— И что тебе не спится?! — простонала подруга, чья лохматая голова приподнялась с соседней подушки, где она до этого покоилась рядом с головой Али, чтобы тут же рухнуть обратно.
Почему мы спали все вместе? И что вчера было? Кажется, я впервые напилась до потери памяти. Села, обхватив голову руками. Все, что помню — как я ушла от Стаса, изменившего мне. Потом была водка, а потом еще и коньяк. А дальше? Кажется, бутылка быстро кончилась, и мы послали Али за новой. А когда он вернулся, то заставили присоединиться к нам, потому что «соображать» принято на троих — у Алисы всегда была железная логика. Продолжили мы в баре. И там таки был стриптиз, но Али утащил нас, не дав подруге выскочить на сцену к призывно улыбавшемуся стриптизеру в одних плавках и черных очках, просто взвалив ее на плечо. Как же стыдно! А еще вспомнила, что пообещала подруге. И это было самое ужасное. Кажется, я еду вместо нее работать секретарем в офис к сыну знакомого ее отца. Алиса даже потребовала с меня клятву на крови, но Али отнял у нее нож, которым она хотела порезать наши ладони. Полный Армагеддец.
Душ и таблетка, принесенная заботливым телохранителем подруги, сделали из меня человека. Помятого, с темными кругами под глазами, но уже не походившего на несвежее умертвие. Подруга выглядела не лучше, а вот Али словно и не пил с нами. Мужчина был до противного бодр и свеж.
— Алина, сейчас мы едем в торговый центр, чтобы упаковать тебя фирменными шмотками, иначе наш обман раскроется сразу же, не начавшись.
Сын Николая Ильича уверен, что к нему на работу явится избалованная девица, у которой не может быть такого шмотья, что сейчас надето на тебе. Я бы с радостью распотрошила для тебя свой гардеробчик, но увы, у нас слишком разные габариты.
Это правда, я едва ли дотягиваю Алисе до плеча, если та не на каблуках. А уж на своих ходулях она выше меня на две головы. Телосложение у нее более женственное — грудь третьего размера, немного скорректированная пластикой и крутая попка, накаченная в тренажерном зале. Одинаковым у нас был только цвет глаз — серые, и обе мы были блондинками, только я натуральной, а Алиса красиво окрашенной в дорогущем салоне.
— И все же я не понимаю, как можно принять меня за тебя? Твой будущий босс — недалекий человек? Или он не видел фото?
— Не волнуйся, Егор Николаевич — умный чел, иначе бы не раскрутил свое дело с нуля, игнорируя помощь своего отца. И да, он не в курсе моей внешности и у него даже нет своей странички в Инстаграм!
— У меня тоже нет, — пожала я плечами, — и ущербной себя не чувствую.
— Так, то ты! А он просто трудоголик. Живет только работой, но был вынужден согласиться на просьбу моего папаши. Бизнес, есть бизнес, они партнеры по чему-то там, — и Алиса беззаботно махнула в воздухе рукой. Сразу заметно, что моя подруга мало интересовалась делами компании. — Мой отец захотел меня наказать, ну после того случая в баре, куда ты отказалась со мной идти и оказалась права. Там, как выяснилось позже, что-то подливали в напитки, и в итоге, в конце вечеринки я танцевала полуголой на барной стойке. Это видео со мной в главной роли выложили в сеть. У нас дома был грандиозный скандал. Отец так орал, как никогда в жизни! Он даже запретили маме покупать новую шубу и не дал ей денег на очередную пластическую операцию, потому что она плохо воспитывает дочь. А меня было решено сослать меня в Питер и устроить на работу. Но ты же понимаешь, где та работа и где я? Кстати, твой будущий работодатель в курсе, что ему подсунули никчемную девицу и заранее с этим смирился. Можешь на полном основании строить из себя блондинку.
— А если…
— Мы с Али всегда будем на связи.
— Но вдруг твой отец решит проверить, как трудится его дочь?
— Не волнуйся, он с новой любовницей уезжает на месяц отдыхать на Бали, потом еще месяц будет разгребать дела в компании, а там мы что-нибудь придумаем.
— И ты так спокойно к этому относишься? — тут я запнулась, — прости — не мое дело.
— Мама сама виновата, она всегда закрывала глаза на загулы отца. Слишком боится, что тот ее бросит. Не зря боится, кстати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не понимаю, зачем мучиться? Она его так любит? Или страдает ради тебя?
— Не все такие правильные, как ты. Ненавидит, но до конца будет изображать счастливую жену и любящую мать. И нет, не страдает, взамен у нее есть все, о чем мечтала: машина, деньги, зависть окружающих. Отец знает об этом и презирает ее, а не разводится, лишь потому, что его тоже все устраивает. По своему, он даже нас любит, как может.
Я подошла и обняла подругу. У меня была любящая семья и чудесное детство. Сейчас мои проблемы показались мне мелкими. Да, и так уж ли я любила Стаса? Мой бывший жених, несомненно, привлекал к себе внимание эффектной внешностью — высокий кудрявый брюнет с карими глазами, Он красиво ухаживал за мной — цветы, конфеты, мягкие игрушки. Я легко поддалась на его обаяние, но, кажется, глубоких чувств к нему у меня не было. Скорее льстило внимание успешного мужчины, я благосклонно принимала его настойчивые ухаживания, но сейчас понимаю — это была не любовь. Все еще очень больно, но по большому счету задето только мое самолюбие и гордость, а сердце бьется ровно. Наверное, даже хорошо, что все произошло до нашей свадьбы. Брак с этим человеком стал бы большой ошибкой с обеих сторон. И просто чудесно, что мои родители не смогли приехать. Моя сестренка — поздний ребенок, с которой у меня десять лет разницы, и она еще учится в школе. На семейном совете было решено не не срывать ее с занятий, а я обещала приехать к ним вместе с мужем после свадебного путешествия.
— Ну, хватит нежностей, — подруга первой отстранилась от меня, выдернув из размышлений, — у нас мало времени. Предстоит еще столько сделать по твоему преображению, а самолет уже через три дня!
— Какой самолет?
— Боинг, — подсказал Али.
— Куда мы летим?
— Не мы, а ты, — улыбнулась Алиса, — в Питер. Компания, где тебе предстоит работать, называется «Страйдер». Большего тебе знать не нужно, одного названия вполне достаточно, чтобы достоверно изображать из себя красивую глупенькую блондинку, избалованную богатым отцом.
— А чем я там буду заниматься?
— В том-то и дело, что ничем. Ты будешь играть роль избалованной папенькиной дочки.
— Но почему ты не можешь сама…
— Могу, — перебила меня Алиса, — но, видишь ли, мой отец на этот раз настроен решительно выдать меня замуж. И не просто замуж, а сделать это с максимальной выгодой, объединив две успешные компании в одну. Кандидатура Егора Николаевича видится ему самой перспективной в этом плане. Твоя задача отбить у кандидата в мужья охоту жениться на мне. И сама заодно отвлечешься.
— А ты?
— А мы с Али улетаем в Париж. Если у тебя ничего не выйдет, то я хотя бы оторвусь напоследок с любимым человеком, — и Алиса с тоской посмотрела на своего телохранителя, занятого приготовлением для нас завтрака.
Не знала, что подруга влюблена и, кажется, серьезно. Только вместе им не быть, зная властный характер ее отца. Если Вадиму Александровичу станет известно об их связи, плохо будет не только Алисе. Ее, скорее всего, лишь скоропостижно выдадут замуж, а вот у Али будут серьезные неприятности. Не только «короли не могут жениться по любви», но и финансовым «принцессам» в наши дни приходится в этом плане не сладко.
— А как же моя работа? Отпуск не резиновый.
— Уволишься, если не успеешь достать «жениха» до печенок раньше.
Зарплату я тебе гарантирую выше, чем ты получаешь в своей конторе, — пожала плечами Алиса, не видя или не желая видеть всю глубину проблемы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но сейчас трудно найти работу, — не согласилась я, предпочитая "синицу в руках".
— Такую, как у тебя, найти не проблема. Должность маленькая, как и зарплата, перспектив роста никаких, — отмахнулась подруга.
Нет, в чем-то она права, но я привыкла: и к маленькой зарплате; и к коллегам, любившим сплетни больше работы; и к доброй начальнице, совершенно не умеющей руководить.
