– Я не понимаю, о чем вы? Это такая игра, да? Вы мой ученик, я ваш преподаватель, я, кстати, была преподавателем, но мои ученики были моложе вас лет на десять, хотя, нет, некоторые были вашими ровестниками. И поверьте, я умею отшивать таких, я могу это сделать сейчас, но не хочется портить еще не налаженный контакт, и впечатление о себе на глазах моего начальника.
Стою на этих высоченных каблуках, по спине течет холодный пот, отвечаю на наглые подкаты этого Артура Степановича, а у сомой внутри все дрожит.
Ну, а что мне оставалось делать? Сказать, что я совершенно не гожусь на роль госпожи. Он ведь это имел в виду? Что последние две недели, после посещение закрытого клуба "Лезвие", куда меня загнала моя любимая подруга Софи, все мысли только о том, что там происходило, где я исполняла совсем не свойственную мне роль.
Глава 2 Эльза
Эльза
2 недели назад, клуб “Лезвие”
– Что я здесь делаю? Зачем, вообще, я повелась на эту провокацию и авантюру? Ну, подружка, ну, удружила.
Стою коленями на небольшой подушке, низко опустив голову, с завязанными черной бархатной лентой глазами. Руки за спиной связаны такой же лентой, обнаженное тело обдувает прохладный воздух помещения, соски от этого затвердели, грудь покрылась мурашками.
Зачем только я согласилась на все это? Когда мывстречали Новый год шумной компанией, веселились, играли в фанты, то мне выпал фант странного содержания - Софи достала бумажку и прочитала: “Исполнить желание лучшей подруги”.
Подружка тогда так странно задумалась, хитро улыбнулась, что-то там повертела в своей голове с дикими идеями, запихала бумажку себе в карман и сделала вид, что забыла. Но ждать того, что Софи что-то забудет, не стоит, как и не стоит расслабляться.
Я-то думала, что, наверняка, ее желание ограничится прыжком с парашютом, танцами стриптиза в клубе. Что там еще? Пройтись в купальнике по торговому центру, спросить у полицейского, где продают наркотики, позвонить бывшему и обозвать его козлом. Но чтобы так... София переплюнула саму себя.
– Ну, вот скажи, что ты теряешь?
За неделю до этого мы сидели в кафе, София уплетала за обе щеки штрудель, размахивала приборами и обрисовывала все прелести предстоящего мероприятия, в котором я должна принять непосредственное участие. Конечно, ведь у меня центральная, главная роль, без меня, можно сказать, ничего не случится.
– А я отвечу за тебя. Ничего ты не теряешь! Ты посмотри на себя: молодая, красивая, ноги от ушей, попка, как орех, титьки торчат. Сочная, свежая, да я бы сама тебя трахнула. Тебе надо взбодриться, встряхнуться, хапнуть драйва.
Софи никогда не отличалась тактом и приличием, говорит, что думает, делает, что хочет, посылает, куда надо, сразу и надолго. Я не такая, от слова “совсем”. В свои неполные двадцать семь, с красным дипломом филолога и двумя несостоявшимися отношениями за плечами, я по определению не могла быть такой, как моя раскованная, раскрепощенная, открытая всему новому и далеко не самому, с моральной точки зрения, приличному, подруга.
– Ты не волнуйся, все чисто, стерильно, никакого принуждения.
– Как это нет принуждения, в чем тогда суть БДСМ? Судя по фильмам, как раз это оно и есть, эротический обмен властью в сексуальных отношениях, господство и подчинение.
– Так это все игра, мужик понимает сознанием, что он хозяин положения, его заводит сам факт того, что ты принадлежишь ему, и он волен делать с тобой все, что угодно. Ты думаешь, почему мужчинам нравится кончать женщинам на лицо? Это не потому, что подрочить у нее на глазах так уж и круто, это он так метит свою территории, принадлежность этой сучки ему. Это форма доминирования. Он может сам этого не понимать, вот спроси любого - не ответит, а на подсознании именно так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А вдруг меня там придушат? Так сказать, в порыве страсти и нахлынувшей из подсознания доминантности?
– Никто не придушит, все клиенты - проверенные и надежные люди. Эльзон, не паникуй, я там сама была, господи, как вспомню, ноги подкашиваются, но БДСМ - это не мое, я сама люблю унижать и властвовать. Не встретила я еще такого мужика, чтобы упахал меня.
– Я не знаю, Соф, правда.
– Ой, ну вот снова, – София откинула ложку, та с грохотом упала на стол, а потом на пол. – Ты забыла, когда последний раз тебя мужик имел так, чтобы хорошо имел. Закрылась в своей вселенской скорби по мудаку гребаному, взрастила там, на своем филфаке, тонкую ранимую душу, о которую может вытирать ноги каждая скотина. Жить надо дальше, детка, плевать им в спину, если уходят, забывать, вычеркивать, ставить крест и свечку за упокой.
София была права, во всем права, и про мудак, и про ранимую душу, и про секс, и мужчину, которого у меня не было сто лет, ни того, ни другого не было. И тут такое сексуальное приключение, авантюра, совершенно не свойственная мне.
– Клуб закрытый, называется “Лезвие”, все клиенты и те, кого они рекомендуют, проверены и надежны. Владелица - моя знакомая, прекрасная тетка, почти шестьдесят, но выглядит на сорок. Конечно, для всех официально это закрытый мужской клуб - покер, виски, треп о бабле и бабах. Все надежно, проверено, никаких залетных кадров. Лично для тебя подберут клиента по твоим требованиям, а ты будешь отвечать его. Никаких имен, твое лицо будет закрыто, ты в любой момент можешь встать и уйти.
Я вздохнула и отвернулась, глядя в окно. За ним была набережная, кованые фонари, скамейки, по выложенному красным кирпичом тротуару прогуливались пары, бегали дети. Да, небольшое приключение мне не повредит, даже пойдет на пользу. Моему моральному облику оно не навредит, пора уже встряхнуть себя, что-то сделать, чтобы хоть как-то, хоть что-то почувствовать.
– Хорошо.
И вот, не прошло и месяца, а я уже стою на коленях, совершенно обнаженная, в одних черных чулках и поясе, высокие каблуки, завязанные глаза, в ожидании, так сказать, своего “подарка”, а ведь сегодня восьмое марта, странное, просто фатальное совпадение.
Когда я зашла в клуб, меня поразила сама атмосфера, приятно пахло, девушка-администратор одета не в вызывающий корсет, а элегантное платье. И что за устаревшие стереотипы? Я ожидала антураж борделя, табачный дым, белье на люстре, полуголых девиц и загулявших, нетрезвыхклиентов. Шампанское рекой и коньяк ведрами, конь в стойле и эскадрон гусар лихих.
Меня проводили в специальную комнату, там предложили принять ароматную ванну, сделали легкий массаж, мелькнула мысль, что меня готовят, как наложницу, для встречи с султаном. Из одежды предложили только чулки на поясе, волосы распустили и уложили на бок, накинули халат и отвели в эту комнату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Комната производила впечатление, некая роскошь стиля барокко, золото на белом, мебель с обивкой цвета бордо. Окна закрыты темными портьерами, через которые не проникал свет. Светлые стены, лепнина, массивное зеркало с резной под листву рамой, хрустальная люстра, кушетка на изогнутых ножках, два таких же кресла и камин с живым огнем.
