Это и понятно. Ведь период Чжаньго в огромной истории Китая интересен прежде всего тем, что на фоне борьбы за создание единой империи шла борьба мнений, сопровождавшаяся невиданным расцветом самобытных суждений ярких и весьма несходных друг с другом индивидуальностей. Интерес ко многим написанным ими сочинениям во много раз выше, чем к собственно историческим событиям периода Чжаньго (при всем том, что сами по себе эти события были судьбоносными для Китая). Логично, что при работе над третьим томом трехтомника учитывалось, что в определенные моменты наиболее важным оказывается то, как на историю и на ее предполагаемое и желаемое дальнейшее развитие смотрели современники событий и в меру своих сил влияли или хотя бы пытались повлиять на их ход.
Завершая вводную часть третьего тома, заметим, что в ней немало авторских, субъективных оценок всего того, что было связано с формированием основ древнекитайской цивилизации. Впрочем, это вполне естественно для синолога, потратившего немало времени и усилий для того, чтобы составить и предложить читателю определенную точку зрения на всю историю древнего Китая и на те основные события и воззрения, которые определили ход этой истории и оказали колоссальное воздействие на то, каким стал Китай в период империи, и даже на то, каким он является сегодня. Смею надеяться, что по меньшей мере в этом плане третий том, как и весь трехтомник, будет небесполезен для тех, кто интересуется древним Китаем.
* * *Исследование проведено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда(РГНФ).
Глава 1. История царств в период Чжаньго
Второй том данной работы был завершен очерком, посвященным крушению царства Цзинь и значению этого события в политической истории древнего Китая. Кроме того, несколько слов было сказано о тех царствах, которые пережили период Чуньцю и играли заметную роль в политической жизни следующего исторического периода[3]. Третий том начинается с изложения исторических событий в тех царствах чжоуского Китая, которые продолжали существовать либо возникли в период Чжаньго и взаимодействие между которыми составляло суть политического процесса этого времени. Заметим, что больших и средних государственных образований в период Чжаньго, как и в Чуньцю, было сравнительно немного. Считается, что основную роль играло противоборство между семью основными крупными царствами. Речь идет о Ци и трех частях прежнего Цзинь, т. е. Хань, Чжао и Вэй, в рамках Чжунго, а также вне этих рамок: западном Цинь, южном Чу и северном Янь. Что же касается средних царств и тем более небольших княжеств типа Цзоу или Цзюй, то их осталось в период Чжаньго совсем немного.
В пределах Поднебесной существовали и государственные образования племенного типа, создававшиеся варварскими этническими общностями: ди и жуны на севере, мань и хуайские (или иные) и на юге. Эти образования были недолговечными (за редчайшими исключениями вроде вассальных владений Чжуншань или Дай) и играли незначительную роль, а потому могут рассматриваться лишь в качестве фона, на котором протекал основной исторический процесс.
В период Чжаньго (как и во времена Чуньцю) в основе политических событий были войны, как правило, между крупными царствами или коалициями царств. Войн было много. Неслучайно весь период именуется «Борющиеся царства» или «Воюющие государства». Однако характер этих войн заметно изменился. Начиная с рубежа VI–Vвв. до н. э. в чжоуском Китае прошел не слишком длительный, но весьма радикальный процесс трансформации. Эта трансформация, будучи широкой и многосторонней, преобразила всю структуру общества, весь привычный характер политических и социальных связей. Она затронула и войны — основную форму выяснения отношений между многочисленными фактически самостоятельными государствами, соперничавшими между собой в стремлении объединить Поднебесную под своей властью. В ходе этой борьбы сильно изменилось привычное со времен Чуньцю соотношение сил между царствами. Об этом и пойдет речь в первых двух главах третьего тома.
Домен вана
Домен вана, который давно уже не играл в чжоуском Китае ведущей политической роли, оставался сакральным центром Поднебесной. Правда, с течением времени и эта его сакральная функция постепенно деградировала. По воле одного из чжоуских правителей домен в период Чжаньго был расколот на две части, восточную и западную. А в конечном счете символ власти сына Неба— девять священных треножников — попал в руки циньского правителя.
В третьей главе второго тома рассказ о домене завершился упоминанием о строительстве стены в конце VI в. до н. э. усилиями чжухоу во главе с исполнявшим функции гегемона-ба царством Цзинь, а также о вовлечении сановника сына Неба Лю в междоусобную борьбу в Цзинь в начале V в. до н. э. Вследствие родственных связей сановника Лю с кланом Фань домен взял сторону мятежных кланов Фань и Чжун-хан и, таким образом, потерял лицо (как известно, мятежные кланы потерпели поражение). В результате Лю был казнен [Васильев Л.С., 2000, с. 181].
Сведений о последующих за этим событиях сравнительно немного. В основном они сконцентрированы в 4-й главе сочинения Сыма Цяня [Вяткин, т. I, с. 208–216]. Кое-что можно найти и в хронике «Чжушу цзинянь» [Legge, т. Ill, Prolegomena, с. 166–176][4].
Первая половина V в. до н. э. отражена в текстах крайне лаконично. Сыма Цянь перечислил сменявших друг друга Цзин-вана (ум. в 477 г. до н. э. после 43 лет царствования), Юань-вана (годы правления 469) и Дин-вана (468–441 гг. до н. э.)[5]. После смерти Дин-вана в домене начался острый династический кризис, сопровождавшийся дворцовыми интригами и переворотами. В 441 г. до н. э. только что вступивший на трон и успевший просидеть на нем три месяца старший сын покойного правителя Ай-ван был убит его братом, Сы-ваном, который тоже успел побыть на узурпированном им троне лишь пять месяцев, после чего в свою очередь был убит братом Као-ваном, укрепившимся на престоле на пятнадцать лет. Као-ван, обосновавшийся в Чэнчжоу, проявил неслыханную щедрость, даровав в качестве наследственного удела своему уцелевшему брату Хуань-гуну другой крупный город домена, расположенный в восточной его части — Ванчэн. Иногда он выполнял в недавнем прошлом функции одной из его столиц. Именно с этого времени началось разделение домена на две части, восточно-чжоускую и западночжоускую.
На 23-м году правления сына Као-вана, Вэй-ле-вана, в 403 г. до н. э., «девять треножников, — как лаконично сказано у Сыма Цяня, — покачнулись». Треножники, о чем уже шла речь, считались важнейшим символом власти чжоуского вана. По словам Р. В. Вяткина (т. I, с. 338, примеч. 223), эта фраза, сопровождаемая сообщением о том, что правителям Хань, Вэй и Чжао, поделившим между собой царство Цзинь, сын Неба официально даровал ранг правителей-чжухоу, означает, что именно теперь в чжоуской истории завершился один период и начался другой, Чжаньго. Действительно, этот год вполне можно считать окончанием длительного перехода от Чуньцю к Чжаньго и потому весьма значимой датой.
С 401 по 376 г. до н. э. на чжоуском троне находился сын Вэй-ле-вана, Ань-ван, которого сменил его сын Лe-ван (годы правления 375369). Ни о каких событиях за эти годы — кроме пророчества историографа Даня, прибывшего в Цинь из домена и напомнившего, что прежде там, где ныне расположено царство Цинь, было Чжоу и что разъединение продлится пятьсот лет, после чего будет новое объединение [Вят-кин, т. I, с. 209–210][6], — в главе о доме Чжоу у Сыма Цяня упоминаний нет. Но в «Чжушу цзинянь» сразу же после слов о смерти Ле-вана сказано, что как раз в это время войска сына Неба вторглись во владения Чжао, а циские войска совершили набег на домен [Legge, т. Ill, Prolegomena, с. 171]. Кроме того, в 43-й главе упомянуто, что в 368 г. до н. э. войска полуварварского северного царства Чжуншань вместе с царством Хань напали на домен вана и даже будто бы разделили его земли на две части. Чем была вызвана эта военная активность, особенно в момент смерти Лe-вана и сразу же после нее, неясно[7]. Но похоже, что ничем серьезным обе воинские акции не завершились. Все осталось на своих местах. А трон сына Неба перешел к младшему брату Ле-вана Сянь-вану, просидевшему на нем почти полвека (368–321 гг. до н. э.).
В 4-й главе Сыма Цяня о длительном правлении Сянь-вана сказано несколько более, чем о его предшественниках. В частности, упомянуто, что в 360 г. до н. э. он прислал циньскому Сяо-гуну жертвенное мясо[8]. Затем там же сказано, что в 344 г. до н. э. по инициативе усилившего свои политические позиции царства Цинь в домене было созвано совещание чжухоу, а в следующем году циньский правитель получил от вана почетное звание гегемона (бо)[9]. После смерти Сяо-гуна на циньский престол вступил его сын, причем чжоуский ван в 336 г. до н. э. прислал и ему поздравление, а в 334-м — жертвенное мясо. Упоминаний о почетном титуле гегемона более нет. Этот прежде столь высоко ценившийся и так много значивший статус во второй половине IV в. до н. э. явно потерял свой смысл. Теперь быть гегемоном никто из правителей не стремился. Они хотели обладать титулом, равным тому, на который прежде имел право только чжоуский ван. И первым позволил себе сделать это именно циньский правитель. Характерно, что, когда новый правитель Цинь в 325 г. до н. э. самовольно присвоил себе титул вана и стал именоваться Хуэй-ваном, сын Неба вынужден был с этим смириться. После этого, сообщает Сыма Цянь, и другие чжухоу начали именовать себя ванами. Как и когда именно это произошло— вопрос не очень ясный. В текстах существуют на этот счет разночтения[10].
