Вечером, вернувшись из школы, Диана дома мать не застала. Это было хорошо и плохо. Хорошо, что она предоставлена сама себе — мать заявится с любовником поздно, видимо загуляла где-то с ним на вечеринке. Плохо, потому что поесть будет нечего. Но зато можно сходить к подружке.
Диана бросила в коридоре портфель, немного подумала и занесла его в свою комнату, чтобы на всякий случай не побеспокоить мать утром. Она торопилась — Ленка наверняка скоро сядет ужинать, если успеет, то пригласят поесть и ее.
На улице стемнело, но Диана темноты не боялась. Подружка жила не далеко, в таком же деревянном двухэтажном восьмиквартирном доме. Она быстро засеменила в нужном направлении, невольно убыстряя шаг около полуразвалившихся кладовок, которые использовались, как места для выброса ненужной мебели, тряпья и прочей домашней рухляди. Ночью проемы кладовок от сгнивших досок казались пугающими черными дырами, и она всегда спешила пройти это место побыстрее.
Дверь открыл Ленкин отец.
— Здравствуйте, дядя Сережа, а Лена дома?
— Дома, Диночка, дома. Заходи.
Он помог ей снять куртку и провел на кухню.
— Садись с нами, покушай.
— Но, если только немного, — застеснялась для приличия Диана.
Дядя Сережа улыбнулся, он знал, что подружка его дочери никогда не отказывалась поесть. Вообще — как существует эта семья: неизвестно. Отец нигде не работает, не может или не хочет устроиться, мать по несколько месяцев не получает и тех грошей, которые причитаются ей в проектном институте.
Родители Елены не понимали такого — совсем брошенной живет подружка их дочери, никто за ней толком не смотрит. Ходит полуголодная вечно и одеть-то иногда совсем нечего. Пара дешевеньких платьиц и, наверное, все.
Тетя Наташа, мать Лены, налила ей полную тарелку пельменей. Поужинав, девочки ушли в детскую комнату.
— Во что поиграем? — спросила Лена.
— Давай мультики посмотрим, — попросила Диана, — «Ну, погоди» есть?
Лена незаметно поморщилась — мультики она и одна могла посмотреть, но перечить подруге не стала. Знала, что у той нет «видика» и посмотреть кассеты ей негде. Конечно, лучше поиграть в куклы, но «Ну, погоди» тоже не плохо.
Она поставила кассету… Два часа девочки неотрывно смотрели ее, хохотали над волком и зайцем. Видели не раз, но все равно смеялись и смотрели с большим удовольствием.
Диана засобиралась домой.
— Поздно уже… Если мать придет и закроется — домой не попаду, — как бы оправдывалась она.
Лена пожала плечами — как можно не попасть домой? Но верила и сочувствовала подруге.
Выйдя на улицу, Диана привычно засеменила к дому, настроение упало — опять все сначала. Если мать дома и откроет дверь — выпорет за поздний приход. Если дома нет — можно лечь спать, а если дома и не откроет? Так тоже бывало, приходилось спать прямо в подъезде, благо он теплый, в отличие от большинства других подобных. А утром порка… Она съежилась — то ли от нахлынувших мыслей, то ли от зияющих дыр полусгнивших и заброшенных кладовок.
Внезапно к ней быстро метнулась тень. Сильные руки зажали рот и потащили, как ей показалось, в тартар. Бросив на тряпье в угол кладовки, парень связывал ее запястья. Она пыталась кричать и вначале не понимала, почему не может открыть рта и только мычит. Широкий пластырь стягивал губы и щеки. Парень расстегнул ее куртку, а затем и блузку, холодные чужие руки мяли грудь, слюнявые губы забирали соски в рот. Обнаженная, Диана не чувствовала, не ощущала уличного холода, только ее детский ротик пытался перекоситься под пластырем, да глаза расширялись от темноты и охватившего ужаса. Ноги инстинктивно задергались, заметались, пытаясь не впустить, вытолкнуть холодную чужую ладонь, но она с силой проникла под трусики, теребила и гладила промежность. Сорвав трусики, парень сел на ее колени, задышал чаще, расстегивая и спуская свои брюки, с силой раздвинув ноги, тыкал членом в промежность, не попадая внутрь, сопел при этом сильно и снова тыкал. Диана пыталась освободиться, сбросить с себя ненавистное тело, как могла, извивалась под тяжестью мужика. Резкая боль пронзила хилое тельце, парень задергался на девочке и вскоре затих. Потом встал, натягивая штаны, бросил угрожающим шепотом: «Скажешь кому — убью!» И растворился в темном проеме.
Ошеломленная, Диана думать не могла, боль отпустила немного и она с трудом встала, так и пошла босиком, в расстегнутой куртке и блузке, не чувствуя холода. Инстинкт привел ее к дому и позвонил. В сознании промелькнула открывающаяся дверь, искаженное лицо матери и все — черная пелена укутала и согрела оседающую на пол девочку.
* * *
Тамара Мурашова поглядывала на часы, до конца рабочего дня оставалось минут сорок, и она с нетерпением дожидалась. Скоро приедет ее Володя, но в здание не зайдет, останется сидеть, поджидать в «Волге» недалеко от проходной.
Она предпочитала не заводить определенные знакомства с мужчинами своего двора или коллегами по работе, скрывала от подруг свои связи, а если кто и видел ее с другим полом — всегда уходила от вопросов. Дескать, так, случайная встреча — не более.
Вот и с ним она познакомилась по случаю — подвез ее Владимир до дома, да так и остался на ночь. Она задумалась, вспоминая первую встречу…
У Мурашовой не было денег, чтобы ездить домой на такси или останавливать частников, и она этого никогда не делала. Правда, иногда мужики сами останавливались и предлагали подвезти, получали отказ и отваливали неудовлетворенные. Но в этот раз получилось по-другому.
Погода, обещавшая с утра хороший день, к вечеру испортилась, заморосил поздний, пронизывающий осенний дождик. Маршрутки, снующие всегда друг за другом, как назло провалились неизвестно куда, словно тоже не хотели месить стылую слякоть.
«Волга» подрулила к остановке внезапно, дверца открылась напротив Тамары и водитель, улыбнувшись, пригласил: «Садись, подвезу». Она окинула его взглядом — мужчина около 50-ти лет, в костюме и галстуке, внешне приятный и располагающий, указывал рукой на сиденье. Но не эта улыбка, внешность или жест толкнули ее в салон. Холод подогнул коленки, тепло втянуло внутрь и дверца захлопнулась.
— До какой остановки едем? — спросил водитель.
Он не спросил, куда или где живешь? Это как-то успокоило чуть-чуть Тамару.
— До пятой, — машинально ответила она, не собираясь продолжать разговор. Вскоре встрепенулась испуганно, схватила ручку двери, почти выкрикнула: «Почему вы повернули»?
Водитель ответил спокойно и убежденно:
— Впереди большое ДТП, авария крупная, простоим в пробке час, как минимум. Объедем по параллельной улице — всего-то делов, — Он доверчиво улыбнулся, видимо понимая ее озабоченность, и добавил шутливо: — Не зверь я, не бойтесь, никто вас есть не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
