Читаем без скачивания Где ты, Салли? - И. Фринсел

Это привело Фрека в замешательство.

Салли был его лучшим другом, и он, конечно, знал, что Салли еврей. Но для него это никогда не играло роли. Он не мог понять, почему немцы были к ним не равнодушны. Крикливые речи Гитлера о евреях вдруг приобрели для него значение. Значение, которое его очень испугало и возмутило. Какое зло сделал немцам Салли? Или его отец и мать? Его братья и сестры? Это были простые добрые люди. Голландцы, как и он. Почему они должны так бояться, что захотели бежать?

В тот же день бабушка Кломп спросила его, где Салли. Фрек принес для нее молоко из магазина. Это он делал часто. Она не была его родной бабушкой, но в их местности всех старых женщин обычно называли бабушками.

Бабушка Кломп была вдовой и с трудом ходила. Поэтому он выполнял для нее разные поручения.

Она знала, что Салли и он были почти неразлучными, а сегодня он пришел без своего дружка. Фрек рассказал ей, что произошло. Он заметил, что у нее на глазах появились слезы.

— Вы понимаете? — закончил он свой рассказ.— Они ведь совсем ничего не сделали. Что Гитлер от них хочет?

Она посмотрела на него особым взглядом.

— Он ненавидит евреев.

— Но почему же? — спросил Фрек в отчаянии.

— Я думаю потому, что он их боится,— сказала она.

— Боится? Чего же?

Фрек уже подумал, что она шутит. Но нет, ее глаза были очень серьезными.

— Да, мальчик, боится,— повторила она,— но он сам даже этого не сознает.

Она поправила подушки в своем кресле.

— Как же это так? — изумленно спросил Фрек.

Немцы со своими самолетами, танками и пушками! Они боятся Салли и его родных? Не может быть! Представьте себе такое! Отец Салли не обидит и муху. Он скорее просто убежит, чем будет драться. Это был очень приветливый человек, с большим запасом юмора, торговавший на рынке фруктами. И чем он должен был сражаться? Картофелечисткой, что ли?

— Евреи — это народ Божий, мальчик,— сказала бабушка Кломп,— запомни это хорошо. Поэтому Гитлер все равно потерпит поражение, даже если он во многих битвах победит. Господь Бог говорит: “Кто делает зло Моему народу, тот касается зеницы Моего ока”.

Фрек почувствовал себя немного неловко. Такое чувство у него всегда появлялось, когда она говорила о Боге и Библии. И делала она это часто. Будто была из другого мира.

Дома у них не было Библии. Бабушка Кломп это знала, потому что как-то спрашивала его об этом. И знаете, это было очень странно, но когда она говорила о божественном, ему всегда становилось неуютно. Тогда он радовался, что они были одни. Будто ему нужно было стыдиться. Конечно, это было вовсе не так, но получалось помимо его воли. А с другой стороны, то, что она рассказывала, его всегда очень привлекало. Очень глупо, конечно.

В общем-то он мог бы просто сказать “до свидания” и уйти, так как поручение он выполнил. Но он так не делал. Он оставался. И тогда тоже, когда она брала большую книгу со столика рядом с креслом и читала ему некоторые отрывки.

Ну и толстая это книга — Библия!

Но она всегда знала, где найти необходимое место. Будто она все знала наизусть.

Итак, в первый день войны, когда в небе еще свирепствовала зенитная артиллерия, она читала ему о египтянах, которые притесняли евреев и даже хотели их истребить, убивая маленьких мальчиков. Она прочитала ему и об Амане, который решил убить и ограбить всех евреев и потому придумал коварный закон. И в заключение она прочитала ему о царе Ироде, который повелел убить всех младенцев в Вифлееме, когда услышал, что родился Иисус Христос.

— Видишь,— сказала она,— Гитлер не первый ненавистник евреев. Последним он, к сожалению, тоже не будет. Но все люди, которые хотели сделать зло евреям, сами погибали. Кто ненавидит евреев, борется против Господа Бога и поэтому всегда терпит поражение.

— Но почему они тогда это делают?! — Фрек сам немного испугался своего голоса. Он задал этот вопрос прежде, чем успел подумать.

— Потому что они ненавидят Бога,— сказала бабушка Кломп.— Я сейчас постараюсь тебе это немного пояснить. Господь обещал, что пошлет Спасителя для нашего искупления от власти греха и дьявола. Спаситель должен был родиться на земле в еврейской семье. В Вифлееме. Это все написано в Библии. Поэтому сатана, противник Бога, всегда и всячески стремился истребить евреев. А для этого ему нужны люди. Чтобы помешать Господу Богу исполнить Свое обещание. Понимаешь?

Фрек кивнул. Да, сейчас он немного понял.

— Но что только дьявол и люди не предпринимали, чтобы воспрепятствовать тому, наш Спаситель все равно родился. Господь Иисус Христос. Об этом мы вспоминаем, когда празднуем Рождество.

— Но теперь то они могли бы оставить евреев в покое,— заявил Фрек,— Почему они продолжают их преследовать?

Бабушка Кломп удивленно посмотрела на него.

— Это очень хороший вопрос, Фрек. На него нам Библия тоже дает ответ. Еврейский народ и в дальнейшем будет играть значительную роль в Божьем плане мировой истории. Поэтому дьявол продолжает их ненавидеть и все предпринимать для их истребления. Многие люди дают себя использовать для его цели.

— Как немцы,— зло сказал Фрек.— Я надеюсь, что наши победят.

Бабушка Кломп слегка улыбнулась, но потом печально сказала:

— На это нам нельзя рассчитывать, Фрек. Наша страна очень маленькая, и наша армия слабее противника. И также мы не должны думать, что все немцы такие плохие.

— Тогда пусть они не идут воевать,— решил Фрек.

— Это не так просто,— сказала бабушка Кломп,— но запомни, что немцы такие же, как и голландцы: есть хорошие и плохие.

— Но большинство тогда, конечно, плохие,— возразил Фрек,— потому что они во главе. Большинство голосов решает.

— К сожалению,— вздохнула бабушка Кломп,— но все равно ты должен хорошенько запомнить, что есть в Германии люди, которые о Гитлере даже и слышать не хотят и страдают от того, что он делает.

— Ну я пойду,— сказал Фрек,— если Вам что будет нужно, то позовите меня.

— Будь осторожен и не выходи из дома во время воздушной тревоги,— озабоченно проговорила бабушка Кломп.

Это он послушно обещал.

У него было много пищи для размышления. Все, что эта старая женщина рассказала ему о евреях, было для него ново. И очень непривычно. Дома об этом никогда не говорили. Когда по радио что-нибудь передавали о Библии, отец сразу же его выключал. Об этом он и слышать не хотел.

У Фрека вдруг появилась диковинная мысль: может отец тоже этого боится? Как Гитлер евреев?

Ну, выдумал еще! Так нельзя! Его отец абсолютно ничего не имел против евреев. Против немцев, да! Он еще никогда не слышал, чтобы отец говорил о добрых немцах. Но бабушка Кломп права, естественно, были и такие. Но об отце он не должен так глупо думать!

Его отец или Гитлер — большая разница!

3. Оккупация Германией

Они играли в футбол. Германия против Голландии, без этого сейчас не обходилось. Играли прямо через дорогу, в то время такое было возможно, в общем-то, конечно, это было запрещено.

Но движения на той улице, где жил Фрек, почти что не было. К тому же сейчас, во время войны, у полиции были дела поважнее, чем запрещать мальчишкам играть на дороге.

Воротами служили камни, которые положили около тротуара, а играли они теннисным мячиком. Война или нет, Фреку и другим ребятам его улицы нужно куда-то девать энергию. Игра была напряженной, и, к счастью, Голландия победила.

Но это, увы, не соответствовало последним сообщениям. Хотя голландские солдаты сражались в разных местах очень мужественно, им приходилось отступать перед гораздо лучше вооруженными немцами, которые, кроме того, были лучше подготовлены к войне.

Корнвердерзанд и Греббелини стали символами героического мужества, а так же незабываемым стал мост около Мурдейка, где солдаты морской пехоты дрались, как львы.

На нефтяном порту к северу от Амстердама подожгли резервуары с запасами горючего. Огромные черные облака поднимались в том месте и ползли над столицей.

Это была страшная картина. Каждый понимал, что это — плохой признак. Немцы приближались! Драгоценные запасы нефти никто не хотел оставить им.

Тринадцатого мая враги прорвались в Греббелине, и голландская армия беспорядочно отступала. Четырнадцатого мая бомбили Роттердам, и страшное разрушение города положило конец войне. Голландия капитулировала. Фрек видел, как взрослые люди плачут от гнева и скорби. Некоторые ругались и проклинали немцев.

— Нас ждет трудное время,— сказала бабушка Кломп.

Вдруг Салли опять появился в Амстердаме. Им не посчастливилось там, в Схевенинге. Кораблей, переполненных беженцами, уплыло много, но для большинства из них места не оказалось. Для его дяди и тети тоже.

— Англичане придут и прогонят всех немцем обратно в хеймат,— попробовал утешить своего друга Фрек.