Но, губернатор не хотел лишнего риска для морских караванов после того, как немало кораблей с людьми и важными грузами уже исчезли бесследно. Потому он просто поручил самому адмиралу произвести тщательную разведку вод возле Гуама. И уже вскоре ветеран Лепанто вывел из Манилы пять своих галеонов: «Сан Антонио», «Сан Лоренцо», «Сан Пауло», «Сантьяго» и «Санта Изабель». Флагманский «Сан Антонио» имел 28 пушек и 600 тонн водоизмещения. «Сан Лоренцо» и «Сан Пауло» были поменьше, но не сильно. А слабейшие в эскадре галеоны «Сантьяго» и «Санта Изабель» несли по 18 пушек при водоизмещении в 350 тонн каждый. И почти девять сотен храбрых моряков и солдат под командованием опытного адмирала были готовы вступить в бой хоть с самим морским дьяволом.
Сам Гарсия де Фегероа хорошо знал, что океан имеет огромную глубину, в которой может таиться кто угодно. Тем более, что необъятные водные просторы, особенно в южном полушарии земли, до сих пор мореплавателями исследованы не были. Потому адмирал вполне допускал существование какого-нибудь необыкновенного исполинского зверья, затаившегося в глубинах. Гарсия не верил в проделки дьявола, да и в бога он не особенно верил, лишь соблюдая внешнюю видимость религиозности участием в необходимых обрядах, чтобы не вызывать подозрений у святой инквизиции. Верил он, на самом деле, только в силу оружия и в науку.
На что было способно оружие, адмирал хорошо знал. Ему было известно, что никакая живая плоть не устоит под залпами пушек. И потому, не ведая страха и будучи по натуре человеком любознательным, Гарсия хотел посмотреть на гибель морского чудовища, если оно действительно имелось, собственными глазами. Он мечтал сделаться первооткрывателем страшного зверя, тщеславно предвкушая, как это исполинское водяное существо в Европе, изучив какой-нибудь коготь, отрубленный от туши, навсегда назовут его собственным именем, например, драконом Фегероа.
Когда эскадра вышла из Манилы, погода стояла хорошая, и легкий попутный ветерок наполнял паруса. Прохаживаясь по алькасару своего флагманского галеона «Сан Антонио», Гарсия Лопес де Фегероа думал о том, что океан — это величайший простор, где еще вполне могут жить какие-то неведомые гиганты, которых в других местах люди уже давно истребили. Воды настолько глубоки, что таиться в них легко может и живое существо очень больших размеров. Не зря же сохранилось столько легенд о титанических созданиях древности, вроде драконов, выплевывающих огонь. И почему бы не скрываться в океане каким-нибудь подобным древним тварям?
Постепенно уговорив самого себя и поверив в существование неизвестных обитателей океана, адмирал решил, что теперь смысл его похода заключается в избавлении мореплавателей от этих опасных чудовищ. Сердце Гарсии переполняла решимость, и ничто не могло его удержать, хотя он и понимал, что из подобных походов в гости к чудовищам мало кто возвращается. В самом деле, не были же полными дураками капитаны тех трех десятков галеонов и торговых судов, которые исчезли за три года возле Гуама? Но, опасность предприятия только еще больше раззадоривала Гарсию. Всем сердцем адмирал верил, если морской монстр и существовал, то именно ему, Гарсии де Фегероа, выпала честь победить легендарного морского змея, подобно Святому Георгию. Ведь не зря же адмирал уже много лет состоял в рыцарском ордене Калатравы и носил крест из красных лилий на одежде.
Поскольку немолодой рыцарь, давно уже разменявший пятый десяток, излучал уверенность, команда полностью разделяла оптимизм своего адмирала. Убеленный сединой и благородный, покрывший себя славой при Лепанто, но еще не старый, а полный сил, Гарсия Лопес де Фегероа вызывал уважение и даже благоговение одним своим видом. Глядя на него, матросы и даже офицеры толковали между собой и обсуждали слухи о свирепых морских обитателях, таящихся в водных просторах океана. Они спорили друг с другом, оценивая вероятность того, кто будет обнаружен первым: морской змей или, наоборот, галеоны, которыми это чудовище захочет пообедать. Так или иначе, все моряки эскадры старательно вглядывались в синюю даль необозримого водного пространства океана. Матросы облепили рангоут. Ведь каждый из них надеялся заметить опасность первым, чтобы получить награду, обещанную адмиралом тому, кто увидит чудовище раньше других.
Но, почти до самого Гуама поход проходил спокойно. И никаких чудовищ нигде не замечалось. На флагманском галеоне, кроме адмирала, находились 14 офицеров, 60 матросов и столько же комендоров. Но, на борту имелась еще и сотня солдат с пятью офицерами на случай абордажных действий или ведения боев на берегу. Помимо задачи разведать морской простор и прикончить морского змея, если он действительно существует, губернатор Филиппин приказал адмиралу восстановить испанское присутствие на Гуаме.
Кроме предположения о морском чудовище, хотя многие на борту «Сан Антонио» заранее готовились к встрече именно с ним, имелось и вполне обыденное объяснение событий с потерей кораблей возле Гуама. Туземцы, живущие там, как и на других соседних островах, могли не просто взбунтоваться, а, вполне возможно, научились каким-то образом захватывать испанские корабли. И то, что галеоны исчезают в том направлении уже целых три года, могло быть делом рук непокорных туземцев, которые просто безжалостно топят испанские корабли по одному, окружая их своими многочисленными катамаранами с косыми парусами.
Ведь на Гуаме первая попытка колонизации закончилась неудачно. Местные вырезали там даже мирных испанских миссионеров. И испанцы хорошо запомнили этот ужасный факт враждебности. Тогда сразу отомстить островитянам в полной мере не удалось, поскольку не имелось в тот момент на Филиппинах возможности отрядить на подавление бунта дикарей свободную от других боевых задач эскадру. Теперь же, с приходом сильной эскадры адмирала Фегероа из метрополии, губернатор имел возможность отправить четверть из общего количества кораблей, приведенных адмиралом, для усмирения туземцев на далеком острове Гуам, понимая, что испанское владычество там предстояло восстанавливать силой. И для решения этой боевой задачи солдаты на эскадре были просто необходимы, потому их и придал губернатор адмиралу даже в ущерб тем боевым действиям против мусульман, которые продолжались на Филиппинах.
Губернатор даже выделил в экспедицию одного из своих лучших вояк, пехотного капитана Рауля Мендеса, который считался отважнейшим пехотинцем, много раз лично бесстрашно прорубавшимся во главе отрядов сквозь джунгли Лусона. Это был суровый уроженец Толедо, который с молодости состоял на королевской службе. Будучи весьма небогатым и не особенно знатным по происхождению, младшим сыном в семье, этот идальго, отправившийся в дальние испанские колонии в поисках удачи, снискал себе славу свирепого конкистадора, который не только ловко владел всеми видами оружия, но и умел четко командовать войсками, не теряясь на поле боя в любых условиях, а его солдаты, специально отобранные для этого похода, не боялись качки и отлично владели приемами абордажных атак.
Глава 2
Раулю Мендесу недавно исполнилось тридцать пять лет. Пехотный капитан выглядел жилистым крепышом среднего роста, с мощной шеей и широкими плечами. Все знали, что характер у него замкнутый и вспыльчивый, потому никто с ним первым не завязывал разговоры. Сам же он, казалось, не стремился к общению, а лишь поглаживал свои большие усы и внимательно наблюдал за окружающей обстановкой, давая указания подчиненным, когда считал нужным. Его глаза янтарного цвета, почти совсем желтые, как у хищного зверя, смотрели с вызовом и с претензией, словно бы он был всеми вокруг недоволен. И каждый не только из солдат, но и из пехотных офицеров побаивался его.
Но, несмотря на особенности характера, с адмиралом Рауль Мендес ладил отлично, приказывая своим солдатам не уподобляться праздным бездельникам в плавании, а помогать матросам тянуть канаты. И это, конечно, нравилось адмиралу. Вот только Рауль ни в каких чудовищ не верил, говоря о том, что не видел ни одного в джунглях, которые исходил вдоль и поперек. Ни в тропических лесах, ни на горах, ни в болотах нет никаких драконов, даже мертвых, так почему же они должны иметься в океане? Мендес не верил ни в бога, ни в дьявола, вполне разделяя убеждения адмирала, что самое главное — это сила оружия. И тот, кто опирается на эту силу, получает и власть.
