его лицо, оскалившееся в кровожадной улыбке. Один, два, три, четыре взмаха перчаткой – и от двух монахов осталось лишь трупы, с разорванными глотками и выпущенными наружу кишками. Ещё трое успели выхватить дубинки и палицы, но это было бесполезно.
– Умри, грязный выродок! Сын демона! – вопили священники, бросаясь на Данте.
– Вы даже на разогрев не годитесь, мешки с дерьмом, – Данте все также ухмылялся, только теперь он был весь перемазан кровью. Возможно, он действительно был похож на дьявола, но ему сейчас это даже нравилось. Он долго ждал, долго терпел. Но сейчас этот мертвый выродок, который лежал с разодранным горлом позволил ему выпустить джина из бутылки. Только это был кровожадный демон.
Едва уловимым движением он поднял стул в воздух и разбил его о голову ближайшего монаха. А две оставшиеся ножки вонзил точно в горло священнослужителей. А затем повернулся к разбойникам. Те уже давно бросили девушку и вооружились.
– Ну что, теперь развлечемся с вами? – голос Данте был похож на рык, а в руках он держал сердце последнего монаха. Того, о чью голову он разбил стул.
Один из разбойников побежал на выход, но упал с ножом в затылке. Юноша мастерски бросал ножи с обоих рук. После победы в состязании в Редшире благодаря хитрости, Данте принялся упорно тренироваться в метании чего ни попадя.
– Итого, вас осталось четверо, – копна черных как смоль волос закрывала лицо юноши, только два, словно янтарины, глаза хищника виднелись из под волос.
Четверо бросились на одного безоружного юнца. Легкая добыча, даже не смотря на то, что они видели. Улыбка юноши расплылась ещё шире. Первый замахнулся на Данте топором, но топор упал на пол. Юноша выкинул руку вперед, сдирая лицо. Быстрые движения пальцами – и воин упал замертво, лишенный глаз. Второй сделал резкий выпад ножом, но юноша парировал этот выпад левой рукой. А правую, по плечо состоящую из протеза , вогнал в грудь. Железо проломило кости и разодрало плоть, и Данте выдрал сердце. Пока он это делал, воины обошли его и бросились одновременно с разных сторон. Данте завертелся юлой. Тело, что ещё сжимало нож, полетело в нападающего. Но второй – таки достал юношу. Данте дернулся. Но уклонится он не успел. Металл рассек левое плечо и щеку. Юноша зашипел. Затем бандит обратным движением ударил юношу оголовьем меча. Данте махнул перчаткой. Его противник отскочил, не получив урона.
– Умри, тварь! – заорал разбойник, бросаясь на Данте.
Данте лишь снова улыбнулся. Второй удар он не пропустил. Он поймал руку бандита своей стальной рукой. Послышался хруст ломающихся костей. Затем звон клинка об пол и дикий, нечеловеческий крик боли, который прервался булькающим звуком. А затем на пол рухнуло тело последнего разбойника.
– Добрый господин, благодарю Вас, благодарю, – девчушку тянула к Данте свои ручонки.
Юноша не обращал на неё никакого внимания. Он подошёл к тавернщику, который спрятался за стойку. Положил на стойку несколько монет и принялся пить вино прямо из кувшина, который каким-то чудом уцелел.
– Добрый господин, – девчушка что-то хотела ещё сказать, но Данте прервал её.
– Тихо, – он приложил к её губам металлический окровавленный палец, – мой зверь ещё не насытился. Так что тебе выбирать, чем он насытится: твоим телом или твоей кровью.
Девушка потупила взор. Данте это принял, как знак согласия. Подхватив девушку за талию и положив себе на плечо, двинулся наверх.
– Я возьму её как плату. За спасение твоей таверны и за то, на кого они напали. Не вздумай убирать трупы, у меня есть на них планы, – сказал Данте, пока поднимался.
Тавернщик даже не стал спрашивать, кто такой этот странник. Черная металлическая рука, черные волосы, желтые глаза. Это был печально известный Данте, вождь клана Полной луны, что кочевали через эти земли. С такими людьми лучше вообще не спорить.
Через несколько часов Данте сидел внизу, закинув ноги на гору из трупов, и попивал вино. За этим занятием его и застал его Гуннар и воины его клана.
– Великий Всеотец, что ты натворил, Данте? – спросил Гуннар, увидев трупы.
– Убил религиозных фанатиков, которые на меня напали и бандитов. А, ну ещё трахнул служанку, – спокойно ответил Данте, понимая, что возможно потом ему будет стыдно. Может быть. Он просто радовался тому, что мог делать, что хотел, не скованный цепями приличия. – А теперь насадите этих на колья вдоль дороги. И да, тавернщик, я забираю эту девчушку. – Данте бросил на стол перед тавернщиком весь мешочек.
– Очередная наложница? – устало спросил Гуннар.
– Нет. Мне понравилось её тело. Я покупаю себе шлюху, потом отдам своим воинам, когда надоест, – ответил Данте, говоря чистую правду.
– Великий Волк, что с тобой, Данте? Твой отец…
– Мой отец мертв, а я хочу получить от жизни удовольствие. А не ходить по струнке и соблюдая дурацкие правила. Мне нравится эта девушка, и я хочу её трахать. И я буду её трахать. Потому что могу. Пока есть время.
– Но так ты покажешь себя не с лучшей стороны…
– В Хелль эту сторону, – Данте вскочил со стула, отбрасывая последний в стену, – я не герой и никогда им не был. Пусть смотрят, что я есть такое. Хоть раз пусть увидят правду. Я бы не спасал эту девчушку. Они бы её изнасиловали. И были бы живы. Но они решили поживиться моими деньгами. Так что нет героев, Гуннар. И никогда не было. Герои долго не живут. – Данте вышел прочь из таверны, натягивая на себя маску приличия и культурного человека.
