что и Мери к другим ушла.Мы с тобой не нужны никому.(Разве Богу вот одному?)
7 сентября 35. «Новь». VIII. 1935
У ЗЕРКАЛА
Алисе З.
Ты бровь подводишь, напевая,А жизнь итоги подведет,И ни моя и никакаяЛюбовь тогда уж не спасет.
Но разговор ты обрываешь:– Дай бровь ровнее довести.Такой беспечности, ты знаешь,Уже мне больше не снести.
Ты гибели не замечаешь,А мне ее не отвратить.Ты вырастешь и все узнаешь…Ах, слишком много, может быть!
Декабрь 35
ЗА СТЕНОЙ
И тихая тоска сожмет так нежно горло:Ни охнуть, ни вздохнуть.
А. БлокБезропотно смеешься ты:Заполнить надо грудь.А то от этой пустотыНи охнуть, ни вздохнуть.
А за стеной поет она,Врываясь в скучный смех.Ах, эта тонкая стена,Пожалуй, толще всех!
Там даже плачут веселей,Чем тут смеешься ты.И только сердцу тяжелейОт всякой красоты.
3 января 1936. «Журнал Содружества». 1937. №3
ГОЛОС ТАМАРЫ
От слабости уже не пишешьСтихов, уже не плачешь ты.Все боязливее, все тишеШаги болезненной мечты.А ты твердишь, что сердце бьетсяОт смутной музыки и ждет,Когда от ветра распахнетсяОкно и ветром все сорвет,И вот увидишь и услышишь,Как падает к тебе звезда,Нет, не звезда, ты сам все выше —Со мной — со всей землей — туда!..У истекающего кровьюВот так кружится голова.И странною полны любовьюЕго предсмертные слова.
Январь 1936. «Скит». IV. 1937
«Какие могут быть вопросы…»
Алисе З.
Какие могут быть вопросы,Когда живешь уже едва,Когда от общей папиросыС тобой кружится голова.
И в печке угли догорают,А солнце нагло бьет в стекло.Такой весною умираютБез повода, себе назло.
Но злость проходит пред тобою,Хотя давно напрасно жить.Скажи, зачем такой судьбоюТы научила дорожить?
Апрель 36
«Когда, казалось, безразлично было…»
