Читаем без скачивания Тень Левиафана - Джош Рейнольдс

За стенами улья воздух потемнел от чёрных ядовитых спор — их клубами изрыгали тысячи выросших в земле споровых сеялок. Сама земля некогда плодородного мира гнила и распадалась на составляющие, чтобы облегчить чужакам поглощение. На топливо для пожара, который однажды может поглотить весь сегментум Ультима, если его не погасит жестокий удар судьбы.

Даже здесь, в последнем прибежище человечества на этом мире, чудовищные инопланетные побеги начали прорастать из земли и обвивать опалённые битвой развалины. Многорукие тени мелькали в верхних уровнях улья, крались по паутине проводов и труб, дающих энергию, воздух и воду всем живым кварталам и зоне Администратума. С верхних шпилей доносились шелестящие трели поглощающих тварей, а из подулья — завывания хормогаунтов и ещё худших тварей, сливающиеся в чудовищную фоновую какофонию.

И над всем этим он чувствовал гротескные, ни на что ни похожие импульсы Разума улья, ждущего в голодном предвкушении.

Но Тигурий знал, что больше в нём не было ничего. В Разуме улья не было настоящего сознания, лишь ненасытный голод колонии насекомых, раздувшейся в нечто огромное и всепоглощающее. Флоты-ульи были врагами в той же мере, что и бури, которые следовало выдерживать, или зараза, которую следовало выжигать. И он проделает это с огромным удовольствием, когда придёт время.

Ряд других подразделений примерно такого же размера и состава, как и приведённое им на Кантипур, проводил эвакуационные операции по всему субсектору Гола. Признаться, именно он и составил план, исследовав гобелены случая и судьбы, а затем осмыслив предсказания, что было в равной мере бременем и даром Тигурия. Левиафан становился сильнее с каждым поглощённым миром, и потому Ультрамарины решили лишать щупальце флота-улья пищи всюду, где это возможно. Заморить зверя голодом, ослабить, чтобы он стал лёгкой жертвой для контрудара.

Конечно, самым лёгким решением стал бы Экстерминатус, за который выступали другие, включая магистра святости Ортана Кассия. Сжечь атакованные миры, чтобы ульи пожирали сами себя. Тигурий знал, что Кровавые Ангелы и их ордены-наследники используют схожие методы в системе Криптус, однако сомневался в долгосрочной осмысленности подобных действий, и не только потому, что видел в предсказаниях проблески их конечной тщетности. Нет, Левиафан можно было повергнуть, так же как повергли Кракен, а перед ним Бегемот. Если жертвовать людьми, которых они клялись защищать, то в чём смысл?

Тигурий чувствовал тепло каждой оставшейся в улье человеческой души. Все люди до единого — молодые и старые, мужчины, женщины, дети — казались крошечными угольками пламени, каплями крови в клапанах огромного сердца… пламени, способного гореть ярко, словно звезда. Люди были переменчивыми существами, способными при возможности достичь величия. И это сильнее всего прочего питало решимость Тигурия дать бой и сдержать Левиафан.

Император создал нас для защиты своего народа избранного, — подумал он, — и мы, сыны Жиллимана, исполним волю Его, или умрём, пытаясь сделать это.

Внезапно он обернулся, вглядываясь в сумерки квартала, во тьму города-улья. Он ощутил… нечто. Оно двигалось во тьме, будто незримое чудовище, плывущее в тёмных водах. Рябь психических помех, высасывающая из него уверенность.

Он уже сражался с мозговыми хищниками флотов-ульев и узнавал их психические следы, когда сталкивался с подобным. Собрав силы тела и духа, он направил мысли в тесные улочки квартала, ища, охотясь на отпечатки. Город-улей кишел роями тварей, в основном организмов-поедателей, но также и более худших существ. Простые в своей жестокости рои воинов и коварные лазутчики пробирались по нижним уровням и служебным туннелям, ища для поглощения биомассу. Тигурий застыл, когда укол боли вонзился в кору его головного мозга. Пока он искал, нечто искало его — и нашло первым. Библиарий пошатнулся, прижав руку к виску. Звук раздавался в его голове, нарастая, словно желая изгнать все мысли и рассудок. Это был вопль, пронзительный, чуждый, и Тигурий схватился за голову руками, пытаясь собраться с силами. Вопль был сильнее всего, с чем сталкивался Тигурий за годы борьбы с Разумом улья.

— Контакт, — внезапно протрещало сообщение по вокс-сети, и Тигурий встряхнулся. Он узнал голос Геты, одного из подчинённых Рицимера. Также он услышал и бесстрастный грохот болтерных выстрелов. Тигурий услышал, как Рицимер быстро говорит что-то в вокс, вызывая воинов.

— Оценка? — спросил библиарий.

— Много, — пришёл сжатый ответ.

— Брат, нельзя ли поподробней?

— Слишком много.

— Благодарю, — ответил Тигурий. — Выходи из боя и отступай.

Гета не ответил. Библиарий надеялся, что это означало — он уже отступал с остальными воинами отделения. Однако, учитывая ситуацию, подобное могло быть невозможным.

Тигурий нахмурился и посмотрел на спустившегося к нему сержанта. Рицимер был типичным упрямым ветераном из Первой роты Ультрадесанта. Свой шлем он держал под рукой, но большую часть грубого и резко вырубленного лица скрывал бронированный горжет доспеха восьмой модели. Бледные борозды старых шрамов тянулись от виска по щеке — напоминание о прошлой битве с копошащимися ордами Разума улья.

— Сколько у нас осталось времени, брат? — без экивоков спросил Тигурий.

— На земле ещё около сотни гражданских. Они начинают паниковать, — ответил Рицимер. Он поднял шлем и опустил на голову, зашипели закрывающиеся пневматические клапаны. — Нам нужно дать им больше времени, чтобы экипажи успели принять всех на борт.

— Предложения?

— Навскидку, я бы предложил отстреливать тиранидов. Я взял на себя смелость приказать Метеллу и остальным отступать. «Грозовые вороны» уже в пути. Как только последний человек окажется на борту, и транспорты взлетят, мы сможем покинуть планету. Нужно лишь продержаться.

— И мы сможем?

— Если на то будет воля Императора, — ответил Рицимер. Он посмотрел на разбитые ворота, где начинался проспект. — Десять из нас смогут удержать точку входа, если они придут крупными силами. Меньше, если Метелл и Орихес вернутся с тяжёлыми огнемётами. — Он обернулся и показал на сам проспект. — Три возможных укреплённых точки здесь, здесь и здесь обеспечат перекрёстные сектора обстрела над вратами, что позволит нам отступить. Ещё две возможных укреплённых точки посреди проспекта. Даже учитывая тяжёлые потери, мы сможем отступить с боем.

Тигурий улыбнулся. Конечно, у Рицимера были свои изъяны, но среди них не было недостатка в понимании тактики.

— Я рассчитываю на тебя, брат. Устрой наше отступление так, как считаешь нужным, — в его ухе вновь громко затрещал вокс. Сквозь стену помех прорвался нечленораздельный голос, а затем умолк. По жилому кварталу разнеслись звуки болтерной стрельбы.

— Гета… докладывай, — запнувшись, сказал Рицимер. — Метелл, Орихес, выйти на связь.

Один за другим доносились отчёты, и вот Тигурий увидел одно из боевых отделений, бегущее к ним.

— Метелл.

— Это Орихес, — возразил Тигурий, показывая посохом. Второе из трёх отделений показалось, отстреливаясь на бегу. Один из космодесантников, держащий громоздкий тяжёлый болтер, остановился, обернулся и нацелил его на невидимого врага. Тяжёлый болтер взревел, Тигурий услышал пронзительные крики умирающих тиранидских зверей.

— Они собираются. Нечто опять гонит их вперёд, — закричал Орихес, взбираясь по ступеням. Его броня, как и броня всех его воинов, обгорела и покрылась выбоинами от шипящего яда и чуждых когтей. — Чем бы оно ни было, оно большое.

— Значит, один из командной касты? — предположил Рицимер.

— Нет, — возразил Тигурий. Эхо вопля всё ещё терзало его голову. — Это нечто иное. Я чувствую это. — Он вгляделся во тьму, а затем посмотрел на сержанта. — Гета?

Рицимер молчал, глядя на развалины квартала. Судя по внезапному мерцанию ауры, сержант был встревожен. Гета должен был отступить вместе с остальными. Из отсутствия сержанта следовало, что его отделение вступило в бой. И тишину разрывали звуки стрельбы.

— Отступай к космопорту согласно плану. Если я не вернусь к запланированному времени отбытия, то следуй нашим приказам. Заверши эвакуацию и выжги планету с орбиты.

— Куда ты?

— Я встречу зверя в бою, согласно моему праву и привилегиям, — ответил Тигурий. — Следует напомнить тварям, что сыны Жиллимана им не покорный обед.

И я хочу понять, с чем я столкнулся, — подумал он. Если флоты-ульи породили новое чудовище, то следует узнать о нём и испытать его способности. Знание — сила.

— Один из нас должен отправиться с тобой.

— Им станет Гета, — бросил через плечо Тигурий. — Когда увидишь нас, знай, что враг будет рядом.