Очень скоро Рекс кое-что узнал о Джессике Дэй.
Мелисса и Десс сидели на своих обычных местах в школьной столовой.
Он опустился на стул напротив Мелиссы. Она, по обыкновению, сидела, стыдливо натянув рукава чуть ли не до самых кончиков пальцев — словно боялась, что к ее рукам кто-нибудь случайно притронется. Она слушала плеер… Из крошечных наушников едва слышным шелестением доносились мощные аккорды тяжелого металлического рока. Мелисса терпеть не могла большие скопления народа. Стоило ей оказаться посреди более или менее приличной однородной группы — и она совсем терялась. Даже тогда, когда она находилась в классе среди учеников, ей уже становилось весьма и весьма не по себе. В столовой, посреди пронзительного непрерывного шума, без наушников она бы не выдержала.
Десс ничего не ела. Даже вилкой по тарелке кусочки не гоняла. Сидела, сложив перед собой руки и разглядывала потолок сквозь солнцезащитные очки.
— Еще один год здесь, — выговорила Десс. — Сколько же еще терпеть эту отраву?
Рекс уже готов был выразить согласие, но что-то остановило его. Все лето он с ужасом думал, что впереди — еще целый год, этих жутких больших перемен, что придется прятаться от ослепительных светильников здесь, в самом темном уголке. Но почему-то сегодня ему было хорошо в школьной столовке.
Совсем недалеко, через несколько столиков, сидела новенькая девочка в окружении новых знакомцев.
— Ну да, — сказал он. — Или нет. Видите эту девчонку?
— Угу-м, — отозвалась Десс, не отрывая взгляда от потолка. Что она там, пластины звукоизоляционные, что ли, считала?
— Новенькая. Ее зовут Джессика Дэй, — сообщил Рекс. — Она из Чикаго.
— А мне-то что? — равнодушно осведомилась Десс.
— Она только что приехала. Несколько дней назад. В десятом классе.[1]
— Вот скукотища.
— Она совсем не скучная.
Десс вздохнула, опустила голову и стала рассматривать новенькую девочку через темные очки. Немного погодя она фыркнула:
— Ну, надо же! Первый день в Биксби, а уже в центре внимания. Только лично я ничего интересного в ней не нахожу. Точно такая же, как прочие сто восемьдесят семь.
Рекс покачал головой. Он собрался было возразить Десс, но осекся. Для того чтобы сказать об этом вслух, он должен был быть уверен в своей правоте на все сто. И уже в который раз за этот день он приподнял свои толстенные очки над переносицей и посмотрел на Джессику Дэй невооруженным глазом. Столовка превратилась в яркое размазанное пятно, но Джессику он даже на таком расстоянии видел четко и ясно.
Полдень уже миновал, а ее Фокус не потускнел. Он оставался неизменным. Объяснение этому могло быть единственное.
Рекс вдохнул поглубже.
— Она — одна из нас.
Десс тупо уставилась на него. Наконец, ее лицо отразило нечто отдаленно напоминающее интерес. Мелисса заметила перемену в своих друзьях и недоуменно посмотрела на них. Она слушала — но не ушами.
— Она? Одна из нас? — переспросила Десс. — Не может быть. Да ее можно выдвигать на выборах мэра кандидатом от нормальных.
— Послушай меня, Десс, — настойчиво проговорил Рекс. — У нее есть Фокус.
Десс прищурилась — словно бы попыталась увидеть то, что видеть мог только Рекс.
— Может быть, вчера ночью к ней притронулись или еще что-нибудь в этом духе.
— Нет. Слишком сильный Фокус. Она — одна из нас.
Десс снова вперила взор в потолок и с легкостью профессионала придала лицу скучающее выражение. Но Рекс отлично знал, что сумел завладеть ее вниманием.
— Ладно, — уступила Десс. — Если она в десятом, так, может быть, мы с ней на каком-нибудь предмете пересечемся. Погляжу на нес.
Мелисса, все время кивавшая головой в такт музыке, кивнула чуть более заметно, чем обычно.
14:38 Десс
Когда Джессика наконец уселась за стол перед последним уроком, она чувствовала себя совершенно изможденной. Скомкав листок с расписанием, она сунула его в карман. Ей уже было все равно, в ту классную комнату она попала или не в ту. С огромным облегчением она швырнула на пол сумку с учебниками, которая в течение дня становилась все тяжелее и тяжелее и толстела, будто работник-новичок в компании «Баскин Роббинс».[2]
Первый день занятий в школе всегда бывал трудным. Но по крайней мере в Чикаго Джессику в этот день всегда встречали знакомые лица и столь же знакомые коридоры и классы школы номер сто сорок один. А здесь, в Биксби — сплошные недоразумения. Да, эта школа была поменьше чикагской сто сорок первой, но все классные комнаты здесь размещались на первом и единственном этаже, и к тому же еще имелась куча пристроек и фургончиков-трейлеров. Поиски нужного класса за пять минут перемены превращались для Джессики в подлинную трагедию.
Джессика терпеть не могла опаздывать. Она всегда ставила свои наручные часики на десять минут вперед. А уж сегодня, в первый день в новой школе, ей меньше всего на свете хотелось опоздать и воровато прокрасться в класс, чтобы потом все таращились на нее, красную от стыда и не знающую, куда приткнуться. Но она опять справилась. Звонок еще не прозвенел. Весь день Джессика ухитрялась успевать найти нужную классную комнату вовремя.
Ученики медленно заполняли класс. К концу первого дня нового учебного года все выглядели слегка обалдевшими. Но какими бы они ни были усталыми, некоторые из них все же замечали Джессику. Похоже, тут уже все знали про новенькую, пожаловавшую из большого города. В свой старой школе Джесс была всего-навсего одной учащейся из двух тысяч. А тут она стала просто-таки знаменитостью. Но хорошо, что хоть встретили дружелюбно. Целый день ей все показывали дорогу, улыбались, учителя просили встать и представиться. Так что к концу дня Джесс уже отработала «тронную речь».
«Меня зовут Джессика Дэй, и я совсем недавно приехала из Чикаго. Мы переехали сюда потому, что моя мама получила работу в компании «Эрспейс Оклахома». Она занимается конструированием самолетов. Не всего самолета, конечно, а только силуэта крыла. Но мама всегда говорит, что без крыла самолет — не самолет. Народ здесь, в Оклахоме, вроде бы славный, и тут намного теплее, чем в Чикаго. Моя тринадцатилетняя сестра перед отъездом плакала две недели напролет, а папа психует, потому что пока не нашел работу в Биксби, и еще у здешней воды очень забавный привкус. Спасибо».
Конечно же, насчет сестренки, папы и воды вслух Джессика не говорила. Ну, может быть, этому классу скажет — чтобы их повеселить и самой немножко взбодриться.
Прозвенел второй звонок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
