— Тебе мало, что мы с твоей матерью в очередной раз оказались в неприятном положении? Ты решила нанести нам еще новое оскорбление и напиться!
Она почувствовала себя так, будто ей опять двенадцать лет и ее поймали с поличным, когда она таскала из буфета печенье. Надо же было этому произойти как раз в тот день, когда отец был дома, что случалось не слишком часто, но ей и сейчас хотелось защищаться. Неужели он не понимает, что ей нужна его поддержка, а не этот покровительственный тон?
Конечно, не понимает. И никогда не понимал.
— Уезжайте домой, папа.
— Я не так тебя воспитывал.
У нее не было настроения спорить с отцом. Особенно сейчас. Она тяжело вздохнула.
Виктор стиснул зубы и проворчал:
— Спокойной ночи, Виктория.
Повернулся и ушел.
Она опять осталась одна. И опять она почувствовала тошноту и боль в желудке, как всегда бывало в подобных ситуациях. Сестры в шутку называли это «синдромом пустого чрева», и Виктории нечего было на это ответить. Исчезновение каждого очередного жениха наводило ее на мысль, что единственные дети, которые у нее когда-либо будут, — это дети, ежедневно посещавшие ее детский центр.
Она решила не обращать внимания на гнетущую пустоту внутри и усилием воли заставила себя вообще не думать о ней. Она переживет сегодняшнее унижение точно так же, как всегда.
Кто-то рядом с ней откашлялся.
— Извините меня, мэм.
Низкий голос, больше похожий на раскат грома, заставил ее вздрогнуть. Ей не надо было даже оборачиваться. Она знала, что это он. Ее рыцарь в темно-сером костюме. Она вдруг испугалась. Судьба вряд ли пройдет мимо этого — он выделил ее среди других и, похоже, решил завязать знакомство.
— Мэм? — снова сказал он.
Она медленно повернулась и подняла голову. Перед ней стоял ее рыцарь в явном замешательстве, на дужке очков, зацепившись, висела ее подвязка, и он смотрел на нее очень серьезно. Он был просто великолепен. Мелкие, еле заметные морщинки в уголках губ говорили о том, что его легко рассмешить. Лицо было словно вылеплено античным скульптором. Карие глаза смотрели на нее из-под густых бровей и ресниц. Волнистые темные волосы обрамляли смугловатое лицо.
У Виктории вдруг закружилась голова, и она, закрыв глаза, слегка покачнулась. Он взял ее руку выше локтя, чтобы удержать от падения, и опять откашлялся.
От бархатного звука его голоса у нее по спине пробежали мурашки. Она чувствовала тепло его пальцев сквозь тонкий рукав свадебного платья. Словно завороженная она медленно открыла глаза.
— Вы в порядке, мэм?
Он хороший человек. Она чувствовала это в его прикосновении, в его взгляде, его голосе.
— Обращайтесь ко мне мисс.
Он смущенно поднял брови:
— Что вы имеете в виду? Мисс? А где Джерри?
Странный поворот темы. К данному моменту большинство гостей уже поняли, что жених не появится.
— Разве вы не знаете?
— Чего я не знаю?
Какой восхитительно низкий голос?! Она могла бы слушать его бесконечно. Может быть, он психиатр и она сможет у него полечиться?
О чем она только думает? После сегодняшнего происшествия она намеревалась запереться у себя в доме и никогда больше не выходить. Только на работу. Она будет скучать по своим детишкам, если не пойдет на работу.
— Джерри так и не появился у алтаря.
Прикусив губу, она постаралась не думать о том, какая сильная у него рука. Он по-прежнему держал ее вопреки необходимости и правилам приличия, но она поняла, что не думать об этом прикосновении выше ее сил.
— Вы можете меня отпустить, — все же сказала она. — Я не упаду.
Он, видимо, и сам был удивлен, что все еще держит ее руку, и так быстро ее отнял, что она покачнулась и отступила на шаг.
— Джерри здесь нет?
Мужчина стал нервно поправлять галстук. Рука у него была большая и сильная.
— Он меня бросил. Сначала увлек, а потом сбежал.
Узел галстука чуть развязался и сидел криво. Протянув руку, она ослабила его еще больше. Даже не прикасаясь к его коже, она почувствовала, как от него исходят волны тепла и энергии. Медленным движением она затянула узел и вернула галстук на место.
Что это она делает? Вздрогнув, она быстро убрала руку. Этот человек ей незнаком, а она поправляет ему галстук. Шампанское, очевидно, все же лишило ее самоконтроля. «Больше так не делай», — отругала она себя.
Он оглядел ее оценивающим взглядом:
— Джерри — полный идиот.
— Спасибо, — пробормотала она. Она боролась с желанием попросить его обнять ее и разрешить ей довериться ему, выплакать все свои обиды на его широком плече.
Вместо этого она протянула руку, чтобы снять подвязку с его очков, и при этом не удержалась и дотронулась до его лица. Он задержал дыхание, и ей понравилось, что его глаза вдруг потемнели и смотрят на нее вопросительно.
Она сняла подвязку и сказала:
— Кажется, вам повезло.
Его карие глаза еще больше потемнели.
— Еще как.
Его голос производил на нее просто магическое действие. Это был голос, который по утрам будет хрипловатым от сна, а вечером — нежным от желания. Такой голос женщины хотят слышать холодным зимним днем, когда за окном бушует пурга, или под покровом ночи в темной спальне. Таким голосом мужчины соблазняют женщин, лаская их тело и пробуя на вкус их губы, когда заманивают их в свою огромную постель.
Он был почти на голову выше ее, хотя она была довольно высокая. Виктория подавила вздох. Как же это нечестно встретить такого потрясающе красивого мужчину на еще одном приеме по случаю свадьбы, которая так и не состоялась.
Но пора было переходить на пустую светскую болтовню: переброситься двумя-тремя ничего не значащими фразами и быстро уйти.
— А откуда вы знаете Джерри?
— Он работает на меня.
— О! — Она стала нервно теребить подвязку. Теперь она знала, кто он. Алекс Морроу, изобретатель и гениальный дизайнер-компьютерщик. Босс Джерри. — Надеюсь, что он пролетит на следующей аттестации.
— Не сомневаюсь. Вообще-то я должен был прийти с Миа.
Виктория надеялась, что не выдала своего презрения по поводу нечестного поступка подружки невесты. Алекс скорее всего не знает, какой больной темой сейчас является Миа.
— Вы должны были прийти с Миа? — Гордясь тем, что ее голос не дрогнул при упоминании имени вероломной подруги, Виктория надела подвязку ему на руку, стараясь не замечать его сильных, упругих бицепсов. Ее мысли лихорадочно работали. Она, должно быть, все же слишком пьяна, потому что не понимает, как Миа могла бросить этого человека ради Джерри. — А как случилось, что вы пришли на свадьбу не вместе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
