Белый оценивающе посмотрел на молодца.
Перед ним стоял здоровяк, облаченный в опрятный, но видавший виды костюм. Несмотря на бедную одежду, он производил внушительное впечатление Рост выше сред него, широкоплечий, грудь колесом, крепкая мускулистая шея, уверенный взгляд больших серых глаз, рыжеватые усы, красивые черты лица, но при всем этом какая-то не здоровая бледность.
Удовлетворенный осмотром, контролер на превосходном, но с легким акцентом[22] английском спросил:
– Зачем вам хозяин?
– Так вы и есть Гризли-Бен?
– Да!.. И что дальше?
– Вот как! Примите мои поздравления!
– Спасибо! И это все?
Незнакомец в свою очередь внимательно посмотрел на знаменитого Гризли-Бена, о котором только и говорил весь город.
Неужели человек, так обыкновенно, так буднично наблюдавший за размещением зрителей и подсчитывающий выручку, и был тем самым великим импресарио[23], бесстрашным спортсменом, легендарным искателем приключений?
Высокий, крепкий, с седеющими волосами и бородой, Гризли-Бен для своих пятидесяти лет выглядел молодо. Он казался человеком энергичным, спокойным, храбрым и рассудительным. Суровое выражение его лица смягчалось каким-то неуловимым налетом печали и доброты.
Это взаимное наблюдение длилось всего несколько секунд, и собеседники, до сих пор совершенно незнакомые, тем не менее почувствовали симпатию друг к другу.
Гриззли-Бен прервал молчание первым:
– Так в чем дело?
– Дело в том, – ответил молодой человек, – что я хочу оседлать вашего знаменитого Манкиллера…
– Боже мой! Какая прыть! Мой мальчик, вы хоть понимаете, как это опасно? Смертельно опасно!
– Конечно! Тем не менее я надеюсь укротить вашего скакуна и превратить его в безобидную овечку.
– Но записались уже четыре ковбоя – лучшие наездники Дикого Запада! И я боюсь, как бы он не поломал им ребра.
– Это их дело!
– Вы так хотите заработать тысячу долларов?
– Разумеется, они мне не помешают. Хотя меня больше привлекает слава.
Гризли-Бен колебался. Непонятно почему, этот молодой человек расположил его к себе. Удивляясь собственной настойчивости, директор попытался отговорить смельчака от опасного предприятия.
– Но, милый юноша, вы неважно выглядите, вы как будто не вполне здоровы. Хорошо ли вы себя чувствуете? Ведь Блэк – свирепое животное!
Незнакомец надменно прервал импресарио:
– Да или нет? Я жду ответа! В случае отказа ничто не помешает мне думать, что ваши ковбои – подставные лица, а номер с Манкиллером – липовый!
Это было уж слишком. Гризли-Бен вскочил, его лицо запылало от гнева. Но он взял себя в руки и спокойно ответил:
– Ну что ж, идите! И да благословит вас Бог! Я с удовольствием удвоил бы премию, если бы мог надеяться, что вы ее получите.
– Спасибо! Вы – настоящий мужчина!
Молодой человек шел уверенно, слегка вразвалку, словно бывший моряк.
Гризли-Бен, провожая его в конюшню, спросил:
– Не хотите ли вы облачиться в костюм наездника? В нем будет удобнее…
– Не стоит. Не одежда красит человека. Но буду признателен за шпоры, плеть, краги[24] и лассо[25].
– Отлично… Вот… Выбирайте.
Быстро приладив шпоры, повесив лассо на плечо и щелкнув плетью, молодой человек сказал:
– Я готов.
Гризли-Бен отодвинул портьеру и обратился к юноше:
– Вон там на скамейке у арены сидят ковбои, ваши соперники. Идите к ним. Желаю успеха!
– Благодарю вас.
Молодой человек уверенно прошел вперед, на миг остановился, ослепленный ярким светом прожекторов, и спокойно сел.
Разнаряженные ковбои встретили его довольно холодно. Они косо посмотрели на незнакомца и перестали шептаться.
Представление между тем шло полным ходом. На арене разворачивалась пантомима[26] в великолепном исполнении дрессированных животных. Сочетание артистов было просто невероятным: в номере участвовали слон, жирафа, гигантский кенгуру и… ослик!
Умопомрачительная пантомима и необузданная фантазия артистов привели американскую публику в восторг. Зрителям очень нравилось это забавное представление. Задавал тон красивый мальчик лет двенадцати, ему помогал клоун с бледным напомаженным лицом во фраке, перчатках, белом галстуке^ и в разноцветном шелковом цилиндре.
Подросток ехал на велосипеде. Клоун пытался его догнать и отобрать велосипед. Но ловкий как обезьяна мальчишка постоянно ускользал от преследователя. Тот суетился, подпрыгивал и выкрикивал, смешно коверкая слова:
– Стойте, мистер Госсе, стойте! Я вам сказать важная вещь… А, вы не хотеть… Я вас поймать!..
Клоун вспрыгнул на осла. Тот дико заревел и бросился галопом за велосипедистом.
Клоун командовал:
– Гоп! Гоп! Давай, мистер Донки! Ко мне, Фатма!.. Ко мне, Боб!.. Ко мне, Рама!..
Фатма – это жирафа, Боб – кенгуру, Рама – слон.
Трое зверей устремились за ослом. Слон спешил, подняв хобот и издавая характерные гортанные звуки, кенгуру прыгал как гигантская лягушка, жирафа покачивалась и переставляла длинные ноги как заводная игрушка.
Группа совершила полный круг по арене с головокружительной скоростью. Продолжая покрикивать, клоун достал из-под фрака скрипку. Затем, не снимая перчаток, верхом на скачущем осле, принялся весьма виртуозно[27] играть.
Наконец мальчик настигнут.
– Ах! Мистер Госсе! Мы вас поймать! – торжествовал клоун. – Я вас ударять кнутом!
В это время кенгуру совершил гигантский прыжок, метров на пятнадцать, и приземлился перед мальчиком, загородив ему дорогу. Мистер Госсе повернулся на сто восемьдесят градусов и столкнулся со слоном, который схватил велосипед хоботом, поднес к глазам и спокойно приспособил как очки. Взгляд у слона через велосипедные колеса был немного с хитринкой. Зрители застонали от восторга, затопали ногами. Раздался шквал аплодисментов.
В это время ковбои возобновили прерванный разговор. Их мало интересовало происходящее на манеже, они что-то обсуждали на известном только им языке, непонятном для постороннего уха. Это был воровской жаргон![28]
Молодой человек сидел не шелохнувшись. Один из ковбоев несколько раз обратился к нему, но безрезультатно. В конце концов незнакомец небрежно бросил:
– Я вас не понимаю, джентльмены!
– Так я и думал, – сказал ковбой. – Это какой-то молокосос. Он ничего не кумекает. Все в порядке.
Делая вид, что полностью поглощен представлением на арене, молодой человек захлопал в ладоши и закричал:
– Ур-ра! Ур-ра! Великолепно! Да здравствует мистер Госсе!
На самом же деле он внимательно прислушивался к разговору и был в ужасе от того, что услышал, так как хорошо понимал зашифрованный язык бандитов.
