настырный. В следующем году у нас будет новая команда. Уже в «Формуле-1». Называется «Анжелика».
Он вдруг заплакал…
* * *
Уже останавливаюсь на стартовой решетке, когда мои проблемы дают о себе знать. Я называю это «съездом крыши». Примерный аналог — состояние приличного алкогольного опьянения. Вроде бы всё и осознаешь, но окружающий мир начинает тонуть в тумане. Последствия травмы. Врачи ничего не могут сделать. Надо сходить с гонки, так и не стартовав. Ну уж нет, не дождетесь!
Ее отец сам приехал забрать меня из больницы. В холле на первом этаже у меня вдруг все поплыло перед глазами, и я присел на корточки, чтобы не упасть.
— Идти дальше сможешь, сынок? — спросил он.
Я отрицательно покачал головой. Тогда он взвалил меня на плечо, как куль с мукой. Так и вынес из входных дверей к машине, прямо под вспышки камер папарацци. Этот ролик на сайте Youtube занял тогда первое место в номинации «Самая позорная реклама». Вы только посмотрите: славный дядюшка-миллиардер на плече несет к своей машине то, что когда-то было гонщиком в его команде! Ишь какой добрый самаритянин выискался…
На следующий день мы поехали навестить Анжелику. В швейцарскую клинику. После того, как я тогда разбился… словом, она совсем перестала разговаривать… и несколько раз ее еле откачивали после огромных доз снотворного.
Я не сразу ее узнал. А она, похоже, меня вообще не узнала. Если впервые позволила себя поцеловать и погладить по волосам.
— Нечего ей здесь делать, — сказал я ее отцу. — Прямо сейчас и заберем отсюда.
Он посмотрел на меня так, словно нечто подобное и ожидал услышать.
— Только учти, если с ней что-то случится — я тебя убью… своими руками.
— У вас не будет на это ни малейшего шанса. Если с ней что-то случится, я убью себя сам.
На том мы и порешили. Жить в его доме я не захотел — слишком роскошно для меня, поэтому нам выделили бывший домик для прислуги.
Говорить она так и не начала. Но мы друг друга вполне понимаем. Даже не боюсь оставлять ее днем одну на несколько часов. Ей очень нравится собирать пазлы; каждую неделю покупаем новую коробку, самую большую. Может тихо сидеть часами перед камином, глядя на огонь. Не знаю даже — спит она вообще или нет. Когда вечером ухожу в свою комнату, она еще сидит у камина. Когда утром прихожу на кухню, она уже пьет кофе и что-то готовит мне на завтрак.
Она никогда не провожает меня на старте и не встречает на финише в дни тренировочных заездов. Спокойно сидит одна на трибунах, подальше от всех остальных зрителей. Сам я этого видеть не могу; говорят, что она сидит с закрытыми глазами, слегка наклонив голову вниз. Но оставить ее дома, когда у меня тренировочные заезды, нельзя. Она словно чувствует, буду я в этот день садиться за руль болида или нет. Заранее начинает собираться и обычно уже ждет меня у выхода из дома, сидя в машине.
Все болиды застыли на стартовой решетке. Сейчас один за другим начнут загораться красные сигналы на светофорах. А у меня уже всё плывет перед глазами. Вдруг, в нарушение всех писаных и неписаных правил, включается командное радио. Идиоты, нашли время!.. Сначала даже не могу понять, чей это голос.
— Пассажир болида «Анжелика», хватит мечтать! Пристегни покрепче ремни и не вздумай курить в салоне. Смотри лучше в лоб не получи, когда тебе Большой Приз вручат!
Картинка у меня перед глазами вдруг сразу же обретает четкость. И тут гаснут красные сигналы светофоров.
СТАРТ!..
* * *
В лоб я тогда, конечно, получил — когда стоял на пьедестале с огромной тарелкой Большого приза Австралии в руках. Получил прямо в лоб пробкой от шампанского. Лика потом говорила, что как раз в призовую тарелку она и целилась, только случайно чуть-чуть промахнулась. Но вы бы поверили девушке с огненно-рыжей копной волос? Особенно если при этом она слегка глаза в сторону отводит…
Ее отец, а для всех членов команды — Большой Босс или просто ББ, отправил именно Лику на подиум получать приз для команды-победителя. Ну, на то он и ББ, чтобы решать такие вопросы. А потом мы с ней на глазах почти у всего мира целовались, а второй и третий призеры поливали нас шампанским из огромных бутылок.
Что у меня еще сохранилось в памяти от той гонки? Почти ничего… Стремительно летящая навстречу трасса, удивительное ощущение какой-то легкости, словно «Анжеликой-1» даже не надо управлять и я действительно в ней — просто пассажир. Еще я был почти уверен, что заметил Лику в те несколько секунд, когда заехал на пит-стоп менять резину. Она стояла совсем недалеко, в футболке и джинсах, а не в защитном огнестойком костюме, как весь технический персонал. Хотя быть там она, конечно, не могла.
Ближе к концу гонки я чуть сбросил скорость, чтобы поберечь мотор. И в этот момент по командному радио услышал голос ББ:
— Сынок! Да хрен с ним, с мотором! У нас праздник, и мы гуляем. Сотвори еще чудо — привези круг всем остальным!
И окружающий мир в узком секторе моего обзора еще стремительнее полетел навстречу… Незадолго до конца гонки я обошел на круг идущий третьим «Феррари», а потом и «Анжелику-2».
…И мы с Ликой всё целовались и целовались на подиуме под струями шампанского, а весь остальной мир в этот момент для нас не существовал.
Это была наша первая и последняя гонка. Первая и последняя гонка для нас обоих — для меня и для «Анжелики-1». Никакое чудо ведь не может длиться долго.
На следующий день после той победы был тяжелый разговор. У нас троих — Лики, меня и ББ. Лика сказала, что у нее все силы ушли, чтобы «продержать» меня в этой гонке. Тренировочные заезды — это одно, а подряд два с лишним часа гонки, когда ни на долю секунды нельзя расслабиться, — просто немыслимо. Я так и не понял, что это значит — «продержать» меня. ББ примирительно буркнул насчет того, что в деревне лишь он один не побоялся взять в жены мать Лики, царство ей небесное. Но уж если она ему что советовала, то так всегда и поступал. Вопрос был поставлен на семейное голосование, и я оказался в меньшинстве. Один мой голос против двух.
С тех пор в гоночной команде «Анжелика» я просто технический консультант. А по совместительству — ее легенда
