Читаем без скачивания Центр циклона: автобиография внутреннего пространства - Джон Лилли

Старые теории о работе мозга, ума и духа уже не представляются адекватными. Нам необходимо совершенствовать наши подходы, наши теории, продвигаться вперед в получении фактов, прежде чем мы сможем адекватно определить эффекты особых переживаний индивидов и групп. В этой книге я предлагаю метатеорию сверхсознания, — я не считаю ее законченной и завершенной — это теория сверхсознания как состояний всеохватывающего внимания. Моя работа может помочь в проведении будущих исследований в этих областях. Есть надежда, что она будет служить как предварительная карта.

Мне кажется необходимым сопоставить собственные опыты с применением ЛСД одиночества и изоляции в ограниченном пространстве, для достижения измененных состояний сознания, собственно Сатори, и опыта обучения в отрицательных состояниях сознания и пространствах. Хотя иногда эти опыты могут показаться характерными лишь дм меня, они, в общем, не столь уж уникальны. Многие из религиозных мистических писаний говорят о подобных переживаниях (Иоанн Креститель, Святая Тереза из Авилы, Рамакришна, Шри Ауробиндо, Йогананда). Я чувствую, что конкретные примеры убедительно иллюстрируют основные моменты этой области. Мистические состояния, измененные состояния сознания, Сатори-Самадхи, ЛСД-состояния, — каждое из них профессионал проверит, прежде чем включит в теории о работе человеческого мозга и ума. Они должны быть включены, ибо демонстрируют необходимость расширения наших обычных гипотез. В этой книге принято допущение, что человеческий мозг является грандиозным биокомпьютером, возможности которого еще далеко не поняты и не освоены. Взаимодействия между биокомпьютерами в группах также содержат неизвестные величины, но кое-какие способности для отдельных индивидуумов и групп в определенных пределах можно классифицировать.

Этот подход не претендует на исчерпывающие объяснения, и это не замкнутая система. Для тех, кто сможет воспринять такую технику мышления и сделать ее частью своего собственного интеллектуального аппарата, будет отброшено громадное количество интеллектуальной чепухи. Для тех, кто готов к такому подходу и кто обладает достаточной самодисциплиной, использование соответствующей техники может пролить свет на их мышление, чувства и механизм физического тела. Этот «биокомпьютерный» взгляд эволюционировал за время моих собственных опытов. Я проводил эксперименты на себе, чтобы проверить теорию, изменить ее, воспринять ее, сделать ее частью себя, моего биокомпьютера. По мере того как теория вводилась и перепрограммировала мою машину, мое мышление и чувства, моя жизнь изменялась быстро и радикально. Открылись новые внутренние пространства, появилось новое понимание и новые склонности. И новый скептицизм по поводу вышеприведенных фактов тоже стал рельефнее. «Мои собственные верования неверны» — так гласит новое верование. Как будет сказано далее, то, во что веришь как в истинное, истинно в тех пределах, которые находятся между внешним и внутренним опытом. Такие пределы — это те убеждения, которые нужно переступить. Там, за границами ума, пределов нет.

Это одно из тех главных положений, которым мне бы хотелось напутствовать вас для путешествия внутрь себя то ли с помощью ЛСД, то ли с помощью гипноза, медитации, гештальт-терапии, групповой работы, изоляции, одиночества в ограниченном пространстве, или любых других методов, которые вы будете использовать.

Вот о чем эта книга.

Джон Каннигам Лилли.

Нью-Йорк, октябрь 1971 г.

ГЛАВА 1. МОИ ПЕРВЫЕ ДВА ПУТЕШЕСТВИЯ: ИССЛЕДОВАНИЕ ЛСД-ПРОСТРАНСТВ И ПРОЕКЦИЙ

ЛСД — «лизергиновый синтетический диэтиламид», производное лизергиновой кислоты, в природе содержащейся в грибке Claviceps Purpurea. Одно из наиболее сильнодействующих психотропных веществ (прим. ред).

В этой главе я обращаюсь к тем, кому еще только предстоит получить опыт во внутренних пространствах, мирах или во внешних пространствах — тот опыт, который-уже был испытан другими людьми. Вначале я опишу пространства, пережитые мной в личном опыте, и покажу территорию, которую исследовал сам. Некоторые из этих пространств заканчивались тупиком, другие способствовали моему прогрессу. Прежде всего я должен сказать, что сейчас я в хорошем пространстве. Я рад рассказывать вам о себе, о своем личном опыте. И я чувствую, что сейчас я учитель — учитель, который отличается от тех, которых вы знали в школе, колледже, аспирантуре и т.п. — но все же учитель. Я учитель другого рода, потому что я «был там». Я получил это не из книг, я почерпнул свои познания не из литературы.

Это пришло прямо из глубины, и я чувствую себя обязанным учить тому, что я знаю. От моих коллег по науке и медицине я слышал заявления о том, что все эти достижения ненаучны. Но те, кто прочтет это, кто ищет помощи, — те поймут, о чем я говорю. Прежде чем приобрести этот опыт, я несколько лет был психоаналитиком, потом несколько лет работал над проблемами нейрофизиологии мозга. Я получил медицинское и хорошее естественно-научное образование в Калифорнийском Технологическом. Я много времени провел в уединении, в изоляции, изучая себя. Эти эксперименты проводились в полной темноте и тишине, когда я находился в практически невесомом состоянии в ванне с водой. В такой обстановке я был лицом к лицу с Богом. Оглядываясь назад, я вижу, что это было лучшей возможной подготовкой для моего первого далекого путешествия. В начале пятидесятых годов у меня была возможность ознакомиться с действием ЛСД, но я не использовал ее, потому что чувствовал, что не готов.

В начале шестидесятых я почувствовал себя достаточно подготовленным к этому и нашел опытного гада, который достаточно хорошо относился ко мне, чтобы провести такой сеанс. За эти годы я узнал много людей, прошедших через ЛСД-терапию. Я читал практически каждую публикацию об ЛСД и о путешествиях с его помощью. Эти факты я привожу для того, чтобы показать направление моего поиска и ввести вас в некоторые пространства, в которые вошел я сам благодаря подготовке или вопреки ей.

В моих первых путешествиях у меня был гид, помощник, бывший со мной в течение всего времени. Для опытов было выбрано безопасное и хорошо защищенное место. Из опыта работы в изоляции в ванне я хорошо понял, что такой важный шаг как первое путешествие с помощью ЛСД нужно проделать без «интерференции», такой, например, как случайный перерыв из-за прихода и болтовни друзей или коллег. Как говорил семьдесят лет назад Фрейд при анализе своих снов, «в определенное время нужно быть осторожным с самим собой», а я могу добавить — быть осторожным со своими друзьями. Кое-что из того, о чем я буду говорить здесь, может прозвучать неосторожно, но я полагаю, что за последние семьдесят лет мы прошли долгий путь. И сейчас есть более надежные способы представления «внутренних событий», чем это было во времена Фрейда. Его работа открыла новые пространства.

Я попытаюсь быть точным настолько, насколько смогу. Может быть, некоторые попытаются злоупотреблять этой информацией, как это делается в национальной программе против ЛСД.

Однако сейчас так много людей в опасности, что я предпочитаю скорее подставить себя под огонь критики, чем позволить произойти новым трагедиям, которые могут не произойти, если я заговорю. Я надеюсь что те, кто прочтет это, будут более осторожными, более информированными и более умелыми, если они станут использовать ЛСД или что-либо подобное для выхода в Сатори-Самадхи-Нирвану.

У меня был опытный гид. Она прошла через большое число путешествий с помощью ЛСД в терапевтической клинике. Это происходило в пятидесятые годы, когда лизергиновая кислота еще использовалась профессионалами в терапевтических целях.

Все ее путешествия происходили в присутствии профессионалов, и использовался только чистый ЛСД-25. В то время чистый диэтиламид тартрат лизергиновой кислоты поставлялся швейцарской компанией «Сандоз». Вещество было чистейшее — хорошо очищенная производная лизергиновой кислоты, не загрязненная никакими другими примесями. В те дни вы знали, что получали. Это было еще до появления «уличной» кислоты, до того, как был сделан ее суррогат и подделка стала доступной. На языке нынешнего времени, это был «чистый Сандоз».

С моим гидом я был знаком несколько лет, доверял ей, уважал ее опыт и знал, что она сможет провести меня через путешествие, что бы ни случилось. Она выбрала дом в уединенном месте у моря. Путешествие было рассчитано на сорок восемь часов и было организовано так, чтобы избежать помех и забот, которые могли лечь на ее плечи, отвлекая нас. День до опыта мы провели в занятиях по определению того, что я хочу сделать во время путешествия, каковы мои цели и куда я хочу попасть. Она указала на глубины очень странных пространств, которые по ее карте стали мне хоть немного знакомы. Позже она говорила, что я, вероятно, начал двигаться так быстро, что это помешало фиксации в памяти некоторых переживаний, но что самое важное было все же замечено. Она продемонстрировала способность брать под контроль те отрицательные эмоции, которые исходили от меня. Она понимала и догадывалась о том, что я хочу делать. И, наконец, она оказалась способной позволить мне мое собственное путешествие сразу после того, как оно началось. Она согласилась, — и даже сама предложила это, — что она будет оставаться на заднем плане, будет моим сторожем и вмешается только в том случае, если это сможет мне помочь. У меня не было ни необходимости ни желания иметь программиста, задававшего мне определенное направление, мне хотелось двигаться в разных направлениях. Терапии я не хотел.