что он имеет в виду.
— Ты собираешься убить ее. — Это не вопрос, но глаза Джексон затуманиваются от недоверия.
— Тэтч убил Итана, — подтверждает он, делая глоток своего напитка. — Нет лучшего способа причинить ему боль, чем прикончить его собственную дочь.
— Разве ты не нарушаешь свои собственные правила? — Спрашивает Джексон, приподнимая бровь. — Никогда не видел, чтобы ты принимал Омегу.
Его друг прав. Большая часть его работы связана с коррумпированными людьми.
Но этот — исключение. Он вспоминает лицо в форме сердечка и печальные глаза и на мгновение колеблется.
Но нет лучшего способа уничтожить человека, чем причинить боль тому, кого он любит больше всего.
— Это моя последняя работа. — Он пожимает плечами. — После я заканчиваю.
Джексон качает головой и вздыхает. — Если ты так говоришь. Но удачи в ее поисках.
— Что ты имеешь в виду?
— Она пропала. Однажды просто поднялась и ушла. Тэтч послал за ней своих лучших людей, но там ничего нет. Она как будто исчезла.
Из его груди вырывается рычание, и первобытное желание наполняет его вены.
Охота.
Независимо от того, насколько хорошо они прячутся, им всегда удается проскользнуть.
И с доступом ко всему, что у него есть…
— Я найду ее. — Заявляет он.
Джексон выглядит нерешительным. — Тэтч нанял меня, но я ни хрена не смог найти ее. Никаких социальных сетей. Никаких банковских выписок. Ничего. Если она умна, то уже в другой стране, подальше от этого мудака.
Он барабанит пальцами по барной стойке, обдумывая слова Джексона. — У меня есть паспорт и время.
— Это много даже для тебя, — возражает Бета. — Послушай, если я не смог ее найти, сомневаюсь, что ты сможешь.
— Ты здесь не единственный хакер, — язвительно замечает он. — Кроме того, погоня — лучшая часть.
Джексон пожимает плечами. — Я не думаю, что это хорошая идея. Ты не сможешь вернуться после этого.
— Я и не собираюсь.
* * *
Он почти сдается.
Почти.
Слова Джексон всплывают на задворках его сознания.
Ты не сможешь вернуться после этого.
Может быть, он мог бы остановиться. Это переросло в навязчивую идею — найти эту Омегу, эту скользкую девчонку, которая сейчас может быть где угодно в этом гребаном мире.
Лилит Тэтч.
Чем дольше он смотрит на ее фотографию, тем злее становится.
Она избалованная маленькая богачка, родившаяся с серебряной ложкой во рту.
На фотографиях, которые он находит, у нее такие же грустные глаза и надутые полные губы.
Последняя ее фотография была сделана в том же месяце, когда был убит Итан.
У нее впалые щеки, лицо в форме сердечка ввалилось.
И ее глаза…
Темные радужки наполнены отчаянием.
Он хмурится, его гнев растет.
Что дает ей право выглядеть такой несчастной, когда у нее есть все, чего она могла бы пожелать?
Она не знает, что такое боль.
Но он ей покажет.
* * *
Проходит полгода, но он наконец находит ее.
И это даже не ее вина.
Фотография в социальных сетях становится вирусной, на заднем плане те же темные глаза. Волосы закрывают часть ее лица, но сейчас он узнал бы ее черты где угодно.
Это все гребаная случайность, но он ухватился за нее.
С этого момента все остальное становится простым.
Упаковав сумки, разработав план, он направляется в маленький непритязательный городок, готовый завершить свою последнюю работу.
ЛИЛИТ
— Можно мне грейпфрут и водку?
Она улыбается Бета-женщине и кивает, пока готовит напиток. Работа барменом теперь стала ее второй натурой, и это держит ее на ногах, в состоянии боевой готовности.
Она благодарна, что Джон нанял ее без всякой бумажной волокиты, поскольку Пайпер поручилась за нее.
Ей не нужна зарплата; чаевых более чем достаточно.
Клубы Омег становятся все более популярными во всем мире, и на то есть веские причины. Она носит кричащие ажурные сети и корсетные топы, и деньги текут рекой. Это беспроигрышный вариант для всех. Альфы и Беты одинаково могут приходить и коситься на Омег, и чем пьянее они становятся, тем больше денег выбрасывают на ветер.
Честно говоря, ей это нравится.
Это полная противоположность последним восемнадцати годам ее жизни.
Свобода.
Это захватывающее ощущение. Она свободна, спать, когда хочет, одеваться, как хочет, и просто существовать.
Конечно, она также может свободно выходить на сцену и танцевать, вместо того чтобы оставаться в баре, но постепенно.
И сегодня вечером бар полон, и посетители хотят пить.
— Позади тебя, — говорит Пайпер, протягивая руку за бутылкой. — У тебя все хорошо сегодня вечером, Лил?
Она одаривает подругу искренней улыбкой. — Лучше, чем нормально.
— Хорошо. Потому что здесь есть несколько горячих Альф. Тебе лучше применить это обаяние.
И она это делает. Годы уроков этикета окупаются так, как, она уверена, ее отец никогда не собирался. Она использует свою непринужденную улыбку и умную беседу с посетителями, чтобы увеличить свой кошелек.
Клубы вызывают споры по многим причинам. Но Delights принимает меры предосторожности, которых нет в других местах. Перед входом каждый должен предъявить документы, подтверждающие наличие подавляющих средств или каких-либо других видов блокаторов запаха. Нейтрализаторы запаха разбрызгиваются из вентиляционных отверстий каждые тридцать минут, чтобы запахи гормонов Альфы и Омеги не заполонили территорию. Охрана вооружена, и с ней шутки плохи.
В каком-то извращенном смысле она чувствует себя в большей безопасности, чем когда-либо дома, в своей позолоченной клетке.
Уже почти полночь, когда она чувствует, как Пайпер хлопает ее по плечу.
— У тебя получилось, — шепчет она с озорной улыбкой и искрящимися голубыми глазами. — В дальнем конце. Вперед!
Улыбаясь про себя, она направляется в конец бара, к самому темному углу.
И замирает.
Его запах восхитителен даже сквозь отфильтрованный воздух. Он теплый, с мужественными, землистыми оттенками, и от него у нее переворачивается живот.
Но именно выражение его глаз заставляет ее затаить дыхание.
Она не может решить, зеленые они или синие, это просто яркий промежуточный оттенок. Его темно-каштановые волосы, слегка волнистые и взъерошенные, спадают совершенно беспорядочно. Высокие скулы дополняют сильную челюсть, достаточно острую, чтобы резать стекло.
Мужчина перед ней потрясающе привлекателен.
Но он также опасен.
Одетый в сшитый на заказ темно-серый костюм, он неуместен в ночном клубе. Это подчеркивает белизну его кожи, придавая ему вид человека, который существует только ночью.
И он смотрит прямо на нее, на его полных губах играет ухмылка.
Над ним словно вспыхивает предупредительная лампочка, но она все равно сохраняет улыбку на лице, делая шаг ближе.
— Что я могу тебе предложить сегодня вечером? — Мурлычет она, гордясь собой за то, что сумела скрыть дрожь в голосе.
Он смотрит на нее неуютно
