Читаем без скачивания Счастливчик Лучиано - 1936 - Федор Раззаков

После фантастического освобождения авторитет Лучиано в гангстерской среде поднялся еще на несколько ступенек. Окрыленный этим, Лучиано предлагает создать "Большую семерку" - супертрест гангстеров, который бы контролировал всю торговлю спиртным в США. Это было вызвано тем, что множество банд, занимавшихся бутлегерством, контролировать было довольно сложно. Лучиано предложил разбиться на семь организаций, которые и взяли бы всю власть в свои руки.

Следующим его шагом стало предложение о созыве первого съезда гангстеров, относящихся к клану "молодых волков". Это предложение Лучиано было принято, и 13 мая 1929 года в курортный городок Атлантик-Сити съехались 27 боссов из Нью-Йорка, Чикаго, Филадельфии, Нового Орлеана и др. На съезде был принят ряд судьбоносных для американской мафии решений. Во-первых, было решено создать "Сицилийский союз" ("Коза Ностра"), в котором не было места представителям других итальянских регионов (неаполитанец Аль Капоне был исключением, да и то ненадолго); во-вторых, был создан коллективный орган управления - Большой Совет, для решения всех спорных вопросов; в-третьих, была учреждена общая казна, и, в-четвертых, покончено с расовыми предрассудками, когда гангстеры разных национальностей сводили счеты друг с другом (так, в Чикаго Аль Капоне в течение пяти лет воевал с ирландцами и евреями, что привело к огромному количеству жертв с обеих сторон).

На этом съезде Лучиано чувствовал себя триумфатором. Еще бы, ему удалось то, что не удавалось ни одному влиятельному боссу из числа "стариков": объединить около трех десятков мощных банд. Правда, этот триумф едва не стоил Лучиано жизни.

Массериа, видя, что Лучиано уходит из-под его влияния, вызвал его на последний откровенный разговор, где поставил условие: либо Лучиано возвращается в его "семью" и отчисляет долю со всех своих операций, либо Массериа применяет против него силу. Последний аргумент был не пустым звуком: если за спиной Лучиано в Нью-Йорке стояло около ста боевиков, то Массериа мог собрать в считанные часы до пятисот бойцов. На долгие размышления времени уже не оставалось. И тогда Лучиано выбрал то, на что другой на его месте вряд ли бы решился: он попросил встречи... у Маранзано.

И она состоялась 17 октября 1929 года на нейтральной территории на Статен-Айленде. Маранзано предложил Лучиано сделку: если он хочет рассчитывать на его поддержку, тогда он (Лучиано) должен собственноручно убить Массериа. Это была ловушка: тот, кто убивал главу семьи без разрешения других боссов, никогда не мог рассчитывать на то, чтобы занять его место. Лучиано как раз хотел стать боссом. Поэтому он отверг это предложение. В ответ на это Маранзано призвал шестерых своих костоломов, и те прибегли к своим излюбленным "играм" - пыткам, но Лучиано так и не дал согласие на сделку. Тогда Маранзано приказал добить строптивца.

Когда полицейские обнаружили бездыханное тело Лучиано в водосточном канале, им показалось, что это уже труп. Поразительно, но жизнь еще теплилась в этом удачливом человеке (а у него был проломлен череп, сломаны восемь ребер, выбито одиннадцать зубов, пробита правая щека, поврежден правый глаз, сломаны большая и малая берцовые кости, кости левого запястья и, кроме этого, вся кожа была искромсана бритвой и прожжена огнем). Лучиано все-таки выжил и приобрел в преступной среде Америки кличку - Лаки (Счастливчик).

Лучиано не простил, но он был чрезвычайно хладнокровен и поэтому затаил обиду, ожидая случая, чтобы нанести сокрушительный удар. Этот случай наступил через полтора года.

В феврале 1930 года Джузеппе Массериа решил окончательно разделаться с Сальваторе Маранзано. Последний, хоть и был сицилийцем, принадлежал к выходцам из города Кастелламорезе и объединял всех кастелламорезцев. В разразившейся войне, названной затем кастелламарской, которая бушевала в течение всего 1930 года, с обеих сторон было убито 72 человека и свыше ста ранено. К февралю 1931 года чаша весов стала склоняться в сторону Маранзано. Люди Массериа запросили у него мира, однако тот ответил: "Мира не будет, пока жив ваш босс". И тогда в дело вступил Лаки Лучиано.

15 апреля 1931 года он пригласил Массериа отобедать с ним в ресторане "Нуова вилла Тампаро", что располагался на 15-й улице Кони-Айленда в Бруклине. В самый разгар застолья Лучиано внезапно встал и сказал, что отлучится на несколько минут в туалет. Как только Лучиано вышел из зала, в ресторан вошли четверо мужчин. На ходу извлекая револьверы 32-го калибра, они открыли ураганный огонь по Массериа, который в тот момент раскладывал карты. Всего было выпущено 24 пули, шесть из которых остались в голове и груди Джузеппе Массериа. Его смерть была мгновенной.

Как только весть о смерти противника достигла Маранзано, он тут же объявил себя капо дей тутти капо (боссом боссов). Он составил список 60 своих противников, приговоренных им к смерти. В числе первых в списке стояло имя Лаки Лучиано. В своем тщеславии и жажде власти Маранзано зашел слишком далеко - "молодые волки" убрали Массериа отнюдь не для того, чтобы обрести нового диктатора. Таким образом, провозгласив себя новым доном, Маранзано подписал смертный приговор не только себе, но и всем представителям "старой мафии".

Операцию по устранению Маранзано Лучиано разработал и осуществил столь талантливо и дерзко, что она вошла в анналы американской преступности. Дело в том, что Маранзано был прекрасно осведомлен о том, что за ним охотятся "молодые волки", и поэтому окружил себя плотной стеной дюжих телохранителей. Застать их врасплох было делом почти безнадежным, однако Лучиано это все-таки удалось.

10 сентября 1931 года Маранзано находился в холле своей конторы на Парк-авеню, 230. В 13.45 дверь конторы распахнулась, и в холл вошли четверо мужчин, один из которых размахивал карточкой в целлофане, на которой виднелся полицейский значок.

- Всем оставаться на местах! - прокричал он громким голосом. - Мы из федеральной полиции, финансовый контроль.

Шутить с полицией и тогда было делом накладным, поэтому Маранзано и его телохранители и не думали сопротивляться. "Полицейские" между тем отделили телохранителей от босса и выстроили их у стены, держа всех пятерых на прицеле. Заведя Маранзано в его кабинет, они выхватили ножи. Только тогда кастелламарец понял, что происходит. Сначала ему перерезали горло, а затем произвели два контрольных выстрела в голову и сердце. Лаки Лучиано был отомщен.

Смерть Маранзано стала сигналом для "молодых волков" по всей Америке. В тот день было убито еще около сорока "стариков". Эта резня вошла в историю американо-итальянской преступности под названием "сицилийская вечерня". Отныне гангстеров-разбойников должны были сменить гангстеры-бизнесмены, мечтавшие о том, чтобы мафия сумела экономически врасти в капиталистическое общество. Молодая поросль гангстеров даже внешне теперь отличалась от своих предшественников. Если "старики" носили усы а ля Пит, то молодые сбрили с лиц всякую растительность. Были отменены поцелуи, как форма приветствия между боссами (пришло рукопожатие), а также шеи мафиози перестали украшать массивные золотые цепи и кресты.

Лучиано не стал провозглашать себя боссом, наоборот, он сделал все от него зависящее, чтобы "демократизировать" мафию. Боссы, конечно, оставались (в Нью-Йорке было пять семей), но теперь среди них не было лидера, и все вопросы решались коллегиально. Чтобы прекратить "кастелламарскую войну", Лучиано ввел в Нью-Йорке институт консильери (советников) числом в шесть человек - по одному от каждой из пяти семей, шестой был представителем близлежащего Ньюарка. Советники следили за тем, чтобы враждующие группировки прекратили, мстя за гибель своих товарищей, бессмысленную охоту друг за другом.

В том, что американская мафия сумела пережить наступление новых времен (отмена "сухого закона", приход к власти Ф. Рузвельта) и плавно "вписаться" в обстановку, была огромная заслуга Лаки Лучиано. Однако то, что он стал самой влиятельной фигурой в преступном мире Америки несло и отрицательное начало для него самого. После того как в октябре 1931 год американская фемида отправила за решетку Аль Капоне, должна была появиться новая кандидатура на арест и осуждение. И ею в конце концов стал Лаки Лучиано.

В 1932-1935 годах мафия в Нью-Йорке чувствовала себя безнаказанно, скупив практически всех чиновников города. Однако новый президент страны Франклин Рузвельт не желал мириться с подобным положением вещей и объявил войну организованной преступности.

В 1935 году Верховный суд Нью-Йорка потребовал от губернатора города, чтобы тот назначил специального судью, которому были бы переданы особые полномочия в борьбе с преступностью. И такой судья был назначен: им оказался 35-летний Томас Е. Дьюи, который рьяно взялся за дело. Он учредил специальный отдел из 20 человек, которые занялись сбором компромата на нью-йоркскую мафию. Помимо этого были созданы еще несколько отделов, прием людей в которые проходил после тщательнейшей проверки. Ни одному полицейскому в городе Дьюи не доверял.