— Да кто Вы такой Тьма Вас подери, чтобы так фривольно себя вести в присутствии леди? Я, Лорен Даркли, потомственная некромантка, а не девица с сеновала на один вечер! И если в моих словах Вы узрели предлог с Вами переспать, то это говорит лишь о том, что у Вас больное воображение!
Светлые глаза сузились. Блондин сложил руки на широкой груди и в тон мне ответил:
— А кто Вы такая, чтобы противиться воле светлейшего? Я с порога Вам сообщил, что моя миссия — доставить Вас во дворец в целости и сохранности. И уж точно не собираюсь вестись на грубые запугивания.
Крыть было не чем. Дариэл был прав. Я не собиралась причинять ему увечья. Понадеялась, что смогу добиться своего не прибегая к насилию.
Но он слишком плохо меня знает, если полагает, что я безропотно отступлю от намеченного когда-то мной плана. Идея вспыхнула в голове мгновенно. Наслать на мужчину стазис, а затем прибегнуть к помощи ведьмы. Велия уж точно мне не откажет. Главное, чтобы нужное снадобье было в наличие. Чуть подправим память этого зазнайки и вуаля! Можно и дальше жить припеваючи!
Я покосилась на мужчину. Дариэл не сводил с меня глаз. Очевидно, ожидая, когда я принесу ему извинения и упаду в ноги.
Я улыбнулась блондину. На этот раз кротко и обезоруживающе. Мужчина послал ответную усмешку. Снисходительную. Весь его вид так и кричал «я же говорил».
А я …я резко, без предупреждения, выпустила магию с пальцев. Мгновенный стазис. Заклинание было такой силы, что должно было буквально завалить мужчину наземь и обратить в беспробудный сон. Мысленно зловредно потерла ладошки. Пара шишек ему не повредит.
Но заклинание просто… отразилось, не причинив никакого вреда.
Я сглотнула. Да кто же он такой?
— Сперва Вы ставите печать молчания на бедную женщину, а затем — пытаетесь ввести в меня в стазис. Лорен, Если Вы так сильно желаете произвести на меня впечатление, для этого не обязательно использовать магию… — прошелся по мне двусмысленным взглядом мужчина.
— Я желаю лишь одного… — блондин присвистнул, не дав мне закончить предложение.
— Желаете лишь меня одного? Это в корне меняет дело. В таком случае я великодушно сделаю вид, что Вы не пытались поднять бунт против светлейшего.
Поднять бунт? Ловко он все перекрутил. В кабине повисла оглушающая тишина.
«Думай Лорен. Стоит ли бодаться, если этот человек уже доказал, что маг он не из слабых? Или, быть, может, стоит все же согласиться на требования светлейшего? Но тогда это значит…Что встречи с тем, кому пообещала отомстить не миновать. А готова ли ты к этому сейчас?».
— Хорошо, — произнесла я, принимая решение, — завтра с утра выдвигаемся. Мой слуга о Вас позаботится.
Повинуясь молчаливому приказу, один из зомби отделился от пятерки и сделал шаг к тому, кто был для меня как кость в горле. Мужчина коротко кивнул и, подхватив одежду, устремился в сторону дверей. Но перед тем, как переступить порог, все же обернулся:
— А спинку Вы мне потрете в душе, раз уж переквалифицировались в радушную хозяйку?
Растянула губы в фальшивой улыбке.
— Разумеется, — парировала я, удивив Дариэла донельзя, — Вам потрут спинку. Но не я. Как я и сказала, мой слуга, — кивок в сторону зомби, — о Вас позаботится.
Лицо наглеца вытянулось, а в следующий миг дверь захлопнулась, отрезая меня от него.
Я устало откинулась на спинку кресла. Мало того, что мне все же нужно ехать на этот треклятый отбор, так еще придется провести несколько дней бок о бок с этим мужчиной. Теплилась надежда, что рано или поздно блондину надоест отпускать свои сомнительные шуточки.
Но очень скоро этот уголек надежды затух…
Увы, печать молчания не могла надолго сдержать хранительницу рода, так что разговора с бабушкой было не избежать.
— Ты с ума сошла? Ты серьезно намерена поехать на этот отбор после всего, что случилось пять лет назад?!
Бабушка была вне себя от ярости и, судя по виду, всеми силами была намерена меня отговорить от путешествия.
Я тяжело вздохнула. Кажется, пришло время выкладывать на стол карты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я все равно планировала это сделать рано или поздно.
- Сделать — что? Выйти замуж? — Встрял призрак. Я отрицательно мотнула головой и продолжила:
— ….Просто собиралась набрать больше силы и сварить еще зелий.
- А зелья тебе зачем? Для зачатия? — Берта радостно захлопала ладошками, сменив гнев на милость.
Я оборвала прародительницу.
— Бабушка не мельтеши, пожалуйста, и дослушай меня до конца.
Я принялась выкладывать замысел, который вынашивала на протяжении всех этих лет. И с каждым новым словом, лицо призрака все больше вытягивалось. Дослушав до конца, бабуля попыталась обхватить ладонями голову. Разумеется, руки прошли насквозь.
— Лорен, нет! Я категорически против! Одну внучку я уже потеряла. И не позволю тебе идти на такой риск!
Надо же, даже словом не обмолвилась о том, что сначала обзаведусь потомством, а потом могу ехать, хоть на все четыре стороны. Значит, и правда беспокоится. На секунду почувствовала укол совести. Но…
— Так или иначе, ехать в столицу придется, иначе меня постигнет кара от светлого. И, не поверишь, но я пыталась отделаться от этого Дариэна. Но он такой… — я скривилась, вспоминая наглеца.
— Ты же можешь просто посмотреть на претендентов и вернуться обратно! Никого не…
Хранительница рода все еще пыталась вразумить меня. Но тщетно. Я все решила для себя еще пять лет назад.
— Нет, бабушка. Прости. Но я не отступлю. Пусть даже мне придется поквитаться с самим правителем общих земель. Так или иначе, но я отомщу за смерть своей сестры.
Бабушка все еще не упускала попыток образумить меня. Она давила на жалость и давила на меня. Она умоляла и угрожала. Берта даже уронила скупую фантомную слезу, но я была непоколебима.
Чем больше она говорила, тем дальше меня уносили воспоминания…
Леора была моей полной противоположностью. Если я росла меланхоличным и закрытым ребенком, то она — напротив, с младенчества была шаловливой хохотушкой. У меня на уме всегда была учеба. Ее же больше интересовали сначала платья, а затем — мальчишки.
Не мудрено, что Леора была на седьмом небе от счастья, когда ей пришло приглашение на ежегодный отбор невест во дворец светлого. Хотя его и отбором-то сложно назвать. Скорее, это мероприятие похоже на сводничество, в котором участвуют известные представители древних родов обоих полов. Несколько недель леди и лорды узнают друг друга и если между ними вспыхивают чувства — к концу отбора гремят сразу несколько свадеб.
Я даже не сомневалась, что сестра будет в числе тех, кто обретет свою половину и выйдет замуж, разделив со своим избранником силу напополам. Тем более, ее, в отличие от меня, всегда тяготило наше семейное поместье, расположенное, по ее мнению, слишком далеко от центра общих земель.
И если первые пару недель от Леоры приходили письма, пестрящие восхищением столицы и замком светлейшего, то позже все изменилось. Таинственные строчки о том, что кто-то желает, чтобы она участвовала в неком запрещенном ритуале. Намеки, что ее положение с каждым днем становится все хуже и хуже. А когда пришло письмо, в котором сестра писала о неприкрытом опасении за собственную безопасность, я в спешке принялась собираться в путь. Не успела. Письмо, извещающее о ее смерти, застало меня на выезде из собственных владений. Мол, погибла при неизвестных обстоятельствах, и даже останков не осталось для погребения.
До сих пор помню то острое чувство раскаяния и боли, которое испытала, вскрыв письмо. За то, что отправила ее одну. За то, что не поехала сразу, как только получило первое письмо от сестры с туманными угрозами. Но самое главное, за то, что не поверила ей. Ведь в строчки, которые она писала, гласили, что угрожает ей ни кто иной, как светлый властелин. Тот, кого считают в общих землях самым справедливым и мирным магом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Утром следующего дня я чувствовала себя разбитой, как если бы накануне по мне прокатился свадебный кортеж. И это не удивительно. Ведь всю ночь я только тем и занималась, что кормила своих зомби силой, дабы они протянули без меня нужный срок. А так, как я изначально создавала своих подопечных не рядовыми умертвиями, с ограниченными функциями, а настоящими личностями — ушла львиная доля моего резерва.
