Мальчик нанес удар лопатой, и животное упало с легким хрипом. Он стукнул собаку по голове несколько раз, пока не почувствовал, что больше ему лопату не поднять. Тогда он сел на пол и заплакал.
У него болела лодыжка, на ней остались отметины от зубов. Ботинок был в крови. Он снял его и обнаружил первый укус. В тот раз он от страха не понял, что псина его укусила.
Свет погас.
Эхо удвоило звук дыхания, и мальчик замер, чтобы понять, не собака ли это дышит. Но нет, собака была мертва.
Глава 1
— Су-са-на! Су-са-на! Су-са-на!
Подруги Сусаны кричали, хлопали в ладоши, танцевали от души, и точно так же вели себя подружки других пятнадцати или двадцати невест, которые собрались в пятницу в Very Bad Boys2 на улице Оренсе. Никаких мужчин, исключительно женщины праздновали скорое наступление замужней жизни своих подруг; одни надели смешные диадемы с пенисом; у других грудь пересекали широкие нарядные ленты, как у участниц конкурсов красоты, с именем виновницы торжества; около одной из невест веселились девушки в одинаковых футболках с ее портретом. Подруги Сусаны выглядели скромно: всего лишь надели поверх одежды розовые балетные пачки.
— Су-са-на! Су-са-на! Су-са-на!
Сусана давно боялась того момента, когда окажется в центре внимания, и вот он настал. Вышли два танцора, один — блондин, швед с внешностью викинга; другой — мулат, похоже бразилец. Начали они свой танец в костюмах полицейских, но, постепенно сбрасывая одежду, оказались почти обнаженными; оба выглядели очень привлекательно: широкие в плечах, мускулистые, с выбритыми висками и подобием ирокеза, с полностью депилированными телами, блестящими от масла, которым они, должно быть, намазались перед выходом на сцену. На них остались только маленькие стринги, красные у мулата и белые у викинга. Сусана опасалась, что ее попросят снять их зубами, как это успели проделать несколько невест, которые уже поднимались к танцорам на сцену. Видел бы отец! Его такие вещи приводят в ярость.
— Не волнуйся, мы тебя не обидим, — успокаивающе шепнул ей мулат на хорошем испанском.
Сусана не угадала, он был не бразилец, а кубинец.
Вот она уже на сцене, музыка гремит, ее усаживают на стул; оба танцора вьются вокруг, задевая ее гениталиями, скользя руками по всему ее телу. Едва войдя в клуб, все приглашенные дали обещание: что бы ни произошло в Very Bad Boys, это останется здесь, никто из подруг ничего никому не расскажет, тем более Раулю, который через пару недель станет ее мужем. Она ни за что не повторит того, что проделала одна из невест, по имени Росио, — это ее подружки напялили диадемы с пенисами: один из танцоров, вытащивших ее на сцену, наряженный пожарным, разделся и выдавил взбитые сливки себе на член, а она стала их слизывать, пока не слизала все без остатка; все это время подружки визжали от восторга. Она на такое не согласится, как бы и кто бы ее ни просил. Даже если подруги опять назовут ее святошей. Они и считают ее святошей, а отец — отъявленной шлюхой; но она — не то и не другое.
Ей не было видно подруг, но она слышала, как они кричат и смеются, все, кроме одной — Синтии. Надо будет потом поговорить с ней, напомнить, что это ничего не значит, что Сусана ведет себя так, как положено невесте на девичнике.
Мулат сдержал слово — ни он, ни швед не предлагали ничего такого, что заставило бы ее отказаться и испортить всем удовольствие. Что ж, танцоры видят десятки невест каждую неделю, они, наверное, при первом взгляде на девушку понимают, насколько далеко можно с ней зайти. Раздевшись, они танцевали, извиваясь и скользя вокруг нее, а потом помогли спуститься со сцены. Несмотря на обстановку, они были вежливы и почтительны.
Марта, самая отвязная из ее подруг, считавшая невозможным выходить замуж без девичника и сама его устроившая, прошептала ей на ухо:
— Тебя в гримерку не позвали?
— Нет.
— Фигово… Вот я, когда выходила замуж, после танца пошла в гримерку с твоим блондином.
— И чем там занималась?
— Тем самым, о чем ты думаешь. Я уверена, у него в два раза больше, чем у твоего Рауля, хотя у Рауля я, конечно, не видела. А Росио, та, что перед тобой была, трахалась и с двумя пожарными, и с обоими твоими полицейскими.
Нет, Сусана не такая, у нее и в мыслях не было трахаться со стриптизерами, пусть это и делают другие невесты, даже Марта; неудивительно, что брак подруги продлился всего пять месяцев. Испуганно оглянувшись, Сусана так и не увидела Синтию, единственного человека, который был ей сейчас нужен.
— А Синтия?
— Она ушла, когда ты была на сцене. Где ты только откопала такую зануду?
Среди гостей только Синтия не училась с Сусаной в одной школе. Она другая, можно было догадаться, что она не поладит с остальными. Но не позвать ее Сусана не могла. Жаль, ей не пришло в голову устроить два девичника — один для всех, другой только для Синтии. Чтобы та была единственной гостьей.
«Почему ты ушла?»
По дороге к «Эль Аманте», где они собирались выпить — по словам Марты, это самое модное место в Мадриде, — проезжая в такси по улице Майор, Сусана отправила подруге сообщение, но и два часа спустя Синтия еще не прочитала его: вторая синяя галочка так и не появилась. Выходя из бара, Сусана снова посмотрела на экран и огорчилась — ответа не было.
За эти два часа к ним подходили парни, приглашали выпить, ее подталкивали к туалетной комнате, предлагая поделиться кокаином, но Сусана отказалась; потом они увидели известного футболиста на пенсии и сфотографировались с ним — с одной стороны подруги, всей оравой, с другой — она, приобняв его за талию. Футболист предложил ей уйти вместе: может, она ему понравилась, а может, им двигало нездоровое желание переспать с невестой накануне свадьбы. Сусана без труда от него отделалась: красивая — настолько, что одно время подумывала стать моделью, — она уже успела привыкнуть к мужской назойливости.
— Давайте поедем в одно секретное местечко неподалеку от площади Алонсо Мартинеса, — предложила Марта. — Оно не закрывается до утра, и я знаю кодовое слово, чтобы впустили.
— Давайте поедем домой, уже пора, — ответила Сусана. Так твердо, что подруги сразу перестали доказывать ей, что в такую ночь надо развлекаться.
Выйдя из такси, которое увезло подруг, продолживших погоню за весельем, она обнаружила, что так и не сняла розовую балетную пачку. Ладно, дома снимет. До него еще два квартала, нужно много раз повернуть по запутанным улочкам, чтобы подъехать к самому дому, и она отпустила водителя. Вздохнув, взяла телефон. Синтия так и не прочитала сообщение, которое она отправила, когда вышла из Boys. Сусана набрала новое: «Возвращаюсь домой, устала. Ты не сердишься? Скучаю по тебе».
Все посмеивались над сообщениями Сусаны. Она писала их, добросовестно следуя правилам Королевской академии испанского языка — без ошибок, без сокращений, со всеми знаками препинания. Синтия обычно отвечала со смайликами, без гласных, тарабарщиной, которую иной раз и сама не могла расшифровать. Сусана вдруг поняла, что за весь вечер она ни разу не подумала о Рауле, но это ее не удивило и не поколебало
