стук, просьбу о внимании, а потом их фотографии появлялись в черно-белых газетах с тревожными заголовками: “пропал без вести”, “ушел и не вернулся”.
Время от времени в осенней хмари мелькали искаженные лица — жуткие, ни на что непохожие, и Майра без интереса смотрела сквозь них. Страшно не было — бестелесные сущности, заплутавшие в каменных джунглях мегаполиса, могли причинить вред только смертным, но не ей. Потому что даже дети знают, что духи не могут навредить монстрам.
Все было не так, и от этих мыслей Майра тоже казалась себе ребенком — капризным и надоедливым. Диета, на которую она обрекла себя несколько дней назад, только по началу казалась отличной затеей. Теперь же, в окружении людей и фантомов, она была готова взвыть. Но разве кто-нибудь оценил бы ее жертву? И приходилось приходилось глотать американо без сахара, который на вкус был как само страдание, стискивать зубы и умолять себя держаться. Еще чуть-чуть, буквально пара дней, и все будет позади.
Но вот проблема — силы воли у Майры не было. И если бы не Аврора, без конца шутившая, что следует ограничивать себя в пище, а то скоро дверные проемы в Логове будут тесноваты, Майре и в голову не пришло бы садиться на диету. Но упрямство было сильнее здравого смысла.
Соблазн нырнуть в метро, прокатиться по кольцевой три круга, выцеливая взглядом беззаботно дремлющих пассажиров, был так силен, что она лишь через боль заставляла себя оставаться на месте. Голосок внутри убеждал: никто и не посмотрит на девицу в яркой куртке, если та ненароком пристроится рядом с дремлющим работягой, что едет домой с ночной смены, или подсядет на освободившееся местечко бок о бок со студентом, бормочущим в полусне формулы вышмата.
Майра тешила себя сладкими фантазиями, пока не заканчивалась очередная порция кофе. Дальше выбор был не щедрый — заказать еще одну чашку или сорваться. Ни тот, ни другой вариант ей не нравился. Так проходило каждое утро с тех пор, как листья опали, а температура в Столице приблизилась к нулю, повергая смертных и Темных в некое подобие летаргической дремы. Невыносимая, вязкая скука поселилась на улицах и в людских умах — сны осенью на вкус были как смородина, вытащенная из морозилки: кислые, почти пресные.
А потом посреди кофейни появился он- красивый, как кинозвезда, ожидающая оваций под бликами флуоресцентных ламп. Эти же отсветы плясали на тугих черных кудрях, на серебряных цепочках, переплетенных между собой в широком вороте алой шелковой рубашки. Образ “золотого мальчика” в дорогом пальто нарушали только тяжелые армейские ботинки, щелкавшие по кафельному полу с тревожным звуком.
Он притягивал взгляды, но все это великолепие казалось посреди окружающих декораций лишним. Чужеродным.
Майра зажмурилась, до хруста стискивая пластиковую трубочку зубами. Наверняка его сны на вкус сладкие, как перезревшая клубника, или терпкие, как сливочный ликер. Рот наполнился горькой слюной. Правды она все равно никогда не узнает, но голод внутри разъярился, завыл, требуя своего, пока Майра не могла оторвать глаз от незнакомца.
Но не только она тем утром любовалась красавчиком в алой рубашке. В дальней кабинке, подальше от любопытных взглядов и излишних вопросов, притаились еще монстры: парочка кофейных вампиров, мелкая падаль, что без конца вертелась под ногами в Столице и питала страсть к крови с содержанием кофеина не меньше двух эспрессо.
Она отметила их присутствие, как только вошла и старалась не попадаться им на глаза. Девушка и юноша, с одинаковыми блаженными улыбками на лицах, для обычных людей они наверняка выглядели подгулявшими студентами, коротающими в тепле минуты до открытия общежития. Но для любого жителя Темной Столицы были очевидны и тонкие клыки, которые они прятали за ладонями, и темные жадные глаза.
Упыри грели вечно ледяные руки об кружки с нетронутым горячим шоколадом и выцеливали темными глазами жертву среди ранних пташек и запоздалых гуляк. Кто-то мог бы сказать, что они похожи, словно брат и сестра, но Майра уже успела убедиться, что все порождения Теней похожи в своей не-жизни. Смерть или ее подобие сглаживало черты лица, как морская вода обтачивает камни по одному только ей известному лекалу. И среди всей нежити, в избытке наводнявшей Столицу, кофейные вампиры были ей наименее симпатичны.
В строгой иерархии нежити “кофейники” стояли намного ниже, чем им того бы хотелось. Их презирали все, от мавок и банников до оборотней и баньши, а ближайшие сородичи, питавшиеся только чистой кровью, предпочитали делать вид, что эти уроды не имеют к ним какого отношения — в основном за то, что кофейные вампиры выбирали жертву с первого взгляда, руководствуясь только инстинктом, а не здравым смыслом. Ну и что, если их беззаботная охота привлечет излишнее внимание? Плевать, главное утолить жажду.
И тем утром парочка уже безотрывно следила за каждым движением незнакомца, пока тот заказывал кофе и флиртовал с девушкой за кассой. Вампиры умели ждать, даже если нетерпение сжирало их заживо и обгладывало кости. Майра видела, как они вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть; как предвкушающе облизывались и хихикали, выгадывая момент, чтобы подкрасться и застать жертву врасплох.
Одним махом она втянула в себя остатки кофе и откинулась на стуле, терпеливо дожидаясь развязки. Возможность понаблюдать за монстрами на охоте выпадала не часто.
Сцена разыгрывалась плавно и неспешно, кадр за кадром: вот молодой человек улыбнулся девушке, что протянула ему стакан на вынос, и развернулся к выходу. Упыри засеменили к нему, посмеиваясь в воротники пальто. Повадки их были известны: сейчас заведут протяжный, едва слышный разговор, чтобы затуманить голову жертвы. Их голоса будут сливаться друг с другом, то становясь одним целым, то снова раздваиваясь, до тех пор, пока мужчина не перестанет соображать. Лицо его станет глупым и бессмысленным, а потом его под ручки уволокут в переулок, чтобы перекусить.
Жертва будет считать, что его приглашают забрать выигрыш в лотерею или встретиться с давним потерянным другом, и она последует за ними, как преданный щенок. Вампирский “шепот” всегда давил на самые низменные желания, подменяя настоящие слова фантазией. Майра однажды была свидетелем того, как вампир — обычный, не “кофейник” — убедил женщину в том, что за углом ее ждет супруг. Она плакала и умоляла нечисть, что крепко держала ее за руку, поторопиться, вдруг он уйдет и снова ее покинет?
Ее муж был мертв уже много лет, и Майра ненавидела себя за то, что тогда не вмешалась. Однако и сегодня она не планировала ввязываться.
Итог один при любом раскладе. Если повезет, и вампиры не
