- Нас загнали, - констатировал очевидное Баум, беря наизготовку свой биденхандер.
- К дому! – скомандовал я.
Выбора у нас не было – только успеть заскочить в большой купеческий дом, стоящий на противоположном краю площади, и молиться, чтобы нас никто не ждал у него чёрного хода.
Рывок к дому был коротким. Мы неслись к его дверям со всех ног – главное успеть, захлопнуть за своими спинами массивные, окованные бронзой двери, оставляя по ту сторону толпу чумных мертвецов.
Тварь, сидевшая на фонтане, взвилась в воздух без лишних звуков. Оборванный плащ её распахнулся, подобно уродливым крыльям, и я увидел, что под ним скрыто серое, покрытое шерстью тело громадной крысы. Капюшон слетел с головы твари, и нашим взорам предстала вытянутая, перемотанная обрывками ткани крысиная морда. Длинные, кривые зубы тварь выставила напоказ в чудовищном оскале.
Я снова выхватил пару пистолетов, почти не целясь, выстрелил в тварь. Вращаясь в воздухе с какой-то недоступной человеку грацией, мерзость сумела увернуться от обеих пуль. Баум попытался отмахнуться от неё биденхандером, но громадная крыса ушла и от его клинка. А после обрушилась на самого ландскнехта. Они повалились на землю. Тварь замельтешила передними лапами – или это у неё были руки? – нанося Бауму стремительные удары. Уродец явно метил под мышки, в горло, в лицо, - туда, где старого вояку не прикрывали его видавшие виды, но достаточно прочные доспехи.
Свистнул в воздухе крюк Абеле. Тварь вскочила на ноги, немыслимым образом балансируя на ворочающемся под ней Бауме, но увернуться уже не успела. Абеле всё же был чертовски быстр! Крюк глубоко впился в тело уродца, и наёмник рванул верёвку на себя и в сторону, сдёргивая крысу с Баума. Тварь проволочило по мостовой пару ярдов. Она пыталась встать, но безуспешно – Абеле отлично обращался со своим любимым оружием.
Гитана метнулась к твари, мигом оказавшись у неё за спиной, и вонзила оба своих длинных ножа в серое тело. Раз, другой, третий! Тварь истошно завопила, однако умирать не спешила. Гитана быстро склонилась над ней, преодолевая брезгливость, и стремительным движением перехватила крысе горло. Лишь после этого тварь угомонилась.
Мы с Чумным Доктором помогли Бауму подняться на ноги. Из ран на теле ландскнехта обильно текла кровь. Её сдерживал стёганый боевой камзол, однако он успел ею хорошенько пропитаться. Так что стоял на ногах Баум исключительно из врождённого упрямства. Мы поволокли его на себе к дверям дома.
В это время Абеле с помощью Гитаны освободил свой крюк и быстро подтянул его обратно, закрепив на поясе. Они тут же поспешили вслед за нами.
Мы с Чумным Доктором ввалились в просторный холл дома. Я окинул его взглядом, прикидывая, где лучше устроить Баума. Дом явно был из богатых, но уже не раз подвергся мародёрству со стороны рейдеров вроде нас, однако сохранил остатки былого величия. Широкая лестница вела на второй этаж, по которому шла галерея с резными перилами, её поддерживали прочные деревянные колонны с резными капителями.
Мы протащили едва волочащего ноги Баума к лестнице, устроив его на нижних ступеньках. Чумной Доктор тут же принялся умелыми движениями освобождать бывшего ландскнехта от кирасы, чтобы заняться ранами. Я же вернулся к двери, помог захлопнуть её Абеле с Гитаной.
Внутри дома тут же воцарилась непроглядная темнота. Окна первого этажа были закрыты плотными ставнями.
Гитана быстро зажгла фонарь, и поставила рядом с Чумным Доктором и Баумом. Нашему врачу темень была как будто нипочём, он продолжал ловко орудовать ниткой и иглой, зашивая раны бывшего ландскнехта.
- Командир, можно тебя? – спросил Абеле, оставшийся стоять на самом краю круга света.
Я подошёл к нему, и он напрямик заявил:
- Зря мы сюда влезли.
- А у нас был выбор? – поинтересовался я.
- Ты в своё время заставил меня выучить все знаки, которые оставляют в городах рейдеры, - зачем-то сообщил то, что я и без него знал, Абеле, - отказывался брать с собой, пока тебе значения всех их не расскажу. Так вот, над дверью в этот дом был один знак…
- Нет, - перебил его я. – Нет-нет-нет, Абеле, только не говори мне, что это был тот самый чёртов знак!
- Именно он, командир, - покачал головой Абеле, - перечёркнутая дверь.
Ну вот и всё, понял я. Наш Ultima Forsan только что пробил.
Чумной Доктор отвлёкся на несколько секунд от обработки ран Баума, чтобы кинуть в фонарь щепоть какого-то порошка. Пламя тут же сменило цвет на ярко-белый, режущий глаза после ночной темени и полной тьмы в доме с закрытыми ставнями и дверьми. Теперь в холле брошенного особняка как будто даже теней не осталось – все их разогнало немыслимо яркое пламя.
Доктор снова склонился над Баумом, но тот отвёл его руку с кривой иглой.
- Не переводи на меня свою дратву, - прохрипел он. – Метки даже мне видны.
Я подошёл к ландскнехту с нашим врачом, присел рядом на корточки. По телу Баума вокруг ран змеились чёрные змеи отлично видимых под побледневшей кожей жил. Заражение распространялось стремительно. Кровь из ран сочилась уже пополам с проклятыми Господом чернилами[2]. Баум больше не был человеком – на ступеньках лестницы лежал morituri[3]. На бескровных губах бывшего ландскнехта играла сардоническая усмешка. Он откинулся на ступеньки и пару минут тупо глядел в потолок, не шевелясь. Только усмешка выдавала в нём ещё живого человека. А вот взгляд был абсолютно мёртвым, страшное сочетание, которое можно увидеть лишь на лице morituri.
- Помоги одеть кирасу, - попросил меня Баум. – Я прогуляюсь на улицу.
Гитана с Абеле старались теперь держаться от бывшего ландскнехта как можно дальше. Пускай бывшая воровка и была его любовницей, и явно испытывала к здоровяку весьма тёплые чувства, однако приближаться к заражённому чумой не спешила. Он уже не был человеком, он был morituri, считай, что труп, так ещё и опасный. Попади его смешанная с чернилами кровь на кожу и риск подцепить чуму будет крайне велик. А улыбаться последней, сардонической, улыбкой никому не хотелось. Гитана попрощается с Баумом в душе, может быть, даже помолится за него молча богам своего народа, или во что там верят её соплеменники, но ни на шаг не приблизится теперь к нему.
Я запахнул на груди Баума боевой камзол, затянул с помощью Чумного Доктора ремешки. А после помог бывшему ландскнехту облачиться в кирасу. Баум скрипел зубами от боли, однако нашёл в себе силы подняться на ноги. Он перекинул вперёд свою бандельеру[4] с восемью пистолетами. Биденхандер же устроил пока за спиной.
- Помоги зарядить, - попросил он, вынимая пистолеты и протягивая их мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
