Читаем без скачивания Загробная месть - Игорь Волознев

— Слушай, Фима, — Шихан поманил астролога к себе и взял его за ворот балахона. — Чашу из черепа мои пацаны соорудят, но только я должен узнать, где Гавриково бабло! Мне эти бабки нужны позарез!

— Узнаешь, — заверил его Авалон. — Искать клады и потерянные вещи — это моя специализация. Случай у тебя сложный, но я с ним справлюсь.

Через неделю Шихан явился в салон с готовой чашей. Секретарша сразу провела его к астрологу, который ради такого важного гостя прервал приём очередного клиента.

— На, получай, — Шихан сунул чашу ему в руки. — Делай с этой хреновиной что хочешь. Может, правда, поможет.

Маг несколько минут разглядывал изделие.

— Отличная вещь, — сказал наконец он с довольной улыбкой. — Должна подействовать. Полнолуние будет через два дня, за это время я как раз успею произвести с ней необходимые обряды и подготовить её к вызову духа. Но придётся мне на ночь оставить её у себя.

— Замётано, — согласился бандит. — Завтра заеду за ней.

Маг поднял чашу над собой.

— Ты выпьешь из неё вина, — торжественно проговорил он, — и душа Гаврика явится, покорная твоей воле. Тебе надо будет только уловить знак, который она подаст.

— А что, разве я могу не уловить? — обеспокоился Шихан.

— После того, как выпьешь всё до дна, смотри и слушай внимательно, — ответил маг. — Замечай всё, что происходит вокруг.

— Ты, давай, толком говори. Какой знак она подаст?

— Могут быть разные варианты, — Авалон, разглядывая чашу, заходил по комнате. — Например, если в это время будет работать радио, то ты можешь услышать описание места, где спрятаны деньги, по радио. Или тебе об этом скажет кто-то из твоих друзей, сам о том не подозревая. Или на глаза тебе попадётся газета, в которой будет как раз напечатано об этом… Поэтому я и говорю: тебе придётся очень внимательно смотреть и слушать. Дух Гаврика может передать тебе послание в каком угодно виде и каким угодно способом, даже самым невероятным. Например, написать записку в воздухе прямо перед тобой, и не исключено, что кровью!

— Фима, если дело выгорит, получишь "лимон" баксов, — пообещал осипший от волнения бандит. — За базар я всегда отвечаю, сам знаешь.

Вечеринку Шихан устроил в своём недавно отстроенном трёхэтажном особняке под Москвой. Собралась вся банда, купили водки, вина, закуски, от знакомых сутенёров привезли девиц, и пошло веселье. Дом наполнился громкими голосами, гогочущим хохотом, визгом женщин, рёвом магнитофона. К полуночи все уже ходили голые и пьяные, надоевших девиц пинали ногами и ради смеха совали им в задницы бутылки. Шихан, тоже голый, сидел, раздвинув ноги, в кресле, держал за волосы полную грудастую красотку и прижимал её лицом к своему паху. Его мощные волосатые ляжки обхватывали её голову. Он тёрся ею как мочалкой и шипел: "Лижи, сучка, старайся…". И та старалась. Лизала изо всех сил, захватывала пенис в рот, работала губами и языком, дышала и стонала, но Шиханов жеребец оставался вялым. И немудрено, ведь мысли бандита были заняты совсем другим. Стрелки больших настенных часов приближались к двенадцати. И чем ближе они подходили к этой цифре, тем больше волновался Шихан. Наконец он оттолкнул от себя проститутку и, тяжело сопя, весь красный от волнения, выбрался из кресла. А когда он взял в руки чашу, все смолкли и уставились на него с любопытством. Наступила тишина. Даже магнитофон, хотя его никто не трогал, отчего-то захрипел и сбавил звук.

Верный телохранитель Шихана — низкорослый темнолицый Карим, откупорил бутылку вина. Братки смотрели, как кроваво-красная жидкость наполняет Гавриков череп.

— Ты должен выпить всё до дна, Шихан, — прохрипел пятидесятилетний бандит по кличке Гундос. — Пусть эта падла и на том свете знает, как мы его уважаем.

Шихан почему-то вдруг озаботился вопросом, может ли он проводить такой важный обряд в голом виде. Надо бы, наверно, хоть трусы надеть. Но потом решил, что покойникам уже всё "по барабану". Тем более все вокруг него тоже стояли в чём мать родила.

Бутылки не хватило, и Карим откупорил ещё одну. По мере того как чаша наполнялась, Шихан чувствовал, как у него холодеет грудь и сводит руки. Только сейчас он заметил, что за окнами как-то уж очень быстро сгустилась темнота. Небо словно закрыли тучи, а между тем ещё четверть часа назад на нём не было ни облачка и светила полная луна…

Часы начали бить двенадцать. Он поднёс чашу ко рту и стал пить. Братва смотрела на него уважительно. Все знали, что Шихан мстит таким способом за себя и за тех, кто пал от рук Гаврика и его бойцов в многолетнем кровавом противостоянии. Магнитофон окончательно умолк. Хохотавшие в соседней комнате девицы притихли, зато где-то вдалеке завыла собака. Шихану стало казаться, что чем дольше он пьёт, тем вкус у вина меняется: вино как будто становится солонее, обретая вкус крови. Шихану он был хорошо знаком. На зоне в драках ему несколько раз выбивали зубы и кроили челюсть. Ему хотелось оторваться от чаши, выплюнуть тошнотворную влагу, от которой у него по телу растекался страх, но все смотрели на него, смотрели, как он мстит мёртвому Гаврику, и он продолжал пить, пока не осушил чашу до дна.

Он оторвал её от губ, взглянул перед собой, и тело его свела судорога ужаса. У стены, в пяти шагах от него, стоял Гаврик, собственной персоной, и скалился в злобной ухмылке. Тёмное, покрытое шрамами лицо выглядело осунувшимся, маленькие глаза были широко раскрыты и с ненавистью буравили Шихана. Но особенно Шихана поразила кровавая полоса на шее пришельца — она пролегала там, где Шихан отделил голову от туловища…

Шихан сдавленно вскрикнул, выронил чашу и начал заваливаться.

— Перебрал никак, Шиханчик? — участливо наклонился к нему Гундос.

Шихан встряхнул головой. Гаврика у стены не было. Он огляделся, ища его, но Гаврик, или его призрак, пропал.

Главаря била дрожь, он задыхался, ослабевшие ноги не держали его. Братки усадили его на диван. Шихан отдувался и мысленно твердил себе, что ему почудилось.

— Ничего, всё зашибись, — он выдавил улыбку. — Всё зашибись.

Он попытался встать и не смог. В мыслях у него всё смешалось.

— Ты лучше посиди, отдохни, — сказал кто-то над ухом.

Усилием воли Шихан взял себя в руки. "Неужто подействовало? — замирая скорее от ужаса, чем от восторга, думал он. — Неужто Гаврик и впрямь явился?…"

Веселье снова пошло своим ходом. Захихикали девицы, взревел магнитофон, захмелевшие братки разбрелись по комнатам. Чаша осталась валяться на полу. Странно, но почему-то никому не приходило в голову поднять её. Шихан начал наблюдать за ней. Похоже было, что чашу, кроме него, вообще никто не замечал. Голый Карим, который танцевал с голой девицей, задел чашу ногой и она с лязгом откатилась в сторону. Никто даже не оглянулся на неё.

Шихан чувствовал, как в нём нарастает страх. Возникло отчётливое ощущение, что невидимый Гаврик находится рядом.

Его затошнило.

— Перебрал, так и есть — перебрал, — сказал Гундос.

Главаря подхватили, отвели в туалет и оставили там одного. Трясущийся, покрытый липким потом, он какое-то время стоял на четвереньках перед унитазом, судорожно пытаясь избавиться от лишнего содержимого желудка, а потом поднял голову и внимательно оглядел стены.

Дух Гаврика витал где-то здесь. Шихан был уверен в этом.

Внезапно он вспомнил, что имеет над ним власть. Он упёрся руками в края унитаза и привстал. "Гаврик, сука, слышишь меня? — сказал он мысленно. — Отвечай на вопрос, когда с тобой говорю я, Шихан! Ты здесь?" Ему показалось, что где-то в глубине его сознания эхом откликнулось: "Здесь…" "А коли здесь, — Шихан озирался с колотящимся сердцем, как будто Гаврик в любой момент мог возникнуть из воздуха, — а коли здесь, говори, куда бабки заныкал! Колись, я тебе приказываю, пидормот сраный!" Он умолк, вслушиваясь в свои мысли, но мыслей почти никаких не было, голова словно была набита комьями ваты. Этой же ватой заложило и уши. Шихан слышал только свой собственный голос: "Ну ты, гнида, колись по-быстрому! Где деньги? Ты обязан мне подчиняться! Я требую, чтоб ты сказал, где деньги! Колись, а то расколошмачу твой поганый череп вдребезги! Колись, падла!"

Он сам не заметил, как заговорил вслух. В туалете появились обеспокоенные братки, подхватили его и повели в спальню.

— Я так и знал, это слишком большая доза для него, — пробился сквозь вату голос Карима.

— Нет, просто вино крепкое, в башку ударило, — отозвался другой голос.

— Он говорит, чтоб кто-то кололся, слышали?

— Проспаться ему надо…

Туман в голове Шихана ещё больше сгустился. Скоро он вообще перестал понимать, что происходит. Его отвели в комнату на третьем этаже, уложили на диван, накрыли одеялом и ушли, погасив свет.

Он проснулся среди ночи оттого, что на первом этаже пробили стенные часы. Он раскрыл глаза и увидел стоявшую за окном большую бледно-зелёную луну. Поначалу голова раскалывалась от боли, но потом стало отпускать. Шихан снова закрыл глаза и забылся тревожным сном, полным странных видений. Он видел улицы города, в котором никогда не был, видел людей, которых не знал, участвовал в драке, в которой никогда не участвовал. Сменялись картины и лица. Внезапно до Шихана дошло, что память разворачивает перед ним фрагменты чьей-то жизни. Чужой жизни. И ему не надо было напрягать воображение, чтобы понять — чей именно. Это была жизнь Гаврика…