сходить, мечеть недалеко. – Игорь испуганно берет висящий на шее крестик в руку и категорически отказывается.
После кофе окончательно пришли в себя, появилось желание покорить Джакарту и перекусить – завтрак проспали. Ограничиваемся променадом вокруг отеля, т. к. столица Индонезии имеет мало исторических достопримечательностей, изобилует пробками и смогом.
Выйдя на улицу попадаем в вязкий и липкий воздух. Двигаемся медленно, как мухи, попавшие на клейкую ленту. Не спеша идем по неопрятной улице, плотно загруженной транспортом.
– Что выхлопными газами дышать? Пошли в сторону, в спальный район. – предлагает Игорь.
Через пять минут нас обступают двухэтажные серые дома, возле которых играют ребятишки. На поляне более взрослые подростки босиком азартно гоняют мяч. Грязненько и серо. Сзади раздался какой-то стук. Оборачиваемся, видим тележку, судя по всему предлагают еду.
– Давай отведаем похлебки в мишленовском ресторане. – предлагаю я и торможу достаточно высокого, худощавого темнокожего уличного продавца. При нас индонезиец наложил в миску ингредиентов и залил их мутным кипятком.
Расположились на обед прямо на парапете административного здания. Вышел полицейский, мы привстаем – думаем, будет прогонять. Однако добродушный страж порядка с формами колобка сфотографировал нас, как нечто интересное, и удалился в свою будку под кондиционер. Похлебка оказалась острым супом с куриными тефтельками, чипсами и зеленью. Мы дружно закашляли, как старые больные собаки, от избытка перца, и, проглотив мясо, отдали оставшуюся жидкость продавцу.
Три тефтельки – не обед для русского, плевок в желудок, перемещаемся в гостиницу для полноценного приема пищи. Заказ блюд походил на представление. Английский мы знаем, как белый медведь Африку, поэтому перешли на упрощенную схему заказа.
Игорь попросил листок бумаги и ручку. Четко нарисовал первое блюдо – тарелку и пар над ней. Со словами «ноу чили» изобразил тяжелое дыхание загнанной лошади, одновременно делая отрицательные жесты руками. Произнося «ноу», Игорь особенно вытягивая гласные, стараясь походить на знающего язык, чем вызывал у меня улыбку нездорового человека. Официант кивнул. Пошли дальше. На листке бумаге появилась курица. Чикен? Ес. Дело дошло до гарнира. Нисколько не смущаясь моего истерического смеха, Анатольевич попытался нарисовать, потом показать руками картошку – не вышло, ограничились рисом.
От смеха трещу по швам, снимая этот концерт на телефон. Видео в ютубе. Некоторые из моего окружения подумали, что это постановочная сцена, такого не может быть. Узнав, что происходящее было взаправду, катались по полу до колик в животе. Надо отдать должное – от гостиничной кухни мы получили все что хотели, несмотря на улыбки официантов в ходе искрометного заказа. После обеда поднялись в номер, вытягивая ноги на большой кровати, подвожу итог:
– Нет худа без добра. Прибалты сейчас маются и без отдыха, и сразу четвертым перелетом на Папуа. Полтора суток в самолете проведут. У них, кстати, на один перелет больше – они с Таллинна еще в Осло летели.
– Любят, наверное, сильно Индонезию с ее Папуа. Больше Эстонии, если пошли на такие мучения. – отвечает Игорь, заваривая чай.
Беременными тушканчиками лежим в одной кровати и тупо насилуем пульт, хотя еще вчера в ночи поняли, что русскоговорящих программ в гостинице нет. Думаю о предстоящем перелете в Папуа Гвинею, в неизвестный город Соронг.
– Игорь, а что ты знаешь о Папуа Гвинеи? – спрашиваю я, устав от калейдоскопа программ. – Нам же завтра десантироваться в этих джунглях.
– Папуасы съели Кука. – вяло отвечает он, бессмысленно переключая передачи.
– Ну Кука, допустим, не съели, а убили, и не на Папуа, а на Гавайских островах. – говорю я, ковыряясь в телефоне.
– Да мне фиолетово, главное – нас не сожрали бы, да не заболеть бы ничем. – вяло отвечает партнер.
– Папуа Гвинея, кстати, второй по величине остров в мире после Гренландии, разделен пополам, одна половина принадлежит Индонезии, вторая – отдельное государство – Папуа Новая Гвинея. Мы, кстати, летим в Соронг, город в западной Папуа Гвинеи.
– Прекрасно, урок географии усвоен, давай подремлем до вылета. – говорит он и отворачивается к стене.
Провалявшись до вечера в номере, относительно стабилизировали организмы, берем такси, и к полуночи едем в аэропорт.
III
Прибалты почти впритык попали к рейсу, так как их самолет в Дохе задержали из-за технической неисправности. Мы прошли регистрацию и ждали отстающих возле стойки вылета. Вижу вдалеке знакомые с Мальдив серые лица. Группа шла шаркая ногами и производила впечатление выходившего из тяжелого окружения, потрепанного в боях взвода. Узнаем, что они лишние четыре часа задержки сусликами просидели в самолете, сочувствуем и готовимся к совместному рывку на экватор. Лететь четыре с небольшим часа, но в неприятное время – ночью.
Разговор не клеится, все усталые, как мулы, ковыряются в телефонах или невидящими взглядами зомби смотрят по сторонам.
– А слабо сейчас таким же маршрутом назад, в Эстонию, без отдыха. За 10 тысяч евро? – пытаюсь оживить группу.
Несколько человек соглашаются. Обсуждаем поступившее нелепое предложение, слегка оживляемся. В полете уничтожаю килограмм салфеток – с носа водопад, задумываюсь, как я буду погружаться в таком состоянии. Сидящий рядом местный житель опасливо глядя на меня натянул на лицо маску.
Утренний Соронг встречает еще более жестокой влажностью. Получив багаж, я присел на лавочку и красными, как у окуня, глазами рассматривал разношерстную публику, крутящуюся возле аэропорта. Группа ярко одетых ребятишек наблюдали за мной и увлеченно ковырялись в носу, засовывая чуть ли не целый палец в нос.
До заветных бунгало еще далеко – дорога до порта и далее полтора часа на катерах до острова Kri. Безостановочно чихая, предлагаю прибалтам добить меня и бросить в аэропорту. У кого остались силы подбадривают меня.
– Мы тебя лучше съедим на острове, – говорит старший группы Алексей, надевая майку, – так что держись до отеля.
– Заразитесь, лучше здорового слопайте, – отвечаю я, жалея, что не переоделся, как продуманные прибалты. В теплых кроссовках и джинсах выгляжу как дед Мороз в Анапе.
С носа продолжает нескончаемо течь, прямо какой-то тропический насморк. Заезжаем в аптеку с англоговорящей супругой Алексея, симпатичной отзывчивой блондинкой Ириной. Ситуация диаметрально противоположная заказу обеда в Джакарте, мы говорим на английском, папуас, сидящий за кассой, – нет. Мне не привыкать – я показывал на нос и демонстративно кашляю и чихаю. Папуас молчит, часто хлопает глазами, испуганный происходящими действиями.
– Может ему на стол высморкаться? – раздраженно предлагаю я. Ирина не сдается и на упрощенном английском просит лекарств. Я продолжаю агонизировать, изображая больного
