стен, отовсюду.
И вдруг Кирилла осенило.
Он покачал головой, словно бы не поверив в свою догадку, но другого объяснения не находилось.
— Но ведь этого не может быть! — тихо воскликнул он и ступил в темный коридор.
Чтобы проверить предположение, нужно было перейти на другой конец этажа, свернуть налево — там, рядом с его комнаткой находилась лаборатория, где сотрудники изучали различные исторические свидетельства — от берестяных грамот до предметов быта разных эпох. Разумеется, все самое ценное прятали в сейфы, но… кое-что и оставалось.
Кирилл остановился, замер и прислушался.
КЛАЦ, КЛАЦ, КЛАЦ…
Сердце его забилось так быстро, что он пошатнулся.
Этот предмет не смогли поместить в сейф, слишком уж большой он оказался. Привезли его на прошлой неделе — ходатайствовал сам Анатолий Вячеславович и с трудом, с огромными бюрократическими препонами, все-таки им это удалось.
Кирилл миновал свой кабинет, свернул налево и посмотрел на белую дверь, над которой висела табличка с черными буквами «ЛАБОРАТОРИЯ».
Разумеется, внутри никого не могло быть. Он целый день работал буквально за стеной и не слышал ни единого звука.
Он подошел ближе, снова прислушался.
Ни шагов, никакой активности, выдающей присутствие человека — в данном случае, потенциального вора, он не расслышал. Зато очередное
КЛАЦ
заставило его вздрогнуть так, что он ударился лбом о косяк.
Кирилл резко нажал ручку и распахнул дверь.
В комнате стояла кромешная тьма и ему не сразу удалось сориентироваться. Спустя пару секунд он бросил взгляд вперед и влево, в угол комнаты. Там, на большом деревянном столе стоял аппарат, напоминающий пишущую машинку. Крышка его была откинута, и клавиатура с большими клавишами светилась тусклым желтым светом.
Он вспомнил, что пробовал включать аппарат днем и, видимо, забыл извлечь вилку из розетки.
Хлопнув себя по лбу, Кирилл быстрым шагом направился к столу, но на полпути замер как вкопанный.
КЛАЦ.
КЛАЦ, КЛАЦ.
КЛАЦ, КЛАЦ.
КЛАЦ.
КЛАЦ, КЛАЦ, КЛАЦ…
Аппарат заработал быстро, словно испугавшись, что Кирилл сейчас уйдет.
Это были не просто нажатия клавиш. Кто-то пытался передать сообщение.
Глава 1
1941 год
— Ч…что вы так д…долго⁈ — Спросил Петя, стуча зубами так сильно, что этот звук перекрывал даже вой ветра в облетевших ветвях черного леса. Раздвинув ветви поваленной сосны, он некоторое время вглядывался в лица друзей, пытаясь понять, все ли в порядке или нужно немедленно дать стрекача — неважно куда, лишь бы подальше. Однако кругом стеной стояли высоченные сосны и бежать было некуда.
Катя опустила ящик со вдохом спущенного шарика, села на него, вытирая пот, хотела было что-то ответить, но лишь махнула рукой — да и то, взмах этот, был скорее жестом полностью обессиленного человека.
Ее правая рука безвольно повисла вдоль тела и на мягкий дерн посыпались банки — круглые, большие и блестящие. Катя смотрела на них, будто бы не понимая, что происходит.
Лена охнула и тут же выскочила из-за вздыбившегося корня сосны, напоминающего в ночи какое-то мифическое чудовище с гигантскими щупальцами. Витя подумал, что она начнет собирать банки, но вместо этого она обняла девушку и принялась поглаживать ее по спине, что-то нашептывая на ухо. Только тогда он заметил, что Катины плечи мелко дрожат и в ту же секунду почувствовал жуткую усталость. Будто целая огромная гора свалилась с его плеч и упала под ноги в виде тяжелых консервных банок.
— Я думала… думала не донесу, — еле слышно всхлипнула Катя. — Очень… очень тяжело было.
Лена на мгновение подняла взгляд на Витю, может быть, хотела спросить, почему он не взял хотя бы половину консервов, но увидев его, ссутулившегося на другом краю ящика, промолчала.
— Вы справились. Вы молодцы, — Лена поглаживала Катю по спине. — Мы так долго вас ждали, уже начали волноваться и хотели пойти в ту сторону, куда вы ушли. Но решили все-таки ждать здесь. Тяжелее всего — ждать. В следующий раз обязательно пойдем вместе. Заодно больше бы унесли.
Катя, казалось, не слушала ее, но судя по незаметным движениям руки, она соглашалась. Конечно, будь они вместе, утащили бы три или даже четыре коробки консервов. Но и опасность гораздо больше.
Витя посмотрел на свои руки. Ладони саднило от множества заноз — он только теперь почувствовал их колючие искры на ладонях, пальцах и запястьях. Конечно, больший вес приняла на себя Катя. Она тащила коробку с консервами, хотя Витя не понимал, зачем — он все еще пребывал у мирном и уютном будущем, где в любой момент о двадцати двух часов можно сбегать в универсам и купить все, что угодно — хоть хлеба, хоть картошки, пусть и не совсем хорошей, хоть… он подумал про конфеты и вдруг вспомнил, что сунул большой «Гулливер» в карман спортивной кофты под курткой.
Осторожно расстегнув замок, он нащупал твердый прямоугольник.
«Ура! На месте, не потерялась!» — едва не вскрикнул он. Тут же, словно опомнившись, заурчал живот. Только теперь Витя почувствовал, насколько голоден. У него задрожали руки и потребовалось гигантское усилие, чтобы унять эту дрожь.
Витя достал конфету, мельком взглянул на улыбающегося великана и протянул Лене.
— Вот, возьми напополам с Катей.
Лена прервала свой тихий монолог, замерла, обернулась. Витя поймал ее благодарный взгляд.
— Спасибо, Вить.
Она взяла конфету и осторожно, точно какую-то драгоценность, развернула ее.
Коричневый прямоугольник выглядел так аппетитно, что Витя поспешил отвернуться.
— Катя, кусай.
Катя не отреагировала, но, когда Лена сунула конфету ей под нос, она встрепенулась, принюхалась, уголки ее губ чуть приподнялись — и она осторожно откусила маленький кусочек. Немного пожевала и повернулась к Лене.
— Мамочка… как вкусно-то! — произнесла Катя. Румянец постепенно возвращался на ее лицо. — Откуда это у вас?
Лена кивнула на Витю.
— У него было про запас.
— А что там в ящике? — рядом появился Денис, который казался свежее и бодрее остальных. Он присел на корточки и несмотря на отсутствующую линзу в очках, стал вчитываться в надписи черным цветом, нанесенные прямо на доски.
«Spezialbehandlung. Nicht werfen. Nicht schlagen. Bleib trocken».
«Особая осторожность. Не бросать. Не ударять. Держать в сухом месте»
— Мы этого не проходили еще… кажется, тут написано, что-то про осторожно, нельзя бросать. И мелким шрифтом еще, — сказал он, щурясь.
— Хрусталь, что ли? — вырвалось у Пети, который, цепляясь в темноте за ветки, в конце концов выбрался из-за корня сосны.
Увидев разбросанные по земле консервные банки, он беззлобно
