Я слышу примирительные нотки в твоем голосе, парень… Но насчет неприятностей ты гонишь. Если эти некто, которые охотятся за тобой, не маньяки и не дятлы, то они обрадуются тебе как родному, схватят и видоиспарятся в обратном направлении, оставив мне денег на психиатра, к гадалке ходить не надо. Хотя, денег они конечно могут и не оставить… В любом случае не хотелось бы, что б моя квартира превратилась в притон для зателевизорных жителей.
— А вчера ты тоже смотрел в свое озеро?
— Да, я уже две полных луны туда хожу… Смотреть… — мне показалось, или он начал мило краснеть?
— Ты ничего странного вчера не заметил?
— Странного? Заметил. Твой дом озеро перестало показывать намного раньше, чем обычно.
Вот и славно, значит, берем покрывало и накрываем им телевизор. Ура!
Притона не будет. Будет только один малолетний нахал, которого надо успеть спрятать до утра, а то потом маме не объяснить будет, что этот красавчик вышел из телевизора. И куда же его спрятать? В таком-то прикиде… Да, с модельерами у них там, в телевизоре, туговато. Зайцева на них нет… Хотя на этом парне даже половая тряпка при хорошем раскладе могла бы смотреться эротично. И вообще — дело не в одежде, а в его глазах. Зеленющих! Но в таком наряде на улицах нашего тихого северного города ему делать уж точно нечего. Интересно, из чьих шкурок сделаны у него сапоги?
— Мужчины твоего мира одеваются по-другому?
— Скажем так, в основном — да. Будем искать, во что тебя одеть и куда тебя спрятать. В свой мир ты вернуться не можешь?
— Не сейчас. Надо переждать хотя бы четверть луны.
Четверть луны. Это что-то около трех дней, если я не торможу. Три дня этот парень будет на моей шее? Гхм… Забавно.
— Я не очень понял, причем тут твоя шея и что именно будет забавно.
Чего?! Не, граждане, вы слышали? Я же вслух ничего не говорила! Он что, мысли читает?!
— Я не всегда… Только если настраиваюсь на человека. Поэтому за мной и охотятся.
— Ты настроился не на того человека?
— Да. Обычно, если я не настраиваюсь специально, то начинаю чувствовать другого, когда возбуждаюсь, а этот человек как раз думал об убийстве моего отца.
Что-то я явно упустила… Парень похож на голубого, как я на тень отца Гамлета. Кстати, насчет отца…
— А ты не боишься, что, пока ты здесь прячешься, этот некто выполнит задуманное? Пойдет и убьет твоего папочку?
— Нет, я успел его предупредить через нилифов, и он успеет превратиться до того, как за ним начнется охота.
— Превратиться в кого?
— Семья моего отца и его брата — последнее, что осталось от клана Дарпеолов. Если нас полностью уничтожить, то победителю достанутся скалы и всевидящее озеро.
— С всевидящим озером еще более-менее понятно, а зачем этому победителю скалы?
— В скалах много больших блестящих камней, за которые можно покупать целые селения.
— А зачем вам целые селения?
— Дарпеолам не нужны селения. Мы, наоборот, очень часто берем к себе в клан обычных людей, особенно теперь, когда чистых представителей рода осталось меньше сотни.
— Мне ясно, что ничего не ясно. Давай ты сядешь, сосредоточишься, пока я делаю чай, а потом подробно и методично расскажешь про чистых и грязных представителей в больших блестящих камнях, хорошо?
Интересно, ему лучше индийский чай или зеленый? Или, может, вообще кофе — в качестве экзотики?
— Ну вот, это пьют, это едят… Жуй, пей и рассказывай, что у вас там в телевизоре творится.
— Если ты называешь телевизором этот странный ящик, то я не оттуда.
Хотя, как я понимаю, именно через этот ящик наше озеро может видеть твой дом. Скажи, а в других домах тоже есть подобные ящики?
— Да, и предостаточно.
— Интересно, как наше озеро связано с такими ящиками?.. Они же не живые?
— Ни в коем случае. Это смесь стекла, железа и дерева. В общем, это все искусственные материалы, так понятнее?
— Мне понятно становится сразу, как только ты в голове представляешь образ. Я не умею читать мысли как слова, а считываю образы, которые рождаются у тебя в голове.
— И то хлеб-соль. С озером и ящиками разобрались. Давай теперь начинай, с самого начала.
— Когда мы с моими друзьями из соседнего клана…
— Нет, ты не понял! Давай сначала про кланы, про превращения, про все-все.
— Жалко, что ты не можешь считывать образы. Так было бы намного быстрее… Кроме обычных людей и обычных животных в нашем мире живут дети различных кланов. Представитель клана может принимать образ как человека, так и животного, того, с кем родоначальника клана скрестил творец нашего мира. На самом деле я не знаю, как оно все было в самом начале, но в книгах написано именно так.
Каждый клан называется в честь своего животного-прародителя и обитает в тех местах, где обитают и настоящие звери, чтобы при превращении было сложно отличить детей клана от простых животных. Нилифы[2] живут в скалах, рядом с дарпеолами[3]. Мы охотимся на земле, нилифы на небе, друг другу не мешаем, поэтому даже помогаем иногда. Кланы воды и лесов нам тоже не мешают, так же, как и мы им. А вот тайоки[4], эти маленькие, юркие, лживые создания, давно мечтают выгнать нас со скал. И не потому что им мало дичи или негде стало строить свои дома — им нужны большие блестящие камни.
— И с одним из этих маленьких, юрких созданий ты спал, правильно?
— Ну не с нилифами же мне спать, в самом деле? От них за двадцать шагов пахнет тухлым мясом и еще какой-то дрянью…
— А с представителями своего клана спать уже не модно?
— Так мы же в клане все друг другу родственники, самые дальние — в третьем колене, и мне эти пятеро совсем не нравятся. А к людям в селение ходить далеко очень, туда надо идти только за женой, а никак не за любовником.
По-моему, после того, как все закончится лично мне явно надо будет сходить к психиатру. Что-то с крышей у меня стало — протекает.
С другой стороны, а что такого удивительного и необычного этот парень мне наговорил? Девятнадцать лет — понятное дело, что самому с собой уже скучно. Инцест не одобряется, нилифов каких-то стороной обходят, к людям только с честными намерениями…
— Чтобы ты стала моей женой, тебя надо поселить в моем доме, а я его еще не построил. Через снегов пятьдесят…
Ха! Через пятьдесят снегов на меня смотреть без содрогания нельзя будет, наивная чебурашка!
— Люди в вашем мире так мало живут?
— А в вашем?
— В нашем — обычные люди живут снегов так двести. А дети кланов — проживают по сотне раз столько, сколько живет зверь клана. Хотя, на самом деле, многие из нас очень редко проживают и один людской срок. У каждого клана очень мало друзей и очень много врагов.
