чём-то своём, а он просто любовался красотой морских и земных просторов и старался не думать о предстоящих экзаменах.
В космопорту Погорельцевы пересели на Быстролёт и уже через полчаса были в столице республики Аляска Ново-Архангельске. После присоединения к Советскому Союзу все старые русские названия были восстановлены, реконструирована часть старых построек, таких как дом главного правителя и Михайловский собор (это была третья или четвёртая реконструкция за почти трёхсотлетнюю историю существования собора) , и теперь в городе об американских хозяевах напоминали редкие вывески на английском да те жители, которые за десять лет, прошедшие с момента исторического референдума, всё ещё не выучили русский язык.
Теперь группе учёных во главе с профессором Погорельцевой предстояло осмотреть весь остров Баранова, выяснить, как решить имеющиеся экологические проблемы и подготовить научно обоснованный проект Экограда. Через два-три месяца должны были начать работу строительные бригады. Сроки, как всегда, были сжатые.
Расположились Погорельцевы в небольшой семейной гостинице. Лето только началось, на улице было прохладно, с Аляскинского залива дул порывистый ветер, и знакомство с городом решили отложить на следующий день. Елена Александровна готовилась к Тихоокеанской конференции и к встрече коллег, которые должны были прилететь через несколько дней. Всё, казалось, шло по плану.
На следующий день Александр Иванович проснулся первым. Он улыбнулся, вспомнив свой сон о каком-то школьном празднике. Дети приглашали его в хоровод, а он вначале не хотел идти, а потом взял кого-то за руку, закружился лёгким пёрышком и даже запел весёлую детскую песню. Александру Ивановичу казалось, что он ещё чувствует в своей руке маленькую детскую ладошку. Но когда он разжал кулак, в котором хранилось тепло этой приснившейся ладошки, он увидел неровно оторванный кусочек тетрадного листа со странными буквами. «Записка? – удивлённо подумал Погорельцев-старший, придирчиво разглядывая раритетный листок со всех сторон. – Наверно, Витькины проделки, он у нас любитель подшутить над родителями. Но откуда он вырвал этот лист? Ведь бумажные тетради давно уже не выпускаются…»
- Виктор, подъём! – попытался разбудить сына Александр Иванович. Тот только ногой дрыгнул и демонстративно натянул простыню на голову.
- Подъём! Пора на пробежку! – безжалостно будил Виктора отец. – Вставай!
Когда Виктор с грехом пополам встал и они, наконец, вышли на улицу, Александр Иванович спросил, посмеиваясь:
- И зачем ты мне записку подбросил? Знаешь же, что я ни одного языка, кроме русского, не знаю. В своё время учил китайский ( об этом факте своей биографии Александр Иванович вспоминал часто и с неизменнной гордостью), но сейчас уже почти ничего не помню.
- Какую записку? Па, ты что-то перепутал, - удивился Виктор.
- Ладно, побежали! Потом разберёмся с твоими шутками, - сердито ответил Александр Иванович.
После возвращения с утренней пробежки он раздражённо протянул записку сыну. Виктор с трудом разобрал и перевёл корявые, размашисто шагающие через страницу английские слова: «Нам Экоград не нужен. Уезжайте!» Внизу были пририсованы три оскалившихся черепа с перекрещенными костями. И если мужская часть семьи пыталась обратить всё произошедшее в шутку, то Елену Александровну записка надолго вывела из состояния душевного равновесия. Впервые за многолетнюю историю строительства Экоградов кто-то высказался против её любимого детища.
- Как это не нужен? Это кто-то совсем дремучий написал, - обращаясь то ли к мужу, то ли к окну, за которым можно было разглядеть редких прохожих, назидательно вещала профессор Погорельцева. - Ведь Экоград построен на принципах гармонизации взаимоотношений между человеком и природой. Мы используем чистую энергию, в основном, солнечную, а при сооружении крупных объектов – энергию Земли. В строительстве применяем только природные материалы – дерево, песок, камень. Человек должен чувствовать себя частью природы – тогда он будет беречь её.
А чтобы восполнить тот урон, который деятельность человека нанесла экосистеме, мы восстанавливаем естественную природную среду: высаживаем пояс лесов, заселяем в эти леса те виды животных, которые здесь проживали раньше и которые исчезли в этих местах или близки к исчезновению. Очищаем все водоёмы, если они загрязнены, разводим в них различные породы рыб… Как это – Экоград не нужен? Значит, им природа не нужна?
- Леночка, пожалуйста, не волнуйся! Кому ты это говоришь? Мне? Вите? Так мы всё это прекрасно знаем. А на записку не обращай никакого внимания! Зря мы её тебе показали!
- Да если бы я сама её не увидела, вы бы наверняка эту записку спрятали, чтобы меня не волновать. Уж я вас знаю! – Елена Александровна обиженно поджала губы. – Помните, как вы от меня скрывали, что у Ратибора проблемы с сосудами – когда он в первый раз не прошёл медкомиссию. А когда у Витюши неприятности в школе были – эта драка с одноклассником? Вы мне даже про сломанный палец не рассказали!
- Мамулечка, мы ведь в конечном счёте всё тебе рассказываем. От тебя же ничего не скроешь - ты у нас просто сыщик. Шерлок Холмс, - неожиданно ласковым, будто потеплевшим голосом проговорил Виктор и обнял маму за плечи. – Просто лучше рассказывать, когда неприятности уже позади. У тебя и так волнений хватает. А папа правильно говорит, выкинь ты эту записку из головы – и все дела.
После завтрака Погорельцевы отправились осматривать остров. Елена Александровна подкрасила губы своей драгоценной экологической помадой и положила тюбик в какой-то необычный футлярчик. Присмотревшись, Александр Иванович разглядел на нём разноцветные кнопочки и полосочки, но ничего не стал спрашивать у жены, которая, как всегда, шла, точнее, почти бежала впереди них. Он знал, что, когда она поглощена работой, с ней невозможно говорить о чём- либо, напрямую не относящимся к делу.
- Папа, а что ты знаешь о тлинкитах? – громыхающим шёпотом спросил Виктор отца. Утреннее происшествие никак не выходило у него из головы.
- О тлинкитах? Кажется, это индейское племя. Очень воинственное.
- Да, и они жили здесь, на этих островах задолго до того, как сюда пришли русские. Это их родная земля. Ты слышал о русско-индейской войне 1802 года? О битве при Ситке? Я ведь как раз перед отъездом смотрел реконструкцию этих событий в хроновизоре. Тлинкиты сожгли первое поселение русских...
- Ты хочешь сказать, что эту записку мог написать воинственный потомок одного из тлинкитов?
- А почему нет? Кто-то же её написал.
- Может, нам стоит обратиться в народную милицию? – полуутвердительно спросил Александр Иванович. – Это всё-таки мамы касается. Кто его знает, на что они способны, эти потомки.
Елена Александровна время от
