Когда Стас называл меня Юлей, с ним было лучше не спорить. И как я могла с ним поспорить? Остаться? Приехать к нему?
Тихо брякнул вацап. Сколько раз собиралась поставить другую мелодию, но руки не доходили.
Теперь дойдут, теперь время будет.
Пшеничная регистратор собрала документы и уже собралась уходить.
- Постойте! - я подбежала к стойке. - Вот!
В лице моём явно читалось расстройство. Она улыбнулась.
Я протянула ей паспорт и телефон с открытым билетом.
- Багаж? - спросила она.
Чего ей так весело? Я вспомнила, что забыла сумку с вещами на лавочке. Через минуту она отдала мне документы, нажала кнопку, и сумка поехала на погрузку. На повороте её отбросило к краю ленты. Регистратор нагнулась поправить и зацепилась колготками за заусенец на ленте.
Глава 2
- Ой! Блин!
На колготке осталась дыра. Сбоку. Как раз под коленом.
Теперь уже я, улыбаясь пошла к эскалатору.
Мерно гудел самолёт. Вроде бы убаюкивал, но уснуть я так и не смогла. Старалась вспомнить, чем обидела Стаса.
Нет, ничего такого в последнее время не было. Всё как обычно. Жила я, конечно, с ним. Утром ехала на работу. Вечером приезжала. Во второй половине дня он заказывал ужин в каком-нибудь ресторане. И мы либо отправлялись туда, либо нам привозили его домой. На мои попытки приготовить что-то самой, он отвечал с улыбкой:
- Каждый в этой жизни, кисуля, должен заниматься своим делом.
Когда я уезжала на работу, он ещё валялся в постели. Когда приезжала, он как правило был уже дома. Как древний аристократ в длинном халате поверх рубашки и брюк он сидел на балконе с чашечкой кофе. Только вместо толстой вечерней газеты перед ним были биржевые сводки на ноутбуке.
Как-то раз моё начальство укатило на презентацию. Я решила закончить работу пораньше. Взяла такси и помчалась домой.
- Нас ждёт чудесный вечер! - напевала я по дороге. Шофёр улыбнулся:
- У вас день рожденья?
- Пожалуй, что да! - я улыбнулась в ответ.
За квартал до дома я вышла, и в баре, в котором мы были недавно, взяла бутылочку красного сухого вина. В ларьке рядом с домом купила две свечи.
- Нас ждёт чудесный вечер! - я влетела в квартиру и замерла перед спальней.
Дверь в спальню была приоткрыта. До меня долетел приглушенный смех. Смеялась женщина. Она что-то сказала. Я не поняла. Но по голосу узнала помощницу Стаса Вику. Она бывала у нас иногда. То привозила документы на согласование, то какие-то счета или письма. И вот я стояла перед дверью. Хотела её распахнуть, но что-то меня удержало.
- Кисуля твоя не вернётся? - спросила Вика.
- Она на работе, - ответил Стас.
- Тебя это возбуждает?
- Что? - не понял он.
- То, что мы трахаемся в вашей постели?
Вот дрянь! - Пронеслось у меня в голове.
- Постель моя. Мне решать, кого и как я здесь буду трахать, - раздался уверенный голос Стаса.
- И как же ты хочешь оттрахать меня? - ответ, похоже, её развеселил.
- Повернись.
Я заглянула в щель.
Вика упёрлась руками в кровать. На ней ничего не было кроме чёрных чулок с рисунком. Она прогнулась в спине и вся истекала истомой. Стас был голый по пояс, но снизу. Он подошёл к ней сзади, взялся за бёдра и резко, ударом вошёл в прямо в неё. Стон этой сучки отразился от зеркального шкафа и повторился многократно, под тихий стеклянный перезвон. Я разрывалась между желанием ворваться в спальню и закатить скандал и осознанием своего бессилия. Что я могла им сказать? Кто я ему? Такая же сучка? С той разницей, что он меня водит по ресторанам и трахает ночью. А ей отводится день.
Вика стонала. Его ягодицы, прикрытие сверху белоснежной сорочкой Стаса сжимались в такт её стонам. Так продолжалось до тех пор, пока стоны Вики не участились, и она не запросила пощады:
- Стас! Стас! - кричала она между стонами.
Пощады она не дождалась. Он резко прижал её бёдра к своим. Ноги Вики задрожали. Она рухнула на кровать. Стас вдавливал её бёдрами вниз. Она перестала даже стонать. И могла только всхлипывать: - Ь-а! Ь-а!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец они замерли.
Мне стало почему-то ужасно стыдно, что я подглядела такое. Я попятилась и тихо вышла из квартиры.
Очнулась я только в парке, неподалёку от дома. Рука моя сжимала бутылку вина. Какой-то мужчина интеллигентного вида прогуливал неподалёку собаку.
- Вы не могли бы открыть, - попросила его я, когда он проходил мимо моей скамейки.
- Конечно, конечно, - он достал из кармана связку ключей и, повозившись немного, протянул мне открытую бутылку.
- Спасибо.
- У вас что-то случилось? - спросил он участливо.
- День рожденья, - невесело пошутила я, вспомнив таксиста.
- А может... - он начал фразу, похоже, даже не придумав, что может мне предложить.
- Всё хорошо, - я постаралась изобразить беззаботную улыбку.
- До свидания, - он попрощался и позвал собаку.
Домой я заявилась изрядно навеселе. Стас засмеялся с порога:
- Ты что-то празднуешь без меня, кисуля?
- Да так, день рожденья.
- И чей?
- Подруги одной.
- Близкой?
- Как выяснилось, да.
Он опять засмеялся. Таким своим тёплым и добрым смехом, что мне захотелось заплакать.
- Поедем, поужинаем? - предложил он.
- Ты знаешь, я так устала. Я пойду спать.
- Хорошо.
- Я пойду на диван.
- Почему? - удивился он.
- Не хочу на тебя дышать перегаром! - заявила я.
- Я переживу.
- А я нет! - отрезала я и отправилась в зал.
- Как знаешь, - он не стал настаивать.
Я так и не смогла вспомнить, чем могла обидеть Стаса.
Самолёт тем временем заходил на Кранебиттен, аэропорт Инсбрука. Впереди меня сидела чета тирольских бюргеров. Это были те самые, что стояли передо мной на регистрации. Они переговаривались и поглядывали в иллюминатор. Из разговора я поняла, что аэропорт их родного города очень труден для посадки. Похоже, они этим очень гордились.
- Два идиота!
Они замолчали. Мужчина обернулся и смерил меня холодным взглядом.
Неужели я сказала это вслух?
Они пригнулись друг к другу и стали быстро говорить шёпотом. До меня долетало только:
- Шайс-се! Шайс-се!
Похоже я произнесла это не только вслух, но и по-немецки. Откуда я знаю немецкий? Я же работаю переводчиком. Перевожу с английского и немецкого разные технические тексты. Разговорная практика после учёбы у меня была. Так что немецкий я знаю сносно.
Я повернулась к иллюминатору. Но за окном была темнота. Изредка проносились огни каких-то посёлков. В общем ничего интересного.
Самолёт приземлился. Подали трап и автобус. Он подвёз нас к маленькому двухэтажному зданию. Это и есть - Ворота в Альпы? Кранебиттен не оправдывал своего величественного названия. Даже название столицы Тироля на диспетчерской башне было поделено переносом в столбик. Ну и бог с ним. Я получила багаж и отправилась к выходу.
Стас сказал, что заказан трансфер. А как, спрашивается они меня узнают, или я их?
Набрала Стаса. Потом вспомнила, что его телефон утонул. Поглядела в зеркальную стену. Ярко-светлые волосы, естественные, никакого там пергидроля. Средних размеров грудь. Лицо немного бледное. И синяки под глазами. Предновогодняя гонка. Отчёты. Я зачастую приезжала домой перед сном. Но не думаю, что Стасик скучал. На всякий случай я стала предупреждать, что приеду пораньше или задержусь. Домой приходила как выжатый лимон. Даже Стаса обеспокоила моя усталость.
Он предложил развеяться и съездить на горнолыжный курорт. Я лишь приблизительно знала, куда надевать горные лыжи. И чтоб не попасть в просак, отказалась. Он всё понял, поцеловал меня и сказал, что можно пожить две недели в горном замке. Идея мне очень понравилась. И вот я здесь. А Стас...
Я вспомнила, что он звонил с другого телефона. Открыла принятые звонки и нажала незнакомый номер.
