Топтыжке понравилось портить осину, он снова наверх полез, да не удержался и шмякнулся оземь. Захныкал басом: «Э-э!..»
Мишатка даже фыркнул презрительно: «Не умеешь — нечего по деревьям лазать!» Но тут на Топтыжкины вопли мама примчалась и Мишатке такого тумака дала, каких прежде не доставалось. А за что? Мишатка брата на осину не загонял, тот сам полез! Но маме разве объяснишь? «Плохо за детьми смотришь…» — вот и весь сказ.
Медвежка отыскала в канаве ёжика и вздумала его лизать. Вот глупое создание, уж что рёву было, что плачу! А влетело опять Мишатке. Нет уж, не надо таких братьев и сестёр, одному лучше. Только их уже никуда не денешь — родились, вот и возись с ними.
Так и пошло. Мама еду добывает, мама по своим делам уходит, мама под деревом отдыхает, а с малышами Мишатка возится. Учит муравейники разрывать, учит переворачивать камни, где прячутся вкусные червяки и мокрицы, учит, как мышей ловить. Мышами в лесу никто не брезгует, их ловят все, от крошечной землеройки до самого большого медведя. Но и тут своя наука имеется. Сунешь нос в мышиное гнездо, мыши мигом разбегутся, хорошо, если одну успеешь схватить. А одна мышка даже маленькому медвежонку на один зуб. Ты сначала к мышиной норке тихохонько подкрадись и со всей силы лапой — бац! А потом нюхай сколько угодно — все мыши твои. Но разве Медвежке с Топтыжкой это объяснишь? Совсем бестолковые, только добычу зря пугают.
А уж что в июле приключилось! Птица-сойка, которая всё с дерева видела, обхохоталась, рассказывая, как было дело.
В тот день они всей семьёй пошли в малинник. Малина среди ягод самая вкусная, но растёт редко, так что получается не еда, а одно баловство. То ли дело — черника или голубика! В урожайные год их столько бывает, что до отвала наесться можно. А от малины на языке сладко, а в животе — пустовато. Но всё-таки пошли в заранее присмотренное место и не обманулись. Малина созрела в самую пору, длинные веточки гнулись под ягодным грузом.
По одной ягодке медведь собирать не привык, малину он обсасывает прямо с веток, и недозрелую, и перезрелую — всю подряд. Топтыжка с Медвежкой как увидали ягодную благодать, обо всём на свете забыли и дружно зачавкали. И Мишатка увлёкся, да и мама тоже. В результате вылезли прямиком на человека.
Люди малину есть не умеют. Они её складывают в корзину и уносят в деревню. Берут ягоду с выбором — зелёную на ветке оставляют, червивую бросают на землю. Глупые существа — с червяками малина вкусней, червяк не дурак, он заводится только в самых сладких ягодах.
Обычно людей слышно издали, они без криков и болтовни не могут. Грибы ищут — аукаются, ягоду берут — разговаривают. Но тут деревенская тётка одна пришла, не захотела соседкам показывать, где в лесу самая лучшая ягода уродилась. А сами с собой даже люди не разговаривают. Сама с собой только сорока болтать любит.
Конечно, и Мишатка, и мама слышали, что в малиннике кто-то бродит, трещит тоголетними сухими ветками. Но решили, что это Топтыжка с Медвежкой — от малышей всегда шуму много. Тем временем Медвежка на тётку вышла. Ей бы, как заметила человека, от него попятиться и тишком бежать, а глупыха полезла знакомиться. Подошла сзади и сунула любопытный нос прямо в корзинку с ягодами.
Тётка развернулась, завизжала на весь лес, и как даст Медвежке корзиной по лбу!
От этого визга Мишатка улепётывал ещё быстрее, чем от охотничьих выстрелов. Чуть отдышался, — мама с Медвежкой подошли. Медвежка ещё хнычет от страха и маминой взбучки, а мама сходу спрашивает:
— Топтыжка где?
А где Топтыжка? Мишатке это не известно. Не уследил.
— Наверное, его охотники застрелили, — сказал Мишатка и тут же пожалел о своих словах, потому что лапа у мамы тяжёлая, и стесняться она не стала — такую пощёчину отвесила, что в ушах зазвенело.
— Иди, ищи. И без брата возвращаться не вздумай!
Пошёл Мишатка обратно в малинник. Ох, и страшно было! За каждым кустом чудилась визжачая тётка с корзиной на замахе. Однако обошлось, добрёл благополучно. А там — Топтыжка, жив-здоров, долизывает ягоды, что просыпались из брошенной корзинки. Ещё и хвастается: «Вот, как надо малину собирать!»
Ну, Мишатка ему всё объяснил, по-маминому, так что бежал Топтыга впереди собственного рёва, не останавливаясь. Маму увидал и сразу жаловаться: «Чего Мишак дерётся!..» Но на этот раз мама ябеду слушать не стала, ещё и от себя добавила, чтобы жизнь мёдом не казалась.
Кстати, о мёде… В лесу пчёл найти трудно, не каждый год удаётся. А на пасеке — вот они, ульи, — в ряд выстроились. И в каждом мёд и соты с пчелиными личинками — детвой, которая ещё вкуснее мёда. И заборчик хилый, в две жердинки, такие называются осекАми. Казалось бы, подходи ночью, когда пчёлы не такие кусачие, и грабь, сколько душе угодно. А на деле получается не так. Мама три ночи вокруг пасеки кружила, а мёда так никто и не попробовал. У пасечника две собаки — чёрный Тарзан и рыжий Чубайс. Собачонки мелкие, одной лапой обеих зашибить можно, но брехливые. Учуяли медведей и подняли шум. На вторую ночь — то же самое. На третью Мишатка не выдержал и полез нахрапом. Пусть только попробуют противные собачонки сунуться: ушибу — косточки целой не останется! Но собачонки оказались умные, под лапу лезть не захотели, а разгавкались так, что пасечник выскочил с ружьём на крыльцо и выпалил в воздух. Пришлось уходить подобру-поздорову.
Время в лесу быстро летит. Казалось, только что была весна и проснувшиеся медведи наперегонки с зайцами ощипывали нежные шишечки майского хвоща, приучая к пище отвыкший за зиму желудок, а вот уже лес оделся листвой, боровая птица села на гнёзда, а хищники принялись выискивать их, лакомясь насиженными яйцами. А там зажглись в траве рубиновые капельки земляники, и это значит, что начался ягодный сезон.
Если кто-то думает, будто медведи землянику не едят, то он ошибается. Мало ли, что мелкая и низко растёт, зато вкусная. Землянику едят все, даже люди. Медведю землянику собирать просто, ему наклоняться не нужно; слизнул на ходу ароматную ягодку и дальше пошёл. А уж когда потемнеет черника, начинается настоящий жор, медведь отъедается за долгую весеннюю голодовку и копит жир на будущее.
Почему-то люди считают, что медведь копит запасы жира на зиму. Конечно, толстому спать приятнее — и тепло, и бока не отлежишь. Но весной Мишатка проснулся таким же упитанным, как и лёг. Жир тратится в дни весенней бескормицы. В апреле и мае Мишатка исхудал так, что самого себя узнать не мог. Особенно маме весной досталось: бока ввалились, шерсть клоками висит. Ей детишек кормить, а самой кушать нечего. Да хоть бы и было в лесу полно еды, отвыкший за зиму желудок пищи не принимает.
