Читаем без скачивания Пепельный свет - Андрей Ливадный

В подлокотнике кресла матово светились ряды кнопок. Антон не появлялся; из-за переборки не доносилось ни звука. Андрей нервничал — ему предстоял тяжелый и весьма неприятный разговор, но он никак не мог настроиться на него. Чтобы отвлечься, он коснулся одного из сенсоров на подлокотнике. Свет тут же начал угасать, стены и полусферический потолок «растворились», и Снежин увидел раскинувшуюся вокруг панораму системы.

Два светила — большое и малое, словно огненные мячи, расположились в районе входной двери. Их свет, приглушенный защитными фильтрами, мгновенно изменил обстановку отсека, он стал частью пространства, и ни один расположенный в нем предмет не нарушал возникшего ощущения гармонии.

Андрей невольно вздрогнул: прямо из-под его ног в бездонный мрак пространства уходила платформа внешнего космодрома.

Жизнь огромной орбитальной станции текла своим чередом. Звено патрульных катеров — три продолговатых остроносых аппарата, с характерными вздутиями в кормовой части, заходило на посадку, взрезая мрак голубыми клинками плазмы. Им на смену уже поднялось другое звено; корабли уходили в сторону красноватого диска пятой планеты. На грузовой платформе внешнего космодрома кибермеханизмы разгружали транспорт. Отсюда они походили на деловитых насекомых, таскавших непомерно большой для своих размеров груз.

Чуть дальше начинался абсолютный мрак, усеянный мириадами ярких точек, среди которых царил, разлившись невероятной рекой звездного огня, Млечный Путь, испятнанный призрачными островками туманностей.

Внезапно среди звезд возникло яркое пятно света, сразу же разрушив целостность восприятия, — это в стене отсека открылась дверь, и Андрей поспешно отключил экраны.

— Я слушаю, — произнес Антон, сев в кресло напротив. — Только давайте договоримся — коротко и по существу. — Он пристально посмотрел на Снежина.

Дружелюбным такой взгляд не назовешь.

— Хорошо. Буду краток. — Андрей нередко выполнял разного рода щекотливые поручения, и откровенная неприязнь Антона мгновенно мобилизовала его. — Земле нужна ваша помощь, — скупо сообщил он, наблюдая за реакцией собеседника.

Бровь Антона удивленно приподнялась.

— Уместно ли обращаться к нам за помощью? — Еще секунду назад глаза десантника излучали неприязнь; теперь же в них читался холодный и яростный блеск.

— Уместно. Мы дали вам очень многое.

— Вы превратили нас в изгоев! — резко уточнил Антон.

— Зачем же делать столь жесткие заявления? — наигранно возмутился Снежин. — Новая Земля сама избрала путь развития. Вы требовали свободы, независимости от метрополии и получили ее.

— Нам не оставили выбора, — хмуро произнес Антон, с трудом подавив вспышку гнева. — Либо полная независимость, либо эвакуация колонии!

— Решения на Земле не принимаются единолично, — напомнил ему Андрей. — В их основе лежит здравый смысл, подтвержденный мнением общества.

— Части общества, — холодно возразил Антон, — пусть большей, но части.

Обычно спокойный и уравновешенный, сейчас он с трудом сдерживал эмоции. Причиной тому была непомерная усталость и крайне неудачный десант на вторую планету системы, поставивший крест на многих надеждах обитателей базы.

— Вы слепы в своем решении и не замечаете, что попытались остановить очередной виток развития цивилизации! — резко заявил он.

— Вы же не мальчик! — воскликнул задетый за живое Андрей. — Дальнейшая колонизация звездных систем невозможна! По крайней мере, на данном уровне развития техники и знаний! Вам что, мало трагедии двух колоний? Мы слишком дорого заплатили за попытку освоения чуждых миров! Ни организм, ни психологическая подготовка рядового землянина не выдерживают испытания дальним космосом! Процессы терраформинга протекают слишком медленно, а мутации под воздействием чуждых биосфер наступают уже во втором поколении! Вы видите перспективу? Два-три столетия бездумного покорения звезд, и люди перестанут существовать как биологический вид!

— Не надо сгущать краски, — ответил Антон. — Новая Земля существует уже полвека, и мы не меняемся, хотя порой не очень бережемся в соприкосновении с чуждыми биосферами. Земля, прикрываясь благими намерениями, не дает нам современных кораблей, но это еще не значит, что продвижение к звездам остановлено. В конце концов, мы сами построим флот! Человечество предназначено для обитания в Галактике! Вырождение генофонда происходит не здесь, а на Земле! — Он говорил жестко, с неприязнью, высказывая давно наболевшие мысли: — Вы изнежили себя в тепличных условиях машинной цивилизации! Все, кто хоть немного понимает это, улетают сюда, на Новую Землю. Нам не хватает техники, и мы работаем, возрождая в себе качества, утраченные нашими предками за шестьсот лет топтания в границах Солнечной системы! — Он зло взглянул на Снежина. — Вспомните тех, кто начинал освоение дальнего космоса! Мы, обладающие могучей техникой, пространственным двигателем, способным перемещать корабли за субсветовым барьером, попросту предали память тех, кто на заре космической эры на утлых фотонных кораблях начал покорение Галактики! Где сейчас прах экипажей, навек затерявшихся в бездне пространства? Разве думали они, что их дети будут почивать в границах родной системы, придумав для себя биологический и другие барьеры?…

Антон вдруг замолчал и устало посмотрел на землянина. Это был бессмысленный спор, разрешить который в частной беседе попросту невозможно. Андрей перехватил его взгляд, затем взглянул на часы, недвусмысленно давая понять: я дал тебе высказаться, но еще не изложил просьбы, ради которой прибыл.

Антону казалось, что он сейчас взорвется от уверенно-делового вида своего собеседника, словно тот не слышал или пропустил мимо ушей невольное откровение. «Нас разделяет пропасть, — подумал он. — Снежину, как и многим землянам, глубоко наплевать на наши проблемы, на то, что мы теряем людей не только ради сиюминутных целей, но и во имя будущих поколений Земли, которые когда-нибудь поймут ошибки своих предков…»

Андрей насупился.

— Не будем сводить разговор к взаимным нападкам, — примирительно предложил он. — Тем более что вы еще не знаете всего… Обстоятельства слишком серьезны, и нам на некоторое время придется отложить все существующие разногласия.

Гнев Антона, готовый разгореться с новой силой, вдруг начал утихать. Это было в некотором роде странно. Андрей говорил с убежденностью человека, уверенного в исходе своей миссии, но Антон не представлял, что способно побудить его к сотрудничеству с Землей при существующем положении вещей.

— Тогда скажите, наконец, что вам от меня нужно, — уже более сдержанно ответил он.

— Мы столкнулись с проблемой, которую трудно разрешить без участия Новой Земли. Может быть, она вообще не имеет решения, и всем нам грозит скорая гибель. В ядре Галактики гаснут звезды!

Антон ожидал услышать все что угодно, но только не это, и потому последняя фраза вызвала в нем скорее недоверие, чем понимание. Абсурд! Такого просто не может быть! Он машинально посмотрел на Андрея и почувствовал, как по спине пробежал предательский холодок. Снежин ссутулился в кресле, словно на него давил не просто груз ответственности за исход начатых переговоров, во взгляде землянина читался плохо скрытый страх, словно он смирился с тем, что обречен. Так мог выглядеть человек, которому оглашен смертный приговор.

— Шутишь? — по инерции спросил Антон.

— Нет! — отрезал Снежин, поднимая взгляд. — Эти звезды будут существовать в визуальном восприятии еще десятки тысяч лет… но их уже нет! Нейтринные ускорители наших обсерваторий позволяют наблюдать их гибель прямо сейчас! Мы начали наблюдения ядра Галактики пять лет назад, за это время погасло семьдесят светил, и процесс лишь нарастает!

Растерянность не была качеством, присущим космодесантнику, но сейчас Антон испытал замешательство и гнев.

— Земля не имела права молчать все эти годы!

— Ситуация слишком сложная, — произнес Андрей в ответ на его красноречивый взгляд. — Дать ход информации подобного рода — значит посеять панику. До ядра Галактики десятки тысяч световых лет, и создать корабль, способный достичь его в максимально сжатые сроки, нелегко, даже на базе уже имеющихся разработок. Мы построили автоматический разведчик, его характеристики позволят сократить продолжительность полета до пяти лет. Но внезапно возникли обстоятельства, потребовавшие пилотируемого полета, при тех же скоростях.

— Это невозможно, — произнес Антон. Он прекрасно знал, что при движении со скоростью, в тысячи раз превышающей скорость света, человеческий организм не выдерживает воздействия возникающих нагрузок. На такое способны лишь автоматические системы, а пилотируемые людьми звездолеты движутся значительно медленнее, и им потребуются сотни лет, чтобы достичь ядра Галактики и вернуться обратно. — Нет, это невозможно, — повторил он.