Читаем без скачивания Новая жизнь не дается даром - Татьяна Полякова

— Врешь, — перебила дамочка. — Эта рыжая — проститутка. А такие мужчины, как ты, не покупают свои удовольствия, они их берут.

Черт бы побрал эту стерву… А если здесь она появилась не случайно? Глупости… не стоит развивать в себе излишнюю подозрительность.

— Я скромный парень, который сам зарабатывает себе на жизнь, — заныл я. — Но не так хорошо, чтобы женщина вроде вас мною заинтересовалась. — Она засмеялась, откинув голову, а я терпеливо ждал, когда ей это надоест. — Кстати, об удовольствиях, — заметил я. — Мне переодеться в костюм и пригласить вас выпить где-нибудь, или вы разденетесь?

— Ты этого хочешь? — серьезно спросила она.

— Еще как. Ночью меня мучила бессонница, я все пытался представить, как ты смотришься без своих шикарных тряпок.

— А я пыталась представить, каков ты в постели, — в тон мне ответила она.

— У тебя есть уникальная возможность узнать об этом прямо сейчас, — кивнул я.

Она поднялась и рывком стащила с себя платье, отбросила его в сторону, в упор глядя на меня. А потом подошла по-кошачьи, мягко, я было испугался, что она начнет исполнять стриптиз, обычно это выглядит довольно глупо, а еще утомительно, потому что приходится изображать буйный восторг, но валять дурака она не стала, дернула пояс моего халата и очень ловко устроилась на мне верхом. Дамочка, как и я, предпочитала перейти сразу к делу.

Она была профессионалкой и знала, как доставить мужчине удовольствие. Чем она занималась до того, как начала носить сапфиры выдающихся размеров, предположить нетрудно, другой вопрос, откуда эти сапфиры появились. Скорее всего, девица окрутила богатого дядю перезрелого возраста и теперь шляется по кабакам в надежде заполучить любовника на ночь. Для такой, как она, одного папика явно маловато. Что ж, я не прочь скрасить ее серые будни. Надо сказать, я недолго утруждал себя размышлениями на этот счет, всецело сосредоточившись на процессе, потому что не меньше, чем она, нуждался в скрашивании серых будней. В общем, мы сливались в экстазе до самого рассвета, а потом, вконец обессиленные, пялились в потолок. Шикарная брюнетка прикорнула на моем плече, а я решил, что самое время отдохнуть, то есть проспать часов до десяти, а, проснувшись, обнаружить себя в постели в приятном одиночестве. Хотя мне редко везет.

— Я давно не испытывала ничего подобного, — голосом юной девы сообщила грудастая.

«Опять не повезло», — мысленно вздохнул я. Конечно, я знал, что женщины придают сексу куда большее значение, чем мужчины, но был уверен — наше долгое кувыркание в постели вызвало у нее те же эмоции, что и у меня. Доставили удовольствие друг другу и разбежались. И то, что ей пришла вдруг охота поболтать, здорово раздражало. «Чего ж тебе не спится, милая? Ты бы мне очень удружила, если бы скоренько собрала вещички и свалила отсюда. Или богатый папик не любопытен и его мало интересует, где ты болтаешься по ночам?»

— Ты прекрасна, — пробормотал я, давая понять, что уже практически сплю.

— У тебя было много женщин?

«Она что, думает, я их считаю?»

— До тебя — ни одной.

Она засмеялась:

— Я тебе нравлюсь?

— Еще бы.

— Что ты делаешь в этом городе?

«Ну, вот. Прелюдия к долгой болтовне за жизнь».

— Ничего я здесь не делаю. Отдыхаю.

— Почему один? У тебя кто-нибудь есть?

— Теперь есть ты.

— Правда? — Она приподнялась на локте и заглянула мне в глаза. В голосе сомнение пополам с надеждой. Бабы странные существа: скажи правду — обидятся, соври — начнут сомневаться.

— Такие, как ты, не способны влюбиться, — с грустью заметила она, взлохматив мне волосы.

— Такие, как я? И что во мне особенного?

— Трудно объяснить. Вчера, когда я тебя увидела… Мы встретились взглядом, и я… испугалась.

«Черт, придется снова носить очки, очкарики многим кажутся беззащитными».

— Я тоже испугался, — поддакнул я. — Мое бедное сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Если бы ты говорил правду…

— С какой стати мне врать?

Она вновь провела рукой по моим волосам.

— У тебя шрамы.

— Ага, попал в аварию. Порезался стеклом.

— Чем ты занимаешься?

— Сейчас бездельничаю. — Я выразительно зевнул.

— Хочешь, чтобы я ушла? — спросила она с легкой обидой.

— Нет, что ты… разумеется, если тебя не ждут дома.

— Я вдова.

«Жаль», — подумал я. Была надежда, что она все-таки уйдет.

— Муж оставил мне большие деньги. Очень большие.

— Здорово.

— У меня есть все, кроме главного — счастья.

— Считай, тебе повезло. Я большой специалист в этом вопросе.

— Мне нужен такой мужчина, как ты.

«Опрометчивое утверждение, но комментировать его мы не станем».

— Если ты… если ты останешься со мной, у тебя будет все.

«Ух ты. Да у меня и так есть все… черт, я вдруг подумал, что мы с ней похожи. — У меня тоже есть все, но нет главного…»

— Не возражаешь, если я немного посплю? — ворчливо поинтересовался я. Она вздохнула, но сочла за благо замолчать, чем вызвала мою искреннюю признательность.

Утро выдалось прекрасным. Прежде всего потому, что проснулся я в одиночестве. Светило солнце, народ дружно потянулся к пляжу, а я в ресторан — восстанавливать силы. Уходя, Марина обошлась без глупостей вроде записок с номером мобильного. Мое отличное настроение это лишь укрепило. Некоторое время я прикидывал, а не съехать ли из гостиницы на тот случай, если она надумает объявиться, но, в конце концов, решил, что Марина — баба она умная и будет искать свое счастье в другом месте.

День я провел в компании юных прелестниц, с которыми познакомился на пляже. Девушки играли в волейбол, я лениво наблюдал за ними, а они охотно демонстрировали мне свои прелести, пока мячик не подкатил к моему лежаку. Тут же появилась самая бойкая из девиц, я джентльменски поднялся, перебросил ей мяч, и это послужило поводом для знакомства. Девчонки приехали откуда-то с Урала, и первым номером в их длинном отпускном списке значилась встреча, которая оставит воспоминания на всю жизнь. Я старался как мог, мы вместе пообедали, потом отправились на дикий пляж, где веселились от души. Все три девицы были просто очаровательны, и я не смог остановить свой выбор ни на одной из них. Проводил их до пансионата, весьма убогого на вид, трогательно простился и побрел в свою гостиницу. Перед сном решил еще немного прогуляться и свернул в довольно темный переулок.

Мне повезло. В темноте я споткнулся, и удар, который был нацелен в голову, лишь слегка задел плечо. А я здорово разозлился, потому что моя интуиция на этот раз дремала, и, если б не случайность, я бы лежал на асфальте в бесчувственном состоянии. Привычка, помноженная на злость, позволила действовать весьма решительно, я развернулся, уходя от очередного удара, и сгреб в охапку коренастого паренька, немного повозил его по асфальту, а когда он перестал дергаться, обыскал его карманы. Две мятые сотни и горсть мелочи. Вот и вся моя добыча. Правую руку парня украшал кастет. Я дважды им воспользовался, решив, что это справедливо. Злость, как известно, плохой советчик, в этом я смог убедиться очень скоро. Подтащил бесчувственное тело к стене дома, устроил с максимальными удобствами и понял, что в себя парень в ближайшие полчаса не придет. А у меня между тем были к нему вопросы. Торчать здесь в ожидании, когда он очухается, было глупо. Пока мне везло, в переулке никто не появлялся, но надеяться на то, что везение будет бесконечным, не приходилось. Я оставил парня сидящим на асфальте и отправился в гостиницу. Дремавшая ранее интуиция подсказывала, что появление любителя кастетов как-то связано с визитом ко мне грудастой брюнетки. Свое имя она произнесла с таким апломбом, что стало ясно: в этом городе его должна знать каждая бродячая собака.

Оказавшись в гостинице, я решил воспользоваться Интернетом, это куда проще, чем интервьюировать собак. На поиск нужной информации ушло больше часа, но она того стоила. Я поднялся в номер, тщательно запер дверь и даже подтащил к ней прикроватную тумбочку — предосторожность, скорее всего, излишняя, но я собирался выспаться в эту ночь, а не тратить ее на то, чтобы прислушиваться к шагам в коридоре.

Проснулся я часов в семь, принял душ, позавтракал в номере и вскоре уже был на улице, бодрым шагом направился в район на самом побережье, где высились новенькие особнячки. Дом под номером восемнадцать стоял чуть в стороне. Неплохое гнездышко. Три этажа, открытая веранда. Двухметровый забор, видеокамеры отсутствуют. Я счел это везением. Двухметровые заборы не казались мне серьезным препятствием, тем более что в одном месте, почти вплотную к забору, подступали деревья. Взобравшись на ближайшее, я без хлопот перебрался через кирпичную стену, поздравив себя с тем, что моя физическая подготовка по-прежнему выше всяких похвал. Присев в траве, я немного поразвлекался художественным свистом. Ни собак, ни бдительной охраны. Довольно странно, обладатели подобных особняков обычно всерьез обеспокоены своей безопасностью. Я направился к дому. На лужайке перед входом на застекленную веранду в легком плетеном кресле сидела моя красавица и пила кофе. Личико ее, лишенное косметики, показалось мне слегка утомленным. Сейчас она выглядела куда моложе и даже привлекательнее, может, потому, что не строила из себя крутую стерву. Из дома появился коренастый паренек со свежими ссадинами на физиономии, я без труда узнал в нем вчерашнего придурка с кастетом. Склонившись к женщине, он что-то быстро заговорил, она молча выслушала, потом махнула рукой, точно отгоняла надоедливую муху, парень немного потоптался рядом и исчез в доме. А я решил, что пора мне появиться на сцене, и направился по дорожке, выложенной камнем, весело насвистывая. Красотка удивленно вскинула голову и замерла, глядя на меня. Но к тому моменту, когда я приблизился и сел в кресло напротив, она уже настолько пришла в себя, что мило мне улыбнулась.