и не два заставляло старика Бармина совершать немыслимые глупости. Возможно, и сейчас тоже «подначивает». Но менять решение не хотели, как ни странно, оба, - и молодой, и старый, - хотя и по совершенно разным причинам. Менгден – герой и адреналиновый наркоман, ему только бы шашкой помахать. Бармин же в меру осторожен, но зато хорошо видит перспективу. Если грохнуть генерала-адмирала Юля, да не просто прибить, - хотя и это было бы совсем неплохо, - а в ходе судебного поединка, дивидендов будет так много, что замыкаешься пересчитывать набежавшие проценты. Ослабить датчан и одновременно припугнуть, испортить им репутацию, подняв ее между делом себе, и, кроме всего прочего, создать благоприятную ситуацию для начала переговоров о мире. Дипломатия ведь, как известно, всегда более эффективна с позиции силы, чем наоборот. А про 18-й ранг Ингвар знал, разумеется, как знал и то, что, скорее всего, официальные данные датчанами не без умысла занижены. Это когда у тебя какой-нибудь сраный пятый-шестой ранг, можно приврать, что добрался хотя бы до седьмого. У сильных магов, тем более, у боевых магов все с точностью до наоборот. Занижают хитрованы свой ранг, как, впрочем, и сам Ингвар, истинную силу которого не знает никто, кроме, может быть, нескольких самых близких ему людей. Так что, на самом деле, у датчанина как бы даже не полный 21-й ранг. Очень сильный враг этот Юль, коварный и опытный, но и Бармин не лаптем щи хлебает. Он за последнее время, - в особенности, в ходе тренировок со своими девушками, не говоря уже о войне, будь она неладна, - серьезно «подкачал» свой стихийный потенциал и мог теперь многое, о чем внешние наблюдатели даже не догадывались.
- Я его сделаю и хватит об этом! – сказал он, подводя черту под так и не состоявшейся дискуссией.
Мария посмотрела ему прямо в глаза, - секунд двадцать смотрела, не отрываясь, - потом кивнула, окончательно принимая его решение, и больше к этой теме не возвращалась. Зато быстро включилась в обсуждение вытекающих из создавшейся ситуации шагов, но совещание долго не продлилось. Обсудили, приняли решение, и вперед. Княгиня Полоцкая сразу же уехала в русское посольство, чтобы переговорить тет-а-тет со своим отцом, который, на счастье, представляет сейчас в Гетеборге великорусского императора. А Бармин в это время быстро написал несколько строго конфиденциальных писем и, вызвав одного из своих доверенных курьеров, отправил его на ночь глядя на аэродром. По открытым каналам связи, то есть, по телефону или телеграфным ключом, он мог сообщить своим близким в Усть-Угле только самые общие сведения. Использование кодовых слов – отличный метод конспирации, но, увы, не предполагает детализации сообщений, а между тем, обстоятельства требовали передать домой четкие инструкции, касавшиеся, как самой скорой свадьбы, так и последующего довольно значительного прибавления в семействе Менгденов и резкого увеличения замкового штата. Поэтому первым делом Бармин написал письма Варваре и Ольге, оставшейся в замке за старшую, а также князю Глинскому и своему родичу барону фон Лагна. Курьер с этими письмами вылетит на конвертоплане сначала в Ниен, а затем в Усть-Углу, так что уже к утру адресаты Ингвара Менгдена получат от него всю необходимую информацию.
Отправив курьера, Бармин достал из переносного сейфа кодовую книгу и занялся составлением шифровок. Это заняло у него почти час времени, но зато потом он смог беспрепятственно прямо по телефону надиктовать Ие Злобиной подробные распоряжения, звучавшие, как бесконечно длинные последовательности пятизначных чисел. Конечно, все заинтересованные лица, то есть, те, кто гласно или негласно прослушивал его телефон, тут же узнали, что он послал шифровку, но это было наименьшее из зол, поскольку иди знай, что за сообщение, кому и зачем он отправил.
Бармин как раз успел с этими делами, когда из имперского посольства вернулась Мария. Было уже слегка за полночь, но выглядела княгиня просто замечательно: дивно хороша собой, по-спортивному бодра и энергична, как если бы, успела хорошенько и со вкусом отдохнуть и совершенно не нервничала по поводу предстоящей дуэли. Напротив, сейчас она просто полыхала, - разумеется, только наедине с супругом, - положительными эмоциями.
- Отец принял, как должное, - сообщила Мария, устраиваясь в кресле и принимая от Бармина бокал с красным франкским вином. – Завтра, не позже полудня прилетят Федор и Екатерина. Обещал так же добиться особого поздравления от императора и его супруги. Что у тебя?
- Письма отправил, - пожал плечами Бармин, пивший старку и примеривавшийся к сигарете, курить или нет. – Надиктовал шифровки и поговорил на «общие темы» с Варварой и Ольгой. Послал телеграммы Конраду и Стефании. И вот, что пришло мне в голову. Ты, Миа, как княгиня Полоцкая, распоряжаешься какими-нибудь титулами?
- Да, - подтвердила Мария очевидное. – Кому надо?
- Я подумал о Дарене, - объяснил Бармин, закуривая. – Девка, вроде бы, исправилась, во всяком случае, старается. Надо будет ее в свет выводить…
- Могу даровать ей титул посадницы Себежской и Идрицкой. За пределами империи можно будет представлять ее, как виконтессу[8].
- А кто у нее будет графом? – уточнил Бармин, все еще плохо разбиравшийся в реалиях жизни титулованного дворянства.
- Я, - усмехнулась супруга. – В Полоцке, Инг, я удельная княгиня, по-нашему, как и ты у себя в графстве, владетельная, а, говоря по-европейски, «Милостью божьей». А вот в Идрице и Себеже я просто княгиня и в Европе могу переводить этот титул, как графский. Так что будет Дарена моей подданной в квадрате.
- Не возражаю, и… спасибо! – улыбнулся Бармин.
- Да, на здоровье! – отмахнулась от его благодарностей Мария. – Ты лучше подумай, может быть, надо что-нибудь добавить к титулу Стефании?
- Я уже об этом подумал, - Ингвар встал из кресла и, подойдя к столу, взял один из разложенных там документов. – Это как раз список титулов в Северной марке, оказавшихся теперь в моем распоряжении. Хочу отдать Конраду Нарвский удел – будет у нас графом Нарвским. Передам ему в управление три замка – пусть наделает виконтов.
- Разумный ход, - согласилась Мария. – Продолжай!
- Варваре хочу отдать Корельскую половину[9] с замком[10] в Кореле и титулом княгини Ижорской. Удел небольшой и небогатый, зато титул древний и княжеский, а деньги ей пусть Петр зарабатывает.
- Отлично придумано! – поддержала его жена. – Тогда, Стефанию можешь сделать посадницей Невельской и Усвятской.
- Ты что, запомнила наизусть весь список? – удивился Бармин.
