К Дредду присоединилась госпожа Чао, словно гонимая к павильону некоей безжалостной силой.
Госпожа Чао была не в себе. Её глаза сверкали. Она кралась по-кошачьи. В левой руке она сжимала чашу и палочки.
Зрители по всему миру глядели на экраны и не могли осознать увиденное. Два встревоженных и ошеломлённых апициаиина следовали за людьми, задаваясь вопросом, что же сейчас произойдёт.
Внезапно Кальвин Дредд протянул руку и вытащил труп Шмекста.
Огонь прикончил апицианина. На его теле не осталось ни пёрышка. Характерная сухость бамбука, бумага и многие тысячи свечей сделали своё дело — Шмекст пропёкся.
Телеоператора посетило вдохновение. Он включил ретранслятор запахов.
По всей планете Земля, где бы люди ни собрались, чтобы поглазеть на непредвиденную и исключительно любопытную трагедию, они уловили запах, давным-давно позабытый человечеством. То был аромат жареной утки.
Ни один запах прошлого не мог сравниться с этим непредставимо божественным ароматом. Миллионы человечьих ртов наполнились слюной. Люди по всему миру отвлекались от телеэкранов, чтобы посмотреть, нет ли в округе апицианииа. В тот миг, когда Владыки Инструменталькости приказали прервать трансляцию вопиющей сцены, Кальвин Дредд и госпожа Чао принялись поедать жареного апицианина по имени Шмекст.
В течение двадцати четырёх часов почти всех апициан на Земле подали к столу: кого с клюквенным соусом, кого печеным, кого зажаренным в традициях южной кухни. Глубокомысленные земные вожди устрашились последствий столь нецивилизованного поведения. Даже промокая губы и прося принести очередной сэндвич с уткой, они ощущали, что мерзость их действий перешла все границы.
Мыслеблоки, которые апициане ставили, чтобы предотвратить тот или иной человеческий поступок, не работали: при виде апициан люди погружались в недра подсознания и делались рабами безумного голода, преобразившего цивилизацию.
Владыкам Инструментальности удалось окружить заместителя Шмекста с небольшим числом апициан и переправить их на корабль.
Солдаты, глядя на апициан, то и дело облизывали губы. Капитан, охранявший гостей государства, прикидывал, сможет ли он подстроить несчастный случай. Как ни жаль, спотыкающиеся апициане не ломали себе шеи и, пытаясь спастись, продолжали метать в людей яростные мыслеблоки.
Один из апициан весьма недипломатично попросил сэндвич с куриным салатом и чуть не лишился крыла, сырого и живого: оно вполне могло стать добычей солдата, чей аппетит вновь распалился при упоминании еды.
Апициане — те немногие, что остались в живых, — вернулись на родину. Земля им очень нравилась, земная еда была великолепна, но потом выяснилось, что это не планета, а кошмар, ведь её населяют люди-каннибалы — каннибалы до такой степени, что они едят уток!
Владыки Инструментальности с облегчением заметили, что апициане, уходя, закрыли за собой космическую тропу. Никто точно не знал, как они это сделали и какими оборонительными системами располагали. Человечество, истекая слюной и сгорая со стыда, не погналось за апицианами по горячим следам. Вместо этого люди принялись готовить самые разные сэндвичи с курицами, утками, гусями, бройлерами, голубями, чайками и так далее, пытаясь воспроизвести неповторимый вкус настоящего обитателя планеты Глодабла. Добиться этого не удалось, а люди, пребывая в здравом уме, были не столь дики, чтобы завоёвывать другой мир с одной лишь целью — превратить его обитателей в изысканное лакомство.
На следующем собрании Владыки Инструментальности были счастливы уведомить друг друга и весь мир, что апициане умудрились перекрыть все ходы к планете Глодабла и утратили какой бы то ни было интерес к сделкам с Землёй. Они, судя по всему, обладали технологическим преимуществом перед людьми — достаточным, чтобы укрыть себя от их глаз и аппетитов.
В остальном про апициан почти и не вспоминали. Личный секретарь Ведомства межпланетной торговли изумился, когда оледенелые разумы метановой планеты заказали сорок тысяч ящиков мюнхенского пива. Он стал подозревать, что они спекулянты, а не потребители. Но, вняв указанию начальства, сохранил тайну сделки и дал добро на отгрузку.
Невозможно сомневаться в том, что пиво отправилось на планету Глодабла, но на Землю в ответ никакие инопланетные граждане не прилетели.
Инцидент был исчерпан. Салфетки — свёрнуты. Торговля и дипломатия кончились.
Примечания
1
Многие имена в этом рассказе — говорящие. Ангария — это право воюющей страны реквизировать для своих нужд имущество нейтральных стран. Глодабл в оригинале — Gustible от латинского gustos, «вкус». Апициане названы в честь римского чревоугодника Марка Габия Апиция. Чао — дань англо китайскому слову chow-chow, «еда». Шмекст — форма немецкого глагола schmecken, «иметь вкус»; «du schmeckst» — «ты вкусный». Кальвин Дредд от «Calvinist dread», «кальви нистская боязнь» наслаждения; для кальвинистов жизнь — это исполнение долга.
2
т. е. через рот. — Прим. Пер.
