его окружения.
При выполнении третьего поручения Николая Павловича — узнать, "что делается с Экипажем (лейб-гвардии Морской экипаж — участник событий 14 декабря 1825 года на стороне восставших) и что он медлит прибытием" — И.М. Бибиков был ранен (избит восставшими). Здесь весьма интересен рассказ самого Бибикова. Из него следует, что в его избиении принимали участие как солдаты мятежного Московского гвардейского полка (два гренадера), так и часть толпы, собравшейся у забора, окружавшего строительство Исаакиевского собора. От верной смерти его спасли офицеры Морского экипажа. Вот как об этом вспоминал товарищ Бибикова флигель-адъютант Н.Д. Дурново: "Полковник Бибиков, мой друг, не был так счастлив, как я, он получил два удара прикладом, которые заставили его потерять сознание; он несомненно погиб бы, если бы солдаты батальона моряков, который присоединился к бунтовщикам, не вырвали его из рук разъяренной толпы". Он долгое время находился без сознания, очнулся в рядах мятежных войск и некоторое время находился в рядах восставших. Офицеры-мятежники, по-видимому, помогли И.М. Бибикову выбраться из заградительной цепи. М.К. Кюхельбекер одолжил ему свою шинель для прикрытия окровавленного мундира. Царский адъютант П.С. Деменков вспоминает момент появления Бибикова на Дворцовой площади: "Вскоре за тем увидел я посланного к бунтующим Дурново и другого с ним флигель-адъютанта, Бибикова, скорыми шагами возвращающихся, а последнего и с кровавыми пятнами на белых панталонах. Они, подошедши к государю, начали докладывать, но слов их за шумом я не мог расслушать". О чем докладывал И.М. Бибиков Николаю I мы узнаем из записок самого царя: "Флигель-адъютант Бибиков, директор канцелярии Главного штаба, был ими (мятежниками) схвачен и, жестоко избитый, от них вырвался и пришел ко мне; от него узнали мы, что Оболенский предводительствует толпой". Известия о ранении и даже гибели Иллариона Михайловича вскоре дошли и до его семьи. По свидетельству Н.Н. Яновского, "жена его, получив весть, будто бы он убит, с распущенными волосами от дома Рекети, близ Полицейского моста, пустилась бежать на Исаакиевскую площадь". И.М. Бибиков хотел остаться близ государя до конца, однако состояние здоровья не позволило ему этого сделать. Получив высочайшее позволение, он отправился к себе домой.
Император Николай I Павлович (из открытых источников)
Логично предположить, что услуги, оказанные И.М. Бибиковым императору Николаю I в день восстания, были достойным образом вознаграждены: "полученные в тот день побои" сослужили верноподданному начальнику канцелярии добрую службу. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Николай I не забыл преданности, из-за которой он пострадал и чуть не лишился жизни". Однако следует признать, что в этом вопросе не все так просто, как кажется на первый взгляд.
Часть третья. "Самый старый генерал-майор в русской армии"
Внешне дальнейшая карьера И.М. Бибикова была обыкновенной для чиновников той эпохи. Он последовательно занимал посты нижегородского гражданского губернатора (1829–1831), калужского гражданского губернатора (1832–1836), гражданского губернатора и военного губернатора Саратова (1837–1839). Однако повышения в чине не получал, оставшись в царствование Николая I "самым старым генерал-майором в русской армии".
Император Николай I Павлович и его окружение (из открытых источников)
Да и длительное пребывание на губернаторских постах рассматривалось современниками И.М. Бибикова (не только семьей) как недвусмысленное выражение неблагосклонности к нему императора, как признак неблагополучия в карьерном отношении: "Николай Павлович снял с него вензеля (лишил звания флигель-адъютанта) и всю жизнь не давал ему ходу по службе, мытаря его губернатором то калужским, то саратовским". Здесь, по всей видимости, сложились многие факторы.
Во-первых, родственные связи с государственными преступниками. Е.И. Бибикова принимала активное участие в судьбе арестованных братьев, добивалась смягчения их участи. Она даже смогла получить свидание с С.И. Муравьевым-Апостолом накануне его казни. Вот как вспоминал М.И. Муравьев-Апостол об участии Екатерины Ивановны в его судьбе: "Поводом к назначению пограничного города Бухтарминска новым для меня местопребыванием был следующий сообщенный мне случай. Сестра моя, Ек. Ив. Бибикова, встретившая случайно у графини Лаваль (А.Г. Лаваль, урожд. Козицкая, была тещей декабриста князя С.П. Трубецкого) M.M. Сперанского, известного учредителя сибирского управления, и заговорив с ним о Сибири, услышала от него такое увлекательное описание климата к местности Бухтарминска, что решилась подать на высоч. имя прошение о переводе меня в этот город, хотя я, переписываясь с нею, не раз упрашивал ее не беспокоить никого просьбами о переводе меня в другое место. Но сестра, осведомляясь о моем житье-бытье, не могла вынести мысли, что в продолжение всей зимы окна в моей юрте заменялись льдинами; она из этого одного заключила, что положение мое должно быть невыносимо, и сочла своею обязанностью вырвать меня оттуда даже против моего желания". Сам Илларион Михайлович участвовал в передаче личных вещей казненного С.И. Муравьева-Апостола его отцу.
Во-вторых, упорные слухи, ходившие в первое время после подавления восстания, о принадлежности И.М. Бибикова к тайным обществам. Здесь вспомнили и дружбу с мятежными офицерами, и нахождение 14 декабря в квартире Бибикова князя С.П. Трубецкого, и даже сам факт спасения его из рук восставших. Вот как об этом вспоминала его правнучка С.Н. Бибикова: "Когда разразился бунт, прадед вышел к Гвардейскому экипажу, уговаривая солдат разойтись. Те приняли его в палаши. Видя это, Рылеев и некоторые другие офицеры, знавшие его как зятя Муравьевых-Апостолов и встречавшие его у них, закричали солдатам: "Стойте, братцы, это наш!" Но нашлись добрые люди", донесшие обо всем государю. Слова "Он из наших" — погубили прадеда". И хотя данный факт не нашел своего документального подтверждения, он наглядно иллюстрирует объяснение дальнейшей судьбы И.М. Бибикова с точки зрения его близких, нашедшее отражение в семейных преданиях.
Возможно, все эти обстоятельства сыграли важную роль в формировании прохладного отношения к Бибикову со стороны Николая I.
Часть четвертая. "В Нижнем Новгороде должен быть губернатором богатый человек"
24 апреля 1829 года Илларион Михайлович Бибиков был назначен нижегородским гражданским губернатором с чином действительного статского советника.
Губернаторский дворец. Нижегородский кремль (из открытых источников)
О назначении И.М. Бибикова в Нижний сохранились любопытные сведения в воспоминаниях Ф.Ф. Вигеля: "По слухам, нижегородского гражданского губернатора Ивана Семеновича Храповицкого, с тем же званием переводили в Петербург, и я стал проситься на его место. Я недолго дожидался ответа: министр (министр внутренних дел граф А.А. Закревский) в самых любезных выражениях предлагал мне приехать в Петербург, ибо по заочности будто бы нельзя было ничего сделать. На другой день по приезде поспешил
