Читаем без скачивания Случайный многоженец-3 - Виктор Зайцев

Шестым училищем было, естественно, медицинское, где одновременно готовили ветеринаров. Туда Белов даже не совался, приходил раз в год, на выпускные торжества. Главным достижением училища он считал почти полную ликвидацию трахомы в уральских племенах угров, что стало самой наглядной агитацией для угорских племён уральского образа жизни. Именно выпускники и выпускницы медицинского, вернее, лекарского, училища продвигали идеи санитарии и снижали смертность детей среди уральцев. Требования лекарей о мытье рук и соблюдении чистоты были обязательными для всех уральских старейшин и руководителей, об этом старейшина позаботился своевременно и соблюдал достаточно жёстко, наказывая нарушителей огромными штрафами и другими мерами общественного воздействия. Зато, вместе с молодыми лекарями и повитухами, он смог добиться практически единичной смертности среди рожениц и детей, по крайней мере, в уральских городах. Благодаря этому в уральских городах и селениях произошёл взрыв численности, редкая семья за последние годы не обзавелась двумя-тремя детьми.

А год назад лекари порадовали получением первого аналога пенициллина, после нескольких применений Белов наложил запрет на бесконтрольное использование препарата. Он опасался мутаций микробов и бактерий, произошедших при поголовном распространении антибиотиков в двадцатом веке. Уральцы не имели возможности огромных химических и биологических исследований, регулярного обновления ряда лекарственных средств, поэтому антибиотики решено было использовать крайне осторожно, в самых критических случаях. Пока лекарственная лаборатория нарабатывала запас антибиотиков на случай возобновления военных действий, экспериментируя с методами хранения препарата.

С другой задачей, прививкой от оспы, было сложнее, хотя четыре года назад провели массовые прививки коровьей оспы всем уральцам, и продолжали прививать всех рождавшихся детей в уральских селениях, не забывая прибывающих поселенцев, уверенности в действенной защите от оспы у Белова не было. Радовало, что эпидемий в уральских городах всё-таки не было. Постепенно уральские лекари учились использованию обезболивающих средств при операциях, отвары мухомора стали заменять уколами производных опия, который привезли в Уральск по заказу Белова три года назад. Сыщик очень опасался наркомании, о чём постоянно напоминал хирургам, которых готовили всё больше, в преддверии предстоящих войн.

Это предчувствие грядущих сражений приходило на ум не только подполковнику, донесения разведки последних двух лет прямо говорили о сговоре между новгородцами (ещё не великий, Новгород уже существовал) и булгарами, те ждали только окончания договора о мире, стараясь соблюсти честность в отношениях с уральцами, не нарушить договора о мире. По сообщениям из Ладоги и Новгорода, в республику уже прибывали первые отряды нурманов и варягов, нанятых для штурма уральских городов. Не последнюю роль в подготовке нападения играл варяг Лютыня, за годы службы уральцам отлично изучивший систему защиты городов, которую уже начали переделывать и дополнять новыми рубежами. Он так и не смог простить уральцам гибели своего старшего брата Добрыни, пять лет назад напавшего на уральский город. Хорошо, что варяги, получившие огнестрельное оружие, сейчас служат на охране дальних крепостей.

За четыре года уральцы протянули три нитки крепостей по трём главным направлениям своего продвижения, на север, восток и юг, добившись надёжного перемещения караванов и грузов. Самая длинная цепь крепостей шла по правому берегу реки Уфы к её верховьям, где заканчивалась городом-крепостью на реке Миассе. В тех местах уральцы давно развернули крепкую металлургическую базу, вплоть до производства собственного оружия. Из всех отдалённых крепостей, только в Златоусте, как предложил Белов назвать крепость на Миассе, успели создать базу для производства бездымного пороха. Для самостоятельного производства боеприпасов златоустцам не хватало гильз и инициирующего вещества в капсюли, формулу которого подполковник никому не давал. Он не обольщался долгим сохранением секрета его производства, но лет на полсотни надеялся. Технология производства гильз не секретилась, изготовление бумаги в Златоусте не наладили по обычной для уральцев причине, не хватало грамотных работников. Впрочем, инициирующего вещества в Златоусте хватало для троекратного переоснащения всех имеющихся в крепости боеприпасов. Несмотря на самое опасное расположение крепости с точки зрения возможной угрозы, уральцы не сомневались, что Зозуля организует оборону и отобьёт любое нападение.

— Командир, — говорил старейшине Сысой год назад, когда в Златоуст отправили КВ-радиостанцию для поддержания постоянной надёжной связи, — зачем Зозуле связь? Уж если она не сможет отбить нападение, то наша помощь не поможет, у неё же восемь пушек на крепости и полсотни стрелков, да и все соседние роды давно приняли уральскую веру и ни разу не пытались напасть!

Действительно, Зозуля оказалась великолепным организатором и дипломатом, за пять лет существования крепости на Миассе окрестные племена единодушно приняли уральцев. Мало того, что они предоставили землю для посадок и добычи руды, Зозуля привлекла к обработке земли местные охотничьи роды, организовала строительство показательных домов с печным отоплением и двойными рамами, обучила местных жителей основам гигиены. Предложила работу местной молодёжи на металлургических производствах и кузницах, что в глазах аборигенов было сродни приобщения к колдовству. В результате поощряемых браков уральцев с аборигенами множество родственников из окрестных племён считали честью работать в мастерских и перенимать уральские обычаи, от вероисповедания до отправки детей на обучение в Уральск. С аборигенами население в Златоусте достигло трёхсот взрослых жителей, без учёта детей.

Вторая цепь крепостей соединяла Каму вдоль реки Чусовой с зауральскими городками по реке Исети. Первый из них Белов назвал Ёбургом в честь столицы Урала из своей прежней жизни. В этой крепости население росло медленно, в основном, за счёт переселенцев из Уральска, и не достигло двухсот взрослых. Поэтому выход металлургической продукции был небольшим, исключительно для торговли сибирскими племенами. Зато поступление мехов и драгоценностей из окрестностей Ёбурга по своей доходности превосходило стоимость мехов от третьей цепи уральских городков, самой короткой, из трёх крепостей. Эти крепости стояли на северном переходе, от верховьев Камы к реке Печоре. В тех краях производство уральцы не развивали, ограничиваясь развитием торговых отношений с местными племенами и религиозным проникновением, с одновременным включением подростков северных племён в систему обучения.

Именно они, вернее, доходы от торговли с племенами из бассейна великой северной реки Печоры, стали яблоком раздора уральцев с новгородцами. Новгородцы, уже привыкшие к сверхприбыльной торговле в Мангазее, неожиданно для себя обнаружили уменьшение и засыхание полноводной реки мехов из бассейна Печоры. Попытки припугнуть аборигенов привели к столкновениям с уральскими торговцами, что, собственно, и навело новгородцев на нехитрую мысль о нападении на своих конкурентов. Несколько нападений на уральских торговцев закончились обоюдными жертвами, не в пользу новгородцев. Потеряв двух одиноких торговцев, в опасных местах уральцы стали брать вооружённую охрану, доказав преимущество ружейного огня и отучив новгородцев от вооружённого противостояния, по существу, при поддержке аборигенов, уральцы выдворили конкурентов со своей северной территории. Ещё четыре пограничные крепости уральцев, выстроенные уграми на северной излучине Камы, никуда не вели, составляли пограничный оплот с севера. На три из них новгородцы уже пытались напасть небольшими отрядами. Для уральцев не составило труда отбить нападения, не применяя пушки.

Возможно, от таких категоричных решений новгородцы воздержались, если б в те же самые годы те же самые уральцы не вытеснили бы тех же самых новгородских купцов практически со всего Поволжья и бассейна реки Вятки. Нет, уральцы не скупали пеньку, воск или мёд, этот товар в необходимых количествах поставляла Булгария. Вот меха, льняные ткани и собственно лён, выделанные кожи, уральцы выбирали вчистую, даже не стремясь к этому. Просто цены на уральские товары при их качестве настолько отличались от новгородских, что поволжские племена в большинстве своём отдавали предпочтение уральцам. Возможно, немалую роль в этом сыграл сахар и леденцы на палочке, продолжавшие своё триумфальное шествие по угорским и славянским селениям.

В результате, с Поволжья и Вятки новгородские купцы привозили только достаточно тяжёлые и объёмные товары, практически лишившись самых дорогих и компактных, это при необходимости волоков не улучшало их настроение и товарооборот, который стал в три с лишним раза меньше. Тороп подбивал подполковника к проникновению непосредственно в Новгород и Ладогу, куда часто прибывали варяжские гости, у них уральские товары пользуются отличным спросом. Услышав ссылку на предстоящий конфликт, Тороп предложил выстроить в верховьях Волги крепость, как торговый и военный опорный пункт уральцев. Белов не пошёл на это, стремясь сохранить относительную компактность уральских городов. Строить город в верховьях Волги рано, в предстоящем сражении город наверняка сожгут, отправлять людей на верную гибель сыщик не собирался и никому другому не даст.