Собственно, сказанное в полной мере относится ко всем работам, включенным в настоящую хрестоматию. Они выполнены в единой жесткой схеме анализа (начиная от методического обеспечения и заканчивая алгоритмом рассуждений) и, таким образом, стопроцентно сопоставимы, объективны и независимы от времени, индивидуального авторского почерка и т. п. Очевидно, в этом содержится одно из главных достояний школы А.Р. Лурия. Стабильность, инвариантность базовых схем анализа – единственная возможность реализации «времясвязывающей» функции научной мысли, а, следовательно, плодотворного развития знания.
Раздел 1. Межполушарное взаимодействие: теоретические аспекты
История и современное состояние проблемы межполушарного взаимодействия[1]. Котик Б.С.
Историко-методологический анализ развития нейропсихологии вообще и проблемы межполушарного взаимодействия в частности представляются актуальной задачей, заслуживающей специального внимания. Но при первых же попытках реализовать эту задачу выявляются трудности, имеющие принципиальное значение. Прежде всего логическая история прогресса идей не всегда совпадает с хронологической историей их появления и существования. Скорее можно выразить это так: идеи рождаются, живут, но не умирают, то есть практически все идеи в области межполушарного взаимодействия, появившись на том или ином этапе развития нейропсихологии, на некоторый период занимают центральное положение, затем экспериментальное обоснование и критика идеи приводят к формулировке новой, более прогрессивной, более широкой идеи, объяснительная сила которой значительно выше. Однако фактически изжившая себя концепция продолжает имплицитно или явно влиять на интерпретацию новых фактов, и, таким образом, новая и старая концепции как бы сосуществуют.
Представления о системной и динамической локализации высших психических процессов стимулируют поиск в плане исследования межполушарного взаимодействия как динамического процесса обеспечения сложной жизнедеятельности человека, где каждое из полушарий выполняет свои вполне определенные функции, вносит свой вклад в осуществление любого психического процесса (Лурия, 1969; Хомская, 1986; Симерницкая, 1985).
Реальность функциональных асимметрий и латеральных феноменов несомненна, под каким бы углом зрения мы ее ни рассматривали. Все дело именно в том и состоит, что, исходя из одних и тех же фактов, разные авторы строят разные модели для их интерпретации. Сегодня нет недостатка в частных моделях, которые создаются для интегрирования информации определенного аспекта проблемы, таких как, например, теории, объясняющие мануальную доминантность, половые различия в латерализации. Недостает как раз некоторой большой объединяющей схемы, метатеории, или парадигмы, для всех проблем латеральности. Можно предположить, что такую теорию вообще нельзя сформулировать, считая, что латеральные феномены могут быть разнообразны по своей природе и не иметь общего механизма или принципа. Однако мы солидарны с более оптимистическим взглядом, отстаиваемым М. Алленом (Allen, 1983). В значительной части данные разных авторов часто совпадают или соответствуют друг другу. Параметры латерализации из разных и далеких областей коррелируют между собой, и, хотя корреляции часто невелики и сложно объяснимы, общая их схема обнадеживает.
Итак, доминируют частные модели. ‹…› М. Аллен (Allen, 1983) выделяет 5 основных классов моделей:
1) односторонней специализации;
2) кооперативного взаимодействия;
3) негативного взаимодействия;
4) параллелизма;
5) распределения. ‹…›
Следует отметить, что развитие взглядов на проблему парности в работе головного мозга всегда шло в ногу с попытками практического использования знаний и представлений о функционировании мозга. Две сферы деятельности человека являются основными потребителями информации в этой области: медицина и педагогика, т. е. организация и методика общего и специального обучения. При этом эффективность внедрения результатов научного поиска в практику существенно зависит от того, насколько верны исходные теоретические положения.
‹…›
Ранние взгляды: эквипотенциальность двух полушарий. Борьба за амбилатеральность
Первый значительный трактат о двойственности мозга, опубликованный Л. Виганом (Wigan, 1844), сразу же привлек внимание к новому взгляду на природу психических заболеваний. Его воззрения, достаточно прогрессивные для своего времени, вызвали противоречивые реакции общественности и прессы. Он считал человека существом двойственным, «сделанным из двух совершенных половин». Проблема парности рассматривалась еще вне идеи асимметрии функций, поскольку каждое из полушарий считалось полноценным мозгом. Ключ к успешной деятельности человека заключается в обеспечении синхронности их активности. Рассогласованность в их работе ведет к помешательству, является причиной нарушений поведения. Анализ логики А. Вигана представляется весьма поучительным для современного латерализационного бума.
Он начал с простого и потенциально проверяемого утверждения, что при поражении одного полушария психика может оставаться целостной, и приводил примеры сохранности психики в отдельных случаях односторонней мозговой патологии. Но не оговаривалось, какая сторона поражена, и делался вывод о дублировании психики. Доказательство существования двух сознаний, управляемых двумя полушариями, он черпал также в случаях раздвоения сознания: способность видеть себя со стороны, управлять своими патологическими склонностями, сдерживать импульсы. Он считал, что двойственное сознание заложено в природе нормального нейропсихологического функционирования. Однако в других случаях он видел причины нарушения поведения в дисфункции одного из полушарий, и теперь уже не важно, что в исходной позиции предполагалось, что каждое из полушарий обладает полным набором психических возможностей и могло бы обеспечить нормальное поведение самостоятельно.
В современной версии идея о двойственности мозга отстаивается некоторыми исследователями, но далеко не все ее разделяют. Дж. Боген и другие (Bogen, 1969; Puceetty, 1981) исходят из того, что при рассечении мозолистого тела психика не «разделяется» на две de novo, а просто рассечение выявляет уже существующую двойственность. Большинство исследователей считают, что мозолистое тело объединяет полушария в реализации познания и для обеспечения целостности сознания (Sperry, 1974; Мосидзе, Эзрохи, 1986), а Дж. Боген (Bogen, 1969) утверждает, что оно осуществляет посреднические функции между двумя фундаментально несовместимыми типами психики, «генерируемыми в одном и том же мозге». Его последователи считают, что с помощью мозолистого тела каждый из двух наших умов получает полную, но независимую репрезентацию мира (Puccetty, 1981).
А. Виган видел в обучении источник гармонии, однако предполагал, что «воля» одного полушария обычно «тиранизирует» другое, то есть одно лидирует, а другое ассистирует. Он считал, что, как правило, левое полушарие превосходит по силе правое и что эта асимметрия объясняет большую эффективность правой руки как инструмента воли. Таким образом, он как бы предвосхитил концепцию доминантности левого полушария.
Следует отметить, что идея равенства и параллелизма в работе полушарий привлекла внимание широкой общественности. Представление о том, что асимметричное использование рук есть результат исключительно воспитания при потенциальном их функциональном равенстве, легло в основу создания специальной организации «Общество амбидекстральной культуры», которую возглавил Дж. Джексон. В 1905 г. он изложил цели общества в книге «Амбидекстральность, или Двурукость и двуполушарность: аргумент для естественного развития и рационального обучения». Систематическая тренировка левой руки стала вводиться в практику в школах Америки и Европы. Результаты отражены как в научной, так и в художественной литературе. Так, в воспоминаниях Н. Саррот описываются муки французских школьников, которых заставляли писать левой рукой. И это несмотря на то, что уже в те времена большинство ученых считало, что ведущая рука есть продукт определенной естественной асимметрии мозга, результат естественного отбора, представляющий более высокий уровень эволюции видов. Уже исследовались анатомические асимметрии, асимметричное кровоснабжение мозга. Появлялись данные о развитии правшества по мере развития цивилизации. Но представители амбидекстральной культуры считали, что правшество исключительно продукт предубежденного воспитания, что любые функциональные различия вторичны по отношению к социально и культурно организованному обучению одной руки. Утверждалось, что тренировкой обеих рук можно достигнуть более равного кровоснабжения и вследствие этого – гармонизации человеческих эмоций и страстей. Предполагалось также, что письмо обеими руками будет освобождать по очереди каждую руку для отдыха, явится профилактическим средством против искривления позвоночника. Обещанные познавательные и неврологические преимущества обеспечивали широкое влияние идей амбидекстральности: давали надежду удвоить психические возможности.
