Снежинки начали крутиться сначала в сугробе, а уж потом посыпались с неба. Ветер, словно спавший до того момента, ударил в бок Рыжую и едва не сорвал с головы Ричи плотно сидевшую поверх шерстяного капюшона шляпу.
– Началось!
В ответ Ричи получил веревку, упавшую точно на луку седла. Вот это верно, они уже один раз так делали. Видимость во время бурана никакая, потеряться можно даже в двух шагах друг от друга. Нюх Сида не позволит сбиться с пути, а веревка поможет удержаться на этом пути и Ричи.
Через полчаса Ричи даже уши собственной кобылы видел едва-едва. Ветер был такой сильный, что прохватывал насквозь и толстую, на десяток рядов штопанную, но все еще добротную дубленку. Снег норовил ударить по лицу, туда, где в узком проеме между шарфом и шляпой торчал беззащитный нос. Все время хотелось отмахнуться, но выпустить из рук поводья Ричи бы не рискнул. Рыжей не нравилось, что ее тащат на буксире, и кобыла всячески это показывала. В буране взбесившаяся лошадь – худшее, что может случиться.
– Как дела? – голос Сида донесся словно бы откуда-то сбоку, хотя туго натянутая веревка доказывала – он был все-таки впереди.
– Порядок! – заорал Ричи.
– Не ори, слышу! – был ему веселый ответ.
Сам Ричи ничего веселого не мог найти, как ни старался. Возможно Сиду, воспринимавшему мир как палитру запахов, было проще. Хотя, как можно в буран почуять выстывшие каменные руины, в голове не укладывалось.
– Надолго закрутило, – констатировал Сид. – Но ничего, скоро развалины будут.
– Мне бы так, – пробормотал Ричи в шарф.
Они ехали шагом через метель. Снег вплелся в гриву Рыжей и покрыл шарф Ричи коркой. Шляпа отяжелела, но это было даже хорошо, потому что она больше не пыталась покинуть свой насест. Ричи тихонько напевал себе под нос. Песня выходила так себе, он часто сбивался и пел совсем не те слова, к тому же фальшивил. Зато неверный звук собственного голоса отгораживал от рева метели вокруг и от резковатого скрипа веревки о луку седла. Когда ветер, ежеминутно менявший направление, дул от Сида к нему, Ричи слышал, что Вереница рассказывает Извергу что-то, наверное, накануне вычитанное в книге.
– Далеко еще? – Ричи подергал веревку, не отпуская поводьев.
Очередной порыв ветра принес ответ, полный неопределенности и сдобренный сочным богохульством, на которое в любое другое время Ричи бы обиделся. Сид был яростным, увлеченным безбожником, Ричи – нет. Когда вокруг метель, и кажется, что из-за пляшущего снега таращатся тысячи волчьих глаз, лучше думать, что Бог все-таки есть, и он внимательно наблюдает, готовый при случае отогнать и демонов пурги, и волков. Что до Сида, то Ричи готов был поспорить – с демонами его напарник на короткой ноге. Разногласия с волками Сид улаживал при помощи карабина.
– То есть как? – переспросил Ричи. – Шутишь, да?
– Я похож на идиота шутить такими вещами?
Ричи промолчал, переваривая услышанное. Сид немножко сбился с пути несмотря даже на свой хваленый нюх. Не чуял он никаких развалин, и все тут. А буран только сильнее становился, да и ночь скоро. Края чем дальше, тем опасней, уже можно опасаться не ободранных волков-одиночек, а целых стай бурых, с большими пастями волков-мутантов из Пустоши. Он бессильно огляделся. Зрение бесполезно, да и нюх Сида, как выяснилось, тоже. Неприятное вышло открытие. Темнота сомкнулась, снег с утроенной силой заколотил то в спину, то в лицо.
– Подожди, не паникуй, – сказал Сид. – Тут рядом есть кто-то.
Ричи понял. Перехватил левой рукой поводья, правую забросил за спину, вынул дробовик из перевязи, отряхнул об себя прицел. Сид, скорее всего, сделал то же самое, приготовив к стрельбе свою огромную, жутко древнюю винтовку. Наверное, ему в такой каше стрелять намного проще.
– Кто здесь? – проорал Сид. – Помощь нужна?
Вереница соблюдал этикет степи, хотя встречи редко заканчивались мирно – по степи не всегда хорошие люди бродили. Ричи напрягся, ожидая, какой будет ответ.
– Билл здесь, – раздалось из темноты. – Нужна, еще как. Только я не пойму, где ты именно находишься.
– Меня Сид звать. Стой на месте! – немедленно ответил Вереница. – Мы сами подойдем.
Ричи кивнул. Это было забавно – спасать кого-то, если и самим явно требовалась помощь. Да и не страдал Сид от обостренного человеколюбия.
Серая лошадь опустила голову, словно это могло защитить ее от неистово хлеставшей вьюги. Всадник, с ног до головы обледеневший, скорее всего, примерз к седлу. На шляпе у него скопилась порядочная горка снега, которую ветер превращал в маленький ураганчик.
– Ух, еще немного, и замерз бы тут насмерть, – поблагодарил Билл, пошевелился, разрушив пирамиду у себя на голове.
Сид кивнул чему-то и убрал карабин за спину.
– Ну, значит, мы не потерялись, – объявил он. – Билл здесь, хрен с ними с развалинами.
– Их нет, – сказал Билл. – Ты давно, видать, в этих краях не был. Развалины еще летом фермеры себе на печи растащили.
– Вот оно как, – зло порадовался Ричи. – А тот, из таверны, божился, что они есть.
– Ничего, главное нашлись, – беззаботно сказал Сид.
– И то верно, – кивнул Билл. – Вот только я пока вас ждал, никакого укрытия не видел. Околеем мы тут, одна радость, что коллективно.
С этими словами он неловко вывалился из седла и тяжело заковылял, пытаясь согреться.
Сид спешился куда ловчее. Ричи последовал примеру напарника. Он уже знал, что задумал Вереница. И точно, Сид связал лошадей, чтобы не разбежались, и принялся вытаптывать снег.
– Какие мы нежные, – ворчал он. – Где сядем, там и укрытие будет.
Ричи почему-то жалел, что этот Билл не видит в снежной круговерти Сидовы глаза. Вот только встретившись взглядом с довольными желтыми щелками, наниматель сбежал бы прямо сквозь пургу, и оставил бы их с Сидом без работы вообще.
Минут через пятнадцать уже горел огонь, кипятился отвар, лошади, прикрытые одеялами, фыркали, знакомясь. Сид, Ричи и Билл сидели почти в самом костре, защищая его от ветра, а себя – от холода.
– А я и не знал, что так можно, – признался Билл и глянул на Сида с благодарностью.
Вереница скромно шмыгнул носом. Повязка водворилась на прежнее место, обледенелые очки вжались в глаза, да еще из-под капюшона выбрались похожие на сосульки длинные черные пряди и окончательно укрыли лицо.
– Как не в степи живешь, – сказал Ричи осторожно.
– Это уж точно, – согласился Билл. – Я и живу не в степи.
– На Севере, значит? – уточнил Сид.
– Нет, не на Севере. На Северо-востоке. Точней не скажу, уж извините.
– О, далеко, – удивился Ричи.
– Не поедем, – очень серьезно сказал Сид.
– Куда? – не менее серьезно уточнил Билл.
– В гости к тебе, – объяснил Вереница и загоготал. – Далеко. Так что не бойся, адреса не надо.
Ты лучше, Билл, расскажи, что у тебя к нам за работа такая попривлекательней зимовки в поселке.
Билл покачал головой.
– Ну, насчет привлекательности, я бы не сказал. В поселке зимовать приятнее.
У Ричи снова появилось скверное предчувствие. Припомнил, как увлеченно спорил обычно спокойный Вереница с незнакомцем из таверны. Богохульства сотрясали воздух и испуганного подавальщика, самогон лился в глотки и мимо, квашеную капусту и вовсе опрокинули. Ричи пытался успокоить, да ему вежливо, а потом и не очень предложили пойти вздремнуть. Он так и сделал, бросив напоследок, что кто-нибудь непременно додумается позвать священников, и тут уж беды не оберешься. Сид оглянулся на него, угостил довольной улыбкой и вернулся спору. Нашел чем запугивать.
А этот Билл даже скрывать не стал, что предлагает им неприятности. Спокойствие Сида можно было объяснить только одним – за эти неприятности собирались хорошо заплатить.
– Поэтому я настаивать не буду, – продолжал Билл. – Можете отказаться, но лучше до того, как я все выложу.
– Тогда выложи причину, из-за которой мы, по-твоему, должны отказаться, – предложил Сид. – А мы посмотрим.
На Ричи он даже не взглянул. Ричи в который раз напомнил себе, что из них двоих Вереница старший, главный и достаточно жуткий, чтобы слушаться его беспрекословно. Единственный бунт, предпринятый Ричи год назад, закончился непринужденной улыбкой и горящей пустотой на том месте, где у него еще секунду назад была мочка уха. Сид тогда убрал карабин, пожал плечами и вернулся к чтению.
– Юго-запад, – коротко и очень емко сообщил Билл. – Ну, как?
Сид понимающе закивал. Со шляпы посыпался чуть подтаявший снег. Ричи выразительно скорчился, а потом с надеждой посмотрел на напарника. Плевать, что взгляда этого Вереница даже не увидит. Очень хотелось, чтобы Сид тем же ласковым тоном сообщил, где он видал Юго-запад, а затем и порекомендовал Биллу отправиться туда самому. Сердце Ричи тяжелело и ритмом уже не попадало в молчаливые секунды.
– А там что? – наконец, спросил Сид.
У Ричи внутри все оборвалось. Юго-запад. Вереница согласился! Разумеется, и не мог не согласиться. Ричи много раз замечал, как тянет туда его напарника. Сид часто выспрашивал у подвыпивших проводников, чего нового на границе с Пустошью и в ней самой. Словно родина у него там была, и Сид ужасно тосковал.
