В подвале закружилась метель из цветных искорок. Они притягивались к обнаженному телу. Вытягивались в воронку, стремительно вырастающую раструбом к потолку. И теряющуюся где-то между мирами.
* * *
— Оба-на! А неплохо получилось!
Можно любить невысоких худеньких девушек с маленькими грудками. А заодно и с заостренными ушками. Можно отдавать предпочтение женщинам в соку. С пышными формами. Зависит от вкуса. Но остаться равнодушным к эталону красоты нельзя. А именно в такой эталон трансформировалось тело эльфийки, сплавленное с телом секс-бомбы.
Все! Нигде ничего ни прибавить, ни убавить. Красота, изящество, сексуальность… Говорить можно еще долго. Но описанию все равно не поддается. Это надо видеть!
И судя по всему, кто-то уже мог любоваться стройной фигуркой, распростертой на жестком столе.
Прокол реальности был узконаправленный. Но очень мощный. Огромное количество энергии не только позволило создать канал для переноса сущности Вики Мальцевой и последующего переформирования двух женских тел в одно. Поток, подвластный несуществующему некроманту, зацепил еще одну сущность. Давно мертвую. Но не распавшуюся. Никто не знает, чего стоило Ринару поддерживать псевдожизнь между реальностями. Или веками копить энергию. Или искать того, кто сможет принять эту энергию — сильного мага, не ниже 8-го круга. Или направить события по такому руслу, чтобы у этого мага к моменту трансформации энергия была исчерпана до нуля. Сказать, что это было сложно, значит не сказать ничего. Эраноэль подходила на эту роль как никто другой. Мощная насыщенная аура. Привычка, выработанная многолетним могуществом, путешествовать в одиночку или лишь с одной телохранительницей. Тяжелый характер, заставляющий эльфийку встревать в любую разборку с Цветными.
Как раз последнее и привело Эраноэль в этот подвал — Проклятая без раздумий ввязалась в бесперспективный бой с карательным отрядом. И исчерпала свою энергию почти до донышка.
А вот отыскать на задворках Вселенной носителя слабенькой ауры, которого можно было без труда подчинить, было гораздо проще.
Над столом с распростертым на нем совершенным женским телом замерцал шар. И стал постепенно разгораться. Раскаленные искорки разбрызгивались вокруг. Падая на каменный пол, на стол и бархатную кожу, они гасли. Особенного вреда они причинить не могли. Разве что чуть обжечь своей чуждостью этой реальности. Но чувства обновленной девушки еще были отключены. Она не приходила в себя, хотя брызги межреальности падали на вполне себе чувствительные места. Поэтому никто не был свидетелем, как из шара стал проявляться Ринар. Частями.
Увы. Надеждам некроманта не суждено было сбыться. Энергии не хватило, чтобы прорваться в реальность полновесной магической сущностью. Хоть и мертвой. Да, в этот мир поместилось совсем немного от Ринара. Впрочем, это огорчило бывшего некроманта совсем не сильно. Главным инструментом по возращению тела должна была стать Эраноэль. Знания ведьмы и покладистость неизвестной девушки из другого мира должны были гарантировать освобождение. Воскрешение. Новое воплощение. Называть это можно как угодно, но Ринар не забивал свою голову (А она теперь у него была! Какая-никакая.) отыскиванием определений. Все его внимание было приковано к пошевелившемуся стройному телу.
— Аааа! Кто здесь?
Надо отдать должное Вике. Любая при виде висящего в воздухе горящего черепа с шарами глаз, уложенных в провалах глазниц, скорее всего хлопнулась бы в обморок. Вика не такая! Она лишь попыталась прикрыться от нескромных мужских взглядов. Вот еще! За просто так рассматривать ее роскошное тело… Половая принадлежность страхолюдного черепа сомнений не вызывала — вон как пялится! Едва зенки не вываливаются!
Но едва изящные пальчики коснулись грудей, как девушка завопила:
— А где мои сиськи???
Шары глаз в глазницах полыхающего черепа поднялись к потолку:
— О, нет! Только не это!
— Как это? Как это — не это! Что может быть важнее?
Вика все же сумела прикрыться системой ладошек и локтей. Ну, и заодно принять изящную позу. В любое время и в любом месте девушка могла принимать изящные позы. И не важно, кто в этот момент мог наслаждаться ее сексуальным обликом. Голубоглазый широкоплечий блондин или ужасный пылающий череп.
Конечно, в процессе сохранения скромности, Вика убедилась в том, что тело не совсем ее. Или совсем не ее. Оно уменьшилось в объеме, но стало гораздо изящнее и стройнее.
— Эраноэль? — жалобно пролепетал Ринар, еще лелеющий надежду, что чудовищное недоразумение развеется. Сейчас ведьма расхохочется. Может быть, покажет язык и сознается в том, что она — это она. Но голосок, в котором чувствовался нежный звон серебряных колокольчиков, разбил последние надежды:
— Нет! Вика Мальцева! И верни мне мое тело! Ты же его украл?.. Все! Я обиделась!
Девушка чуть отвернула головку, одновременно вздергивая подбородок.
Композиция «обиженная принцесса». Композиция, убойно действующая на мужчин. Композиция, после которой оставалось только выбирать, какой тип веревок вить из зрителей. И насколько туго. И подумаешь, вокруг тебя летают и скрипят оранжевыми зубами. И даже слегка гудят, словно рассерженный трансформатор.
Ринар завис перед девушкой.
— Этого не может быть! За что мне, старому больному некроманту, это наваждение?
Вика скосила взгляд на вращающиеся в глазницах шары. Ее размышления были простыми. Может быть, простить черепушку? В конце концов, тело было очень неплохим. Похоже, в нем не надо бороться с целлюлитом, как и вообще с лишним весом. Можно носить любые джинсы без опаски не влезть в них через месяц. Не надо пыхтеть в тренажерных залах перед курортным сезоном… Замаааанчиво! Вика соизволила не дожидаться вопросов «За что ты на меня обиделась?», «Что-то не так?», «Что я такого сделал?». Да и других дурацких мужских вопросов, когда те пытаются отыскать несуществующую логику впадения в обиженное состояние. Она даже кокетливо улыбнулась:
— Я вижу…
— Что же ты видишь, несчастная?
— Что ты очень болен. Это же надо так запустить болезнь, чтобы осталась одна черепушка с парой глаз? Да еще светящаяся? — тут девушка забеспокоилась. — А это не заразно?
— О, бестолковая курица! Дочь росомахи и гоблина! Это не может быть зара…
Мощному удару позавидовала бы любая профессиональная волейболистка. Нежная девичья ладонь отправила череп, словно мяч, оставляющий оранжевый шлейф, сначала в одну стену, от которой он отрикошетил в грязный пол. Потом он ударился в другую стену и закатился под стол.
Вика немного перегнулась, чтобы заглянуть вниз.
— Я вижу, что болезнь поразила и твой мозг. Разве можно говорить девушке такие гадости? Эй, ты там живой? Ну, или целый? В общем, я тебя не расколотила?
Из-под стола донеслось гудение. Ринар, немного неуверенно покачиваясь в воздухе, вновь завис напротив девушки.
— Может еще не все потеряно? — проскрежетал он. — Смертный не смог бы сбить мою сущность с такой легкостью. Итак. Давай, начнем сначала.
— Обычно я второго шанса не даю, — поджала губки Вика, но затем кокетливо улыбнулась. — Но ты так необычен, что чем-то запал мне в душу. Я так понимаю, что могу чем-то тебе помочь? Только, чур, без интима. Я пока не готова… С таким, как ты.
Ринар с досадой зарычал. Но ругаться не стал. Лишь с опаской покосился на изящную ладонь, столь трепетно поддерживающую аппетитную плоть.
— Хотя… — Вика оценивающе прищурилась, разглядывая пылающий череп. Хихикнула. — Если у тебя вдруг откуда-нибудь вырастет интересный отросток… Впрочем, нет! Забудь! Я не такая! Меня еще завоевать надо! Для начала здесь есть какой-нибудь шикарный ресторан?
Ринар застонал, но постарался держать себя в руках:
— Спокойно, Ринар! Не для того ты два столетия ждал!
— О, тебя зовут Ринар? Мне нравится! И — да, озабоченных старикашек я не переношу. Так что поищи другую молоденькую дурочку. Ресторан отменяется!
— Вика! — взревел Ринар. Сейчас он очень жалел, что не смог проникнуть в этот мир всей сущностью. Ведь тогда можно было бы попросту растерзать эту глупую блондинку. — Ты можешь думать еще о чем-нибудь, кроме кобелей и обо всем, что с ними связано?
— Разве тебе неприятно, что я о тебе ТАК думаю? — точеные брови девушки удивленно поползли вверх.
— Я не кобель!.. Так, стоп!.. Подозреваю, это может длиться бесконечно!
— Ну, ладно-ладно. Чего ты взбеленился? Я, так и быть, даю тебе второй шанс. Начнем сначала. И бла-бла-бла. И вообще, ты не мог бы мне принести какую-нибудь одежду? Тебя ведь это не затруднит?
— Вот с этого и начнем, пожалуй. Ты не чувствуешь в себе сил сотворить одежду?
— Ты рехнулся? Кажется, я напрасно дала тебе второй шанс. Или твой мозг отшибло во время полетов?
