Читаем без скачивания Мост Дьявола - Уайт Лорет Энн

Лиина не может дышать. Ее охватывает паника. Она поднимает руку, чтобы прекратить это, но последний пинок, который она чувствует, нацелен ей в голову.

Тринити

Наше время

«Я даже не знаю, когда это началось: задолго до той холодной ноябрьской ночи, когда русский спутник вошел в пределы земной атмосферы. Когда это случилось, никто из нас не мог этого предотвратить. Словно поезд, несущийся по рельсам издалека, это неотвратимо надвигалось на нас».

Из подкаста о настоящих преступлениях «Это преступление: убийство Лиины Раи под мостом Дьявола».Среда, 17 ноября. Наши дни

Я смотрю на зеленый трактор, ползущий вдалеке вдоль ряда тополей. Деревья лишены листвы, и призрачный туман сочится над долиной. Три чайки с криками кружат над трактором, ныряя вниз и подхватывая все съедобное, что выносится на поверхность зубьями бороны. Окрестные вершины скрыты за тяжело нависшими облаками. Начинается моросящий дождь.

– Я думал, что морским чайкам положено оставаться у моря, – говорит Джио Росси.

Помощник режиссера прячет руки глубоко в карманах широкого черного плаща. Полы плаща хлопают на ветру. Вокруг холодно, сыро и холодно. Такой промозглый холод заползает в кости и часами не хочет выходить оттуда.

– Чайки теперь летают повсюду, – рассеянно отвечаю я, поскольку мое внимание сосредоточено на женщине, управляющей трактором. Возле нее сидит черно-белый бордер-колли. Это Рэйчел Уолкзек – бывший детектив и сторонница агрокультуры с использованием только органических удобрений. Все говорят, что она живет отшельницей. Я смотрю на пласты черной и сырой земли за ее трактором.

– Это падальщики, – тихо говорю я. – Мастера выживания. Чайки адаптируются к людям и рассматривают их как источник пищи. Как и местные медведи. Как и еноты в городских условиях. Кроме того… – я бросаю взгляд на Джио, – …мы все еще очень близко к океану.

Ферма Рэйчел под названием «Зеленые Акры» расположена в глубине долины между крутыми горными склонами, изрезанными ледниками и испещренными следами схода лавин и быстрыми ручьями. Местность выглядит уединенной, почти враждебной, хотя отсюда лишь сорок минут езды до городка Твин-Фоллс, который находится на северной оконечности пролива. Сам Твин-Фоллс расположен примерно в двух часах езды на север от бурлящего жизнью Ванкувера на северо-западном побережье Тихого океана, но кажется невообразимо далеким и затерянным во времени.

– Возможно, с точки зрения ворон, – бормочет Джио, кутаясь в свой плащ. – Зимой тебе, наверное, понадобится снегоход и снегоступы для передвижения в здешних местах. Не могу представить, как плужный снегоочиститель сможет пройти по этой грязной извилистой грунтовке, которая ведет отсюда.

Я улыбаюсь про себя и смотрю на модные туфли Джио, заляпанные грязью. Джио гораздо лучше приспособлен к уличным барам и кофейням центрального Торонто. Или Манхэттена. Джио, который ставит ярко-желтую «Теслу» в высокотехнологичный гараж у себя дома, не в восторге от грузопассажирского автомобиля, который я взяла напрокат для нашего подкаста на западном побережье. Но этот автомобиль идеально подходит для звукозаписывающего оборудования и может служить в качестве передвижной студии. Я оставила его на обочине дороги за кустами, когда заметила трактор по пути к воротам фермы. Мы с Джио пешком спустились по крутому склону и прошлепали в грязи вокруг амбара рядом со старым фермерским домом. Сейчас мне хотелось избежать встречи с Грэйнджером Форбсом, партнером Рэйчел. На прошлой неделе, когда мы приехали в «Зеленые Акры» и попытались встретиться с ней, Грэйнджер недвусмысленно дал понять, что Рэйчел никогда не согласится побеседовать с нами.

До сих пор Рэйчел Уолкзек ни разу не отвечала на мои бесчисленные телефонные послания. А мне действительно было нужно поговорить с ведущим следователем, которая двадцать четыре года назад работала над убийством Лиины Раи. Она была ключом ко всему. Без Рэйчел наш подкаст с описанием жестокого изнасилования и убийства четырнадцатилетней девочки из Твин-Фоллс не мог достичь максимальной глубины и убедительности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Порывы ледяного ветра. Облако мороси целует меня в лицо, и я содрогаюсь от холода. Примерно в такой же день и в тот же месяц группа Рэйчел обнаружила избитое тело Лиины в темной воде под мостом Дьявола.

Трактор начинает описывать широкую дугу.

– Она возвращается к амбару, – говорю я. – Пошли, давай перехватим ее на пути.

Я быстро иду по влажному полю, не обращая внимания на грязь, липнущую к туристическим ботинкам. Джио, чертыхаясь, плетется за мной.

– Она явно не хочет говорить с нами! – кричит он сзади. – Иначе она отвечала бы на твои сообщения.

– Очевидно, – говорю я. Но скрытность Рэйчел лишь усиливала мою решимость. Люди, которые не хотят говорить, обычно могут сказать больше других. Люди, избегающие социальных сетей и общества в целом, обычно многое скрывают, поэтому мое интервью с Рэйчел Уолкзек будет настоящим репортерским подвигом. Я почти ощущаю привкус успеха. Проект с самого начала обещал стать настоящим прорывом. Рейтинги и обзоры взлетели на небесную высоту две недели назад – после того, как первый эпизод вышел в живой эфир. Второй эпизод на прошлой неделе принес еще лучшую статистику. Каждый ревностный поклонник уголовщины жаждал откровений Рэйчел Уолкзек в следующих выпусках. О том, как она вычислила и поймала убийцу. Как она допрашивала его и довела дело до признания. Как убрала его за решетку.

– Не смотри туда, но я вижу ее мужа в мансардном окне, – говорит Джио, поравнявшийся со мной. Он наблюдает за нами. Возможно, заряжает свой обрез. Ты хотя бы понимаешь, что мы находимся на частной территории?

Я продолжаю идти. Напряжение растет по мере того, как трактор приближается к амбару. Я ускоряю шаг. Дождь усиливается, мои волосы почти совсем промокли. Туман вокруг амбара сгущается и выбрасывает тонкие щупальца.

Джио спотыкается и разражается проклятиями.

– Ты это видела? – восклицает он. – Франкенштейновские картофелины размером с мою голову!

Я вижу огромные картофелины. Они были оставлены в земле при сборе урожая: слишком большие для продажи на рынке. Но мое внимание сосредоточено на зеленом тракторе, из которого спускается темноволосая женщина. Она носит бейсбольную кепку, непромокаемые штаны, дождевик и грязные резиновые сапоги. Собака прыгает за ней и с лаем бежит к нам, оскаливая клыки. Мы замираем на месте. Разумеется, она видела наше приближение, но продолжает игнорировать нас, когда снимает с трактора мешок брюквы и уходит в амбар. Собака продолжает прыгать вокруг и лаять, удерживая нас на месте.

– Рэйчел! – кричу я, перекрывая собачий лай. – Рэйчел Уолкзек! Пожалуйста, мы можем поговорить с вами?

На какой-то момент Рэйчел медлит в дверях амбара, но потом входит внутрь и посвистывает. Бордер-колли одаряет нас прощальным гавканьем и бежит в амбар вслед за бывшим детективом.

Я пользуюсь возможностью и быстро вхожу следом, утирая с лица капли дождя.

– Рэйчел Уолкзек, я Тринити Скотт, сопродюсер подкаста о настоящих уголовных делах «Это преступление», а это мой помощник Джио Росси…

– Я знаю, кто вы такая, – низкий, хрипловатый, властный голос. Она садится на перевернутую корзину лицом к нам. Льдисто-серые глаза, длинные и темные ресницы. Скобки морщин вокруг сильного широкого рта. Серебристые пряди в густой влажной косе, переброшенной через плечо. Она высокая. Выглядит сильной и гибкой, хотя, формально говоря, ей достаточно лет, чтобы годиться мне в матери. Рядом с ней я выгляжу малышкой, хотя на самом деле это не так. Рэйчел полностью оправдывает мои ожидания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я не намерена разговаривать с вами, – говорит Рэйчел. – И я хочу, чтобы вы покинули мою собственность.

Меня пронзает вспышка неуверенности. Я быстро смотрю на Джио, и его темные глаза встречаются с моими. Выражение его взгляда отражает мои мысли: «Это наш последний заход. Другого окна возможности уже не будет».