Читаем без скачивания Новые крестоносцы - Олег Шабловский

Но сначала надо было накопать червей. Ляшков отыскал свою лопатку и отошел в сторонку от палаток, собрался было приступить к земляным работам и вдруг вспомнил: «Вот, блин, костер-то погас, и дров совсем нет, надо сходить, принести, а то пока эти лентяи раскачаются…»

Оставив инструмент, Егор направился собирать хворост.

Продираясь через кусты с охапкой дров, Егор услышал странный шум со стороны лагеря. Аккуратно сложив поклажу на землю, он осторожно отодвинул ветки и выглянул. Увиденное заставило пригнуться. В трех шагах от укрытия Ляшкова, боком к нему, стоял невысокий крепкий мужик с грязными, торчащими в разные стороны волосами и бородой. Одет он был в засаленную странного покроя кожаную куртку. В руках у него был заряженный арбалет, на поясе — солидных размеров нож в простых деревянных ножнах. Давно не мытая, свирепая, обрюзгшая рожа выражала неподдельную радость, очевидно, при виде богатой добычи. Сама добыча — пятеро связанных по рукам и ногам Егоровых спутников — радости оборванца, похоже, не разделяла. На изумленной Серегиной физиономии, в которую собственно и был направлен арбалетный болт, красовался огромный «фонарь». Другой член команды — Костик — валялся в стороне лицом вниз. Возле Лехи и испуганно жавшихся к нему девушек стоял еще один персонаж — среднего роста худой парень, почти пацан, лет шестнадцати на вид. На нем был колет синего и желтого цветов с каким-то рисунком на груди и такой же берет с довольно ободранным пером. Вооружен этот вояка был алебардой, острие которой было направлено точно в грудь Емелину.

Возле палаток, деловито ощупывая ткань и что-то довольно бурча себе под нос, разгуливал наиболее любопытный экземпляр местной «фауны». Самый натуральный средневековый воин в кольчуге, доходившей ему до колен, с прямым мечом на поясе и обвешанный, как новогодняя елка, прочим аналогичным колюще-режущим «инструментом», начиная от длинного, широкого кинжала и заканчивая засунутым за пояс моргенштерном.

«Что за маскарад? Хэллоуин у них тут, что ли? Блин, а что Костян-то не шевелится, неужели эти уроды его насмерть?..» — мелькнула мысль. В двух шагах между собой и первым противником парень увидел в траве свою саперную лопатку. План действий родился мгновенно. Шагнув из кустов на поляну, Ляшков коротко пронзительно свистнул, привлекая к себе внимание арбалетчика. Надо отдать должное, реакция у него была неплохая, резко обернувшись, бородач спустил тетиву. Егор прыжком вперед, кувыркнулся через голову. Рукоятка лопатки удобно легла в правую руку. Арбалетный болт безобидно просвистел где-то над головой, а остро заточенное лезвие шанцевого инструмента рассекло кадык незадачливого стрелка. Брызнула кровь, мужик с хрипом, зажимая рану, упал, но наблюдать за этим было некогда — навстречу уже бежали другие бандиты.

Ближе оказался молодой — он сходу попытался насадить Ляшкова на острие своей алебарды. Егор перекинул свое оружие в левую руку, сделал шаг навстречу и в сторону, пропуская нападавшего мимо себя, одновременно контролируя кистью правой руки древко, и, оказавшись за спиной алебардщика, от души врезал ему по затылку лопаткой плашмя. Не издав ни звука, неприятель мешком осел на землю.

С воином в кольчуге управиться было сложнее, поэтому, бросив инструмент, Егор развернулся и, петляя, побежал вокруг поляны, одновременно готовя врагу сюрприз. Пробежав несколько десятков метров, он сбавил темп, подпуская изрядно запыхавшегося, яростно размахивающего мечом преследователя поближе. А затем, когда тот уже был в двух шагах, резко остановился, развернулся и метнул точно в незащищенный лоб набегавшего, не успевшего притормозить противника тяжелую гирьку кистеня. Бой был окончен.

Скрутив руки и ноги оглушенного юнца, победитель на всякий случай запихал тому в рот вместо кляпа его собственный берет, валявшийся рядом, а потом направился освобождать своих друзей, встретивших его радостными воплями и рыданиями.

— Ну, теперь объясните мне, откуда взялись эти взбесившиеся реконструкторы и что им, собственно, от вас было надо, — поинтересовался Ляшков, когда веревки, опутавшие пленников, наконец, были разрезаны, Щебенкин был приведен в чувство, все более или менее успокоились.

Сделавший несколько хороших глотков из заветной «медицинской» фляги, Егор сумел унять нервную дрожь во всем теле. Еще некоторую часть «целебного зелья» пришлось влить в бившихся в истерике девчонок, на которых предыдущие приключения и вид парочки окровавленных тел произвели тяжелое впечатление.

Из путаных и сбивчивых объяснений друзей, удалось выяснить, что нападавшие вышли из леса с северного конца поляны. Без всяких вопросов и объяснений латник, шедший первым, ударом кулака в тяжелой латной перчатке отправил в нокаут умывавшегося у ручья Костю. Выглянувшего из палатки на шум Корнева арбалетчик приветствовал пинком сапога в лицо, после чего, угрожая оружием, собрали всех в кучу и связали. Больше ничего сделать нападавшие не успели, поскольку в этот момент из кустов вылез супермен Ляшков и устроил форменное побоище.

— Надо, наверное, им тоже помощь оказать, — закончив перевязывать голову Щебенкина, робко предложила уже успокоившаяся и вытершая слезы Таня, указывая на лежащие в траве неподвижные тела.

— Сиди, — удержал ее Егор, — ничего им уже не поможет.

Девушка плюхнулась на землю и сжала голову руками.

— Ты что, их убил? — И без того огромные глаза Арсеньевой от ужаса расширились до невероятных пределов.

Парень мрачно взглянул на нее и молча отвернулся. Засунув кулак в рот, Светка начала тихо подвывать.

— Заткнись, дура, — неожиданно накинулась на подругу Живчикова. — Он что, по головке их должен был погладить? Или подождать, пока они с тобой что-нибудь сотворят? Ты же видишь — отморозки какие-то.

— Ну не убивать же… — невидяще глядя перед собой, безжизненным голосом произнесла Татьяна.

— Ну уж, извините, как получилось, — с горьким сарказмом буркнул Егор и, поднявшись, пошел к реке.

— Надо полицию вызывать. — Бледно-зеленый от пережитых волнений Емелин достал мобильник.

— Ты чего? Они сразу Егора загребут по обвинению в убийстве, а мы все пойдем соучастниками. Они и так русских не любят, а тут еще два жмурика из местных… — засомневался Корнев.

— Ерунда, нас здесь семь человек, мы докажем, что это была самооборона, давай, Леша, звони, — категорично заявила Лена.

— О, не понял, не берет, говорит, сети нет.

— Вчера же вечером все нормально было, я еще маме звонила, — всхлипывая и шмыгая носом, удивилась Светка.

Эксперимент со своими мобильниками повторили по очереди Корнев, Живчикова и Арсеньева — с тем же результатом.

— Ты извини, я, наверное, глупость сказала. — Таня подошла к умывающемуся у кромки воды Ляшкову и положила руку ему на плечо. — Они действительно могли нас убить или еще хуже.

— Ладно, все нормально, что я не понимаю, что ли? — Егор успокаивающе похлопал девушку по руке и подошел к товарищам по несчастью. — Будем сами разбираться, а ну пацаны, помогите этих убрать.

Совместными усилиями парни оттащили трупы в сторонку, чтобы не маячили перед глазами. Егор вместе со страдальчески морщившимся Сергеем сняли с них оружие и доспехи и тщательно обыскали. Емелину был вручен трофейный арбалет, и вместе с вооружившимся моргенштерном Щебенкиным они отправлены были в секрет на северной части поляны, чтобы избежать повторного нападения. Кто знает, сколько там еще в лесу бродит подобных несознательных латвийских граждан.

Теперь настала очередь допроса пленного, который к тому времени пришел в себя и, морщась от боли в затылке, оглядывался и крутил головой, очевидно пытаясь понять, где он и что с ним произошло. Первым к нему подошел Корнев. От вида склонившейся над ним свирепой, украшенной синяком физиономии недавнего пленника у парня началась паника. Он извивался всем телом, пытаясь освободиться, испуганно вращал выпученными глазами и что-то мычал, очевидно, в свое оправдание.

— Ну и что вы будете с ним делать? — поинтересовалась подошедшая следом Живчикова. — Кстати, если вытащить кляп, можно попробовать понять, что он говорит.

— Угу, спасибо, что подсказала, сами бы ни за что не догадались, иди костром займись, — кивнул Егор, вытаскивая изрядно замусоленный берет изо рта «языка» и, на всякий случай, приставляя к его горлу острие снятого с арбалетчика ножа, дабы отбить у пленного всякое желание заорать. Парень оказался понятливым, сразу заткнулся и лишь молча таращился, переводя взгляд с Ляшкова на Корнева.

— Правда, Лен, иди лучше, девчонок делом займи. Поесть, что ли, приготовьте, а то я с голоду умираю. Здесь мы с Лешим как-нибудь без вас разберемся, — поддержал товарища Сергей, чтобы направить деятельность старосты в мирное русло и отвлечь женскую половину группы от произошедших событий. — Да и за Светкой посмотри, она от шока, по-моему, еще не отошла. А то рванет в лес, где ее искать будем?