Читаем без скачивания Сто фильтров и ведро - Валерий Дашевский

Это не занимает много времени, если ты — профессионал.

На это есть определенные правила, выработанные не нами. Просмотрите, если вам любопытно, хорошую книгу по бизнесу, например «УПРАВЛЕНЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ» в двух томах, и вы поймете три вещи: а) специалист по управленческому консультированию работает по часам, на условиях полной или частичной предоплаты, но непременно на дистанции от клиента (крайне щекотливый вопрос) Ь) специалист по управленческому консультированию знает, что его приглашают, когда основатели компании довели ее ручки с) крайне важно, чтобы из тебя не сделали внешнего управляющего или company doctor — врача компании (термин), потому что твое дело — выработать рекомендации и смотреть, следуют ли им. И немедленно прекратить сотрудничество, если владельцы компании дословно им не следуют. Тем более, если тебя пытаются вынудить выполнять твои рекомендации вместо нанявших тебя людей.

Опыт учит, что зовут тебя тогда, когда больной скорее мертв, чем жив, потому что наша национальная трагедия в том, что кухарка по-прежнему правит государством, все понимают в футболе, медицине и литературе, прежде всего — в бизнесе, и исключений из этого правила нет.

Пригласить консультанта для большинства означает признать себя безмозглым идиотом, в бизнесе все-таки не понимающим — вот с чем большинство может примириться для вида, но в глубине души — никогда! Никому не достает мужества и ума выйти из бизнеса вовремя. Я говорю о тихой минуте наедине с собой — или со стаканом, как-нибудь поздней ночью, когда глядя в окно и отупев от усталости, признаешь, что ты не состоялся, как предприниматель — по зависевшим или не зависевшим от тебя причинам — и что все усилия напрасны, деньги и время потрачены зря, ты просто приобрел некий опыт, и, если умеешь подниматься, надо начинать все заново.

Дело не в том, что люди малодушны. Хемингуэй прав: люди не верят в поражения, пока не увидят руины. Люди с упорством одержимых бьются за проигранное дело — за честь, выродившуюся в дело чести, читайте Альбера Камю. Компании — как дети. Стратегия управления, в сущности, стоит на этой аналогии, хотя подходы Ансоффа могут показаться механичными. Дети зависят от среды — в большей степени, чем от родителей. Конечно, если родители шире и выше среды, то есть, способны заменить среду, то в состоянии не только защитить свое чадо, но научить его использовать среду, в которой плохого и хорошего поровну. Это тоже, что одолеть жизнь. Некоторым удается. Но статистика — гигантский мартиролог начинаний — гласит, что девяносто восемь процентов компаний не живут и трех лет, а ведь это кошмарная цифра! Гибнет почти все, что начиналось, как вдохновение, во что верили люди, ради чего выбивались из сил, когда мерцали мониторы, и телефонные трубки к концу дня надо было протирать салфетками. Мы — особый случай. Если страна проиграла войну — и что всего хуже, идеологическую, когда, все проиграно и пошло прахом, но проигравшие ее чины остались на своих местах, а мир изменился в мгновение ока — безразлично, как ты командовал ротой. Это больше не имеет значения. Просто менеджер может вывести компанию из боя с наименьшими потерями, а то и вовсе без потерь, если ему повезет. Если повезет, спасти роту.

Можно многое, и, что не говори, все зависит от людей.

Я повидал людей — и, может быть, поэтому предпочитаю работу надомную или кабинетную той, которой учился столько лет: высшей математике управления: инвестиционному проектированию, менеджменту, директированию — словом, всему, чем должен владеть универсал. Я повидал людей всяких и разных. Одни смотрели на меня как на мага, по мановению которого пустота в их голове не будет больше заполняться секретаршами, креслами, клерками, вертолетами, кейсами, а наполнится цифрами, схемами сделок, оговорками контрактов, движением товаров, производством услуг — и дела в их компании придут в порядок как по щелчку, и компания попрет по проторенной дороге в большой бизнес, как лимузин представительского класса; другие ненавидели меня задолго до того, как я переступал порог, и в их глазах читался ужас — перед тем, что вот сейчас я полезу в документы, в безграмотные договоры, устав, сварганенный тяп-ляп, в балансы, отчеты, разворошу всю эту смердящую навозную кучу — и обнаружится дно обычной выгребной ямы, полной отбросов, что для них было даже страшней ареста счетов, банкротства и кредиторов пятой очереди; третьи готовы были кормить меня, подавать плащ, стул, воду, водку, возить на себе в баню с девками и заменить их, если припрет — лишь бы не делать то, что нужно — думать, считать и принимать решения, только бы этот распроклятый эксперт думал и делал все за них; четвертые пытались лезть со мной в споры, в управленческие и мировоззренческие — и в таких случаях я снимал часы, клал на стол, и час спустя спокойно и доходчиво объяснил, что они потеряли еще сто семьдесят пять долларов и ровно час времени для принятия решений; пятые вели себя как психопаты в предынфарктном состоянии — звонили мне среди ночи, а днем держали меня за руку, будто я сейчас растворюсь, вернусь назад в сон хорошей поры, который снился им, когда они начинали свое дело (одна пожилая дама даже купила мне пейджер, который, я, должен был носить, не снимая, как пес — ошейник с электронным маяком), — словом, я повидал людей в избытке.

Но эти две были особенные. Конечно, я еще не знал, что Иришка — актриса с дипломом, а вторая — воплощенная кротость, глупей Иришки в шестнадцать раз, если такое возможно теоретически. Когда меня представляли им, обе сидели на диване, прижавшись друг к дружке, и вторая — Маша или Машец, как называла ее Иришка, только что прилетела из Канады, и ее познабливало; кутаясь в шаль, — в эдакий атрибут приусадебного быта — она глазела на меня, не мигая и не отрываясь, тихо и безоговорочно вверяясь мне, — мне же было наплевать с высокого дерева на них, на серую шаль, и на мамины блинчики (о блинчиках мы тоже поговорим), потому что я пришел делать дело.

Совет: если хотите заработать деньги консультациями по управлению, встречайтесь с людьми в офисе, курите свои сигареты и не давайте угощать себя кофе, колой, и, тем более, блинчиками. Профессионал это знает. И может купиться на одно: на сложность задачи — а это была задача задач.

В принципе мне было ясно все — или то, что мне нужно — где-то минут через сорок. Я, разумеется, не мог знать одного — спасти Иришку было то же, что спасти Россию. Сейчас объясню, почему.

3

Для начала, отодвинув блинчики и попросив разрешения курить, я выяснил следующее. 1. все они вышли из «Zepter», — я имею ввиду и Иришку и ее персонал, — и все они были акционерами этой инкорпорации или ЗАО «УЛЬТРА Плюс» («ультра-плюсами» обычно называют «прилавки» в оффшорных зонах), предприятие, как мне объяснили, было российско-канадским, и про себя я отметил, что предстоит выяснить, что в нем канадского. 2. с их слов они вложили в бизнес двести тысяч долларов США — деньги «Машец», которая, в виде исключения, вышла из «Herbalife» — вы, конечно, помните помешательство российских и украинских жирдяек на похудании — что ж, все меняется, мир смотрит на еду как на лекарство, и, может быть, правильно делает, жаль, что диета и добавки убавляют вес, не прибавляя мозги. 3. для начала дамы вознамерились свести у «Zepter», всю их сеть МЛМ — ступенчатую систему коммивояжеров с замысловатой иерархией или «карьерной лестницей», в которой каждый коммивояжер, он же коммерческий представитель, привлекает в такие же коммивояжеры или представители близких родственников, друзей, знакомых, соседей, соучеников, сожительниц, собак и кошек, те, в свою очередь, привлекают своих, благодаря чему привлекший повышается в ранге и имеет деньги с продаж привлеченных особей. Обычно такие системы используют страховщики западных фирм — что они и делают у нас, без особой огласки и дело вовсе не ограничивается полисами. Через МЛМ продают что угодно — лишь бы это «что угодно» годилось для демонстрации или «презентации» клиенту, то бишь продавало само себя.

Во-первых, как я понял сразу, сеть «Zepter» никуда не ушла, что только ей не обещали и что не сулили обе бизнес-леди (за все эти посулы, то есть, за их вдохновенное вранье мне еще предстояло рассчитаться); во-вторых, деньги делись непонятно куда, просто исчезли, растворились — и мне предстояло выяснить и это, поскольку в стартапе, то есть, при выходе на рынок возник дефицит оборотных средств. У меня сразу зародилось подозрение, что дамы сотворили «пирамиду» себе в убыток — даже я не видел никогда, чтоб люди взяли свои и чужие деньги и прогорели, не начав. Наконец, ключом ко всей истории был продукт. Тут я не спешил с умозаключениями. Ну, вы понимаете. Что такое — если разобраться — внешнеторговая компания? Ассортимент и сети распределения. Тут все зависит от продукта: или на него есть спрос или нужно формировать рынок, а тогда двухсот тысяч долларов США может хватить на первые три дня. Это мне предстояло понять.