Читаем без скачивания Облик зверя - Алевтина Афанасьева

Гигант тяжело выдохнул, словно стараясь отбросить запахи чужой крови и сосредоточиться на нужном, пристальнее считать его. Тряхнул головой и начал лапой переворачивать одно из тел. Закованный в броню труп солдата, мешающий добраться до цели, был бесцеремонно отброшен в сторону. Зверь снова принюхался. Его движения вдруг изменились: он стал осторожным, почти нежным.

Мягко прихватив зубами одно из тел за ногу, зверь ловко забросил его себе на спину. Казалось удивительным, что столь мощное существо способно двигаться грациозно. Поведя лопатками, азур уложил тело удобнее: так, чтобы не соскользнуло при ходьбе. Осмотрелся, задержавшись взглядом на старухе.

Та едва не вскрикнула от ужаса. Замахала руками на азура, словно чёрная птица, оберегающая гнездо. Закричала, путаясь в магических словах, но не сдвинулась с места. Страх смерти проигрывал перед материнской любовью.

В крике женщина закашлялась, а после устало замолкла, ожидая скорой расправы. Лицо исказилось гримасой, в глазах застыла мольба.

В повисшей тишине было слышно тяжёлое дыхание зверя. Он наклонился ниже, принюхиваясь к телу, которое укрывала женщина. Она попыталась отстранить азура, в отчаянии стараясь отодвинуть огромную морду руками. Он легко опрокинул старуху, а после зачем-то ткнулся носом в израненного юношу, то ли нюхая, то ли желая укусить. В отчаянии, женщина встала на колени, снова заслоняя собой сына. Сил кричать или плакать уже не было, она молча раскинула руки крестом и замерла, ожидая приговора.

Зверь взглянул на старуху пристально и отступил. Она будто умоляла: в глазах за слезами стояла решимость защитить. Азур тяжело выдохнул и пошёл прочь, повиливая хвостом.

Стон и слабое шевеление руки дали понять, что сын пришёл в себя. Старуха ошеломлённо смотрела азуру вслед, слабая улыбка осветила её лицо. Сейчас она была самой счастливой среди тех, кто в скорбный час оказался на поле битвы. Тяжёлая поступь зверя какое-то время была слышна, а после всё стихло в туманном киселе.

* * * 3 * * *

Счастливая улыбка не покидала лица Нэсы, когда она шла через сад по сочной зелёной траве. Бело-розовые цветы густыми облаками окутывали деревья, в воздухе витал пьянящий медовый аромат. Свет приятно согревал лицо, заставляя жмуриться. Такого восхитительного дня не было давно!

Девушка прислонилась к стволу, ощущая тепло. Прикрыла глаза. Откуда-то доносился звук капели. Умиротворяющий и размеренный он убаюкивал.

Кап… Кап-кап… Кап…

Всё вокруг напоминало о детстве, когда в этом саду проходили весёлые игры, и Нэса пряталась от всех под тенью старого дерева. Около него рос раскидистый куст крыжовника. Пока девочку пытались найти мамки и няньки, она обрывала недозрелые ягоды и отдыхала от полуденного солнца. Место было выбрано идеальное: норка для маленького зверька, каким Нэса себя и считала в те моменты. Потом девочка уставала от вынужденного одиночества и выбиралась обратно к всеобщей радости: пить чай на кухне вместе с детьми и прислугой. Там, около очага всегда было тепло и уютно. Волшебное время, в которое нестерпимо хотелось вернуться!

Девушка пошла дальше, петляя между деревьями. Немного смеркалось. Роса с каждым шагом становилась холодней. Хотелось одеться и оказаться в своей комнате, разжечь огонь в камине. Укрыться одеялом. Спать…

Небо заволокло серыми облаками. Казалось, тёплое лето в короткое мгновение сменилось поздней осенью. Только почему-то Нэса никак не могла вспомнить, где находится её дом. Огромный, с каменными стенами, ровными досками на полах и великолепными цветными витражами на окнах. За́мок, в котором каждый угол был известен с детства, словно мираж растворился за деревьями и сумерками.

Внутри рождались тревога и непонимание. Девушка осматривалась, стараясь вспомнить, где осталась тропинка, по которой пришла. Туман всё плотнее укрывал сад. Нэса металась, не узнавая знакомых мест. Осо́ка ранила ступни, мелкие камни впивались в кожу. Как птица, девушка бросалась из стороны в сторону, но никак не могла понять, куда следует направиться дальше.

Посреди хаоса по-прежнему слышался звук капели. Ничто не могло заглушить этого ритма. Мерная дробь становилась громче, будто источник звука приближался к Нэсе и ускользал, как только она оборачивалась. Кто это был? Что?

Девушка оглядывалась по сторонам, но видела только сад. Унылый, осенний, с деревьями и кустарниками, которые потеряли последнюю листву. Голые ветки были унизаны иглами первого инея. Небо серой простынёй нависало ниже, неся непогоду.

Как-то совсем незаметно вокруг всё стихло. Исчезли звуки и шорохи, даже дуновения ветра перестали быть различимы. Среди этой тишины удары капели о камни звучали грозным набатом, предупреждающим и сводящим с ума. Ледяное безмолвие пугало сильнее непроходимых лесов за границами Восточных Скал, известными своими дебрями и глубокими топями. Нэса словно упала в бездну. Будто оказалась под водой, вдали от солнечного света и внешних звуков. Пустота стояла рядом, положив руку на плечо.

Девушка вздрогнула и открыла глаза.

Понимание, где она находится, пришло не сразу. Осторожно водя глазами, Нэса осмотрелась, к горлу подступало волнение. Казалось, рядом затаился враг, ждущий, чтобы напасть. Вокруг было темно, доносилось унылое и протяжное завывание ветра. Сумрак пещеры слабо разбавлял пробивающийся снаружи луч света.

Как такое могло произойти? Только что она гуляла по саду, как вдруг перенеслась в неизвестную черноту. Почему рядом никого? Неужели уже ушла по Ту Сторону? Холодом сковывало внутри от этих мыслей. Верить в них не хотелось.

Наверху нависали тяжёлые глыбы, будто норовя вот-вот сорваться. Могильный холод и тишина завершали картину. Нэса попыталась встать и едва не потеряла сознание от боли, чувствуя, что снова проваливается в чёрный водоворот небытия. Замерла, надеясь, что огонь в ране успокоится. Время растянулось, размазывая и без того зыбкую границу реальности.

Когда стало легче, повернулась, стараясь улечься удобнее. Это было не так-то просто – доспехи тяжёлыми оковами стесняли движения. Хотелось вдохнуть полной грудью, смыть застарелую кровь, но сил на это пока не было. Оставалось терпеть.

С трудом Нэсе удалось повернуться на бок – так рана меньше беспокоила. Немного успокоившись после взрыва боли, девушка уронила голову и неожиданно уткнулась в мех. Коснувшись лица приятным холодком, он подарил ощущение защиты. Почувствовав тепло, идущее изнутри, вдохнула спокойнее. Показалось, что чёрное небытие отступило.

Перед внутренним взором проплывали картины прошедшего боя, лица врагов и товарищей, сражавшихся рядом и погибающих под знамёнами двух королевств.

Нэса вспомнила первую кровь. Сильная струя брызнула из шеи лошади, когда в неё вонзилась стрела, войдя между щитками доспеха. Животное всхрапнуло, бросилось в сторону. Девушка второй раз в жизни не удержалась в седле, тяжёлым мешком рухнув в грязь – это заставило смутиться. Проводить столько времени на конюшне, ежедневно тренироваться и так оплошать! Стыдно!

Упав, Нэса едва не оказалась растоптанной. На счастье, приставленные оберегать солдаты вовремя среагировали. Один прикрыл щитом от стрелы, второй помог подняться, третий принял смертельный удар на себя. Видя, как оседает на землю перерубленное тело, ещё теплое, с небольшим парком, идущим изнутри, Нэса вздрогнула. Взгляд умирающего навсегда врезался в память. Страх быть убитой отошёл, вперёд выступило желание отомстить.

Девушка погрузилась в битву. Бесконечно долгую, изматывающую. Сталь оружия, крики ужаса и победы. Чужие знамёна на древках и кровь, кровь, кровь… Как завершение похода – пропущенный удар, боль и собственный крик, изменившийся до неузнаваемости. И расколотое пополам небо над головой.

* * * 4 * * *

Реальность вернулась неожиданно. Нэсе на мгновение показалось, что поверхность из-под неё ускользает, движется, и от этого она словно проваливается куда-то. Девушка попыталась ухватиться за что-нибудь и неловко повернулась, снова вызвав в раненом плече приступ боли. Та отрезвила, волной прокатившись по телу и разогнав последние видения по уголкам сознания.

Мягкий мех, в котором утопала Нэса, теперь исчез, будто и не было. За спиной ощущался только камень, холод которого медленно подбирался к телу. Начинало знобить. Вражеский меч не отнял её жизни, но теперь это вполне мог сделать мороз.

Понимая, что нужно что-то предпринять, пока окончательно не замёрзла, девушка осторожно приподнялась и осмотрелась. Даже такого простого движения бросило в пот, но в этот раз она не собиралась легко сдаваться.

То, что Нэса приняла за огромный камень, оказалось распряжённой повозкой, с беспорядочно сваленной в неё одеждой и домашней утварью. Через край свисало одеяло, виднелся край женского платья, ремни и платки. Рядом лежало несколько отрезов ткани, парчи и бархата с набивным рисунком; горделиво возвышалась груда выделанных шкур, и холщовые мешки с инструментом. У второй телеги, опрокинутой на бок, валялись глиняные горшки, большая часть которых была разбита. Неподалёку рассыпались полоски металла для изготовления оружия, подковы и свитки пергаментной бумаги. Там же стоял огромный котёл, заполненный овощами. Хотя их припорошило снегом и изрядно прихватило морозом, Нэса была уверена, что они всё ещё съедобны. Это навело на мысли, что она оказалась у бродячих торговцев.