часто захватываются замки, все они поступают в королевский фонд. Оттуда король замки жалует особо отличившимся. То есть дорога к возврату Тирам подтверждения их дворянского достоинства выглядит почти прямой, хотя и неопределенно длинной.
Существовал также короткий ряд других способов. Замок можно купить, но на это требовалось не меньше, чем пятьсот золотых кистей. Тиррал никогда таких денег не видел и не представлял, как их можно раздобыть. Чисто теоретически можно пойти искать клад — в конце концов на Севере есть старые города, и хотя их развалины по большей части охраняются, но ведь пролезают же туда всякие охотники за сокровищами. Слухи о тех, кому-таки повезло циркулируют постоянно.
Другой способ — жениться на ком-нибудь и получить замок вместе с приданым. Тирралу он нравился меньше. С девушками он был стеснителен, тем более с благородными. На балах никогда особо не светился, а в теперешнем положении шансы на приглашение у него минимальные. Более экзотические способы знакомства — например, спасение будущей невесты из рук разбойников — Тирралу нравились больше, но с чего начать он не представлял.
В любом случае, если Тиррал сможет заполучить себе замок раньше брата, тогда первым графом Тира станет он, а не Тирран. А оставаться в доме с протекающей крышей не было никакого смысла. Последней каплей стала попытка починить сгнивший и провалившийся пол в одной из комнат. Для этой цели он попытался использовать припертые к стене со стороны улицы доски. Оказалось, что они там стояли не просто так — когда Тиррал, занося их, неловко ткнул в стенку изнутри, та просто вывалилась наружу. Поставить ее обратно в полной мере не удалось, даже вернув доски на место — в щели можно было засунуть руку, а гуляющие по дому сквозняки превратились в полноценный ветер.
Ушел бы он раньше, но в самом начале сентября его двадцать первый день рождения. Совершеннолетие. Ночь второго гадания. Во время первой, семь лет назад, ему чего только не пообещали — была там и великая слава, правда обставленная рядом довольно непонятных условий. От второй ночи он собирался добиться большей ясности.
Гадание на совершеннолетие — дело очень серьезное. Абы кому его не поручишь. Тиррал остался в Валунах во многом потому, что гадалка здесь была. Старая Летиция, определявшая судьбу жителей Старых Валунов, а также оказывающая прочие услуги такого рода — посредничая в меру сил между богами и людьми. Готовила настои, выводила язвы, снимала порчу, а также просто давала советы по жизни. Крупная, заметная женщина, с зычным голосом. Обучавшаяся вроде бы в Столице и даже некоторое время там проживавшая. О ее способностях местные жители говорили с уважением. Особенно хвалили достижения в предугадывании будущего — именно она напророчила, что Крунд будет деревенским кузнецом, и он-таки им стал, хотя и не очень этого хотел. Авторитет ее был столь высок, что прежде ежегодных выборов старосты все члены деревенского совета ходили к ней — узнать в точности, на кого же завтра падет эта высокая честь. И она ни разу не ошиблась — к вящей радости нынешнего главы деревни, переизбиравшегося на свой пост уже двадцать лет подряд.
Брала за услуги она недорого — два квадратных ренна плюс ужин. Тиррал сбыл лавочнику бронзовый подсвечник, вырученных денег хватило на оплату ее труда и на скромное именинное угощение — полголовки сыра, полкруга колбасы, полкаравая хлеба, пару копченых рыб да бутылку местного яблочного вина.
Щедрость лавочника объяснялась просто — подсвечник был изготовлен для прадеда Тиррала, звавшегося Тиркантамом Булльским, и старинная вещица была украшена соответствующей монограммой. Простолюдинам изготавливать и заказывать для себя такие вещи запрещалось, но на покупки запрет не распространялся, а звали лавочника Тиринбак Брюд. Счастливое стечение обстоятельств уже позволило Тирралу с исключительной выгодой для себя расстаться с медным кувшином, гребнем и чернильницей. Еще более счастливым оказалось то, что старший брат об этом источнике средств так и не узнал.
Погода смилостивилась — в день рождения Тиррала дождя почти не было. Волнение не давало ему сидеть на месте — он крутился по кухне, пытался зайти в комнаты, шел обратно. В середине дня, увидев, что дождя нет и небо немного прояснилось, он выскочил из дома.
Дул порывистый ветер, сметавший капли с желтеющих листьев. В деревню идти не хотелось, ее серые дома успели уже ему осточертеть. Непонятно кому махнув рукой, он пошел к озеру.
Идти было не меньше получаса, по раскисшей лесной тропинке. Несколько раз Тиррал поскальзывался, один раз рухнул в грязь, запачкав плащ. Но все равно упорно шел вперед.
Озеро встретило его ветром, он волновал его поверхность, вода накатывалась на топкий берег. Тиррал прошел немного по берегу, выбрал камень покрупнее, сел и стал смотреть.
Местные жители, привыкшие к этому виду с детства не могли оценить его любви к пустому глазенью. Тиррала же, выросшего в фамильном замке и все свое время прожившем на равнине водный простор завораживал. Отражавшая небо серая вода, полоска белых скал на дальнем берегу, две полосы леса — пониже светло-зеленая, со все разраставшимися желтыми и красными пятнами, и верхняя, темно зеленая, состоящая из стеной стоявших на склонах Маруганского кряжа елей и пихт. Чуть выше — светло-серые и красноватые скальные выходы. И низко нависшее небо.
Лесистый мысок скрывал от Тиррала галечный пляж, который использовался жителями Валунов в качестве причала. Сейчас все лодки вытащены на берег и перевернуты. Вдали, там где лепятся между озером и Маруганом маленькие деревушки, виднелись темные черточки — кто-то, воспользовавшись затишьем, вышел на воду порыбачить.
Через час небо снова густо заволокло и начавшийся дождь прогнал Тиррала от озера. Вода помогла ему стряхнуть излишнюю нервозность. Он не торопясь поел, аккуратно прибрал кухню — она же столовая, она же гостиная, она же спальня. Смеркалось, он зажег лампу и стал ждать.
Глава 2. Гадание
Летиция пришла, как и обещала, на позднем закате. Дождливая хмарь снова немного разредилась и дождь поутих, когда она, хлюпая по грязи тяжелыми башмаками, опираясь на палку и ругаясь сквозь зубы подошла к дому с протекающей крышей.
Одета гадалка была в свой обычный плащ с низко надвинутым капюшоном, под ним скрывалась тяжелое шерстяное платье. Атрибуты своей профессии — синюю накидку, скрученную широкополую шляпу и еще что-то плоское, похожее на поднос она несла в узелке. Тиррал помог ей забраться на крыльцо, заставил почистить башмаки о выступающую доску и провел в дом.
Сначала гостью требовалось угостить. Глянув на приготовленный стол, Летиция иронически
