Глубоко дыша, отец Диего Хорхе Мануэль остановился перед обозначенной камерой. Когда он перебирал связку в поисках нужного ключа, руки его не слушались, но, наконец, он успокоился, и — отыскав необходимый предмет, медленно вставил его в замочную скважину. Начал проворачивать. Звук щелчков гулким эхом распространился по всему подземелью и затих только тогда, когда губы священника остановились, сложившись в серию тихих звуков, обозначавшую цифру «семь»…
Глава 1 Вроде как новая жизнь
— Мне очень жаль, Минни. Ты знаешь, если бы можно было поступить иначе, но…
— Всё нормально, Маршалл. Порядок есть порядок, да и потом, надо же мне было когда-нибудь взять отпуск. Жаль только, что он — бессрочный…
Минни Кроу в последний раз посмотрела на бывшие когда-то своими значок и именной пистолет. Ей нравилось работать в полиции, пусть и всего лишь в звании инспектора по делам несовершеннолетних. С подростками проблем было не меньше, но и порой гораздо больше, чем со взрослыми преступниками. И некоторые из них являлись далеко не «дурацкими шалостями». Минни даже пару раз побывала в перестрелке — среди неблагополучных, «чёрных» кварталов города, где для малолетнего преступника в порядке вещей было иметь при себе оружие. Причём посерьёзнее шокера. Когда её и, теперь уже бывшего, напарника — Сэма Маршалла обстреляли из огромного чёрного внедорожника, они даже не могли предположить в первые секунды, что за рулём и внутри кузова — дети. Всем им было от силы семнадцать — восемнадцать лет. А самому старшему в банде — всего двадцать один. Он единственный, кто был совершеннолетним и поэтому получил серьёзный срок. Пять лет за нападение на полицейских, а в двадцать шесть он выйдет с уже сложившимся «криминальным» мировоззрением, в котором просто не будет места для порядочного, законопослушного препровождения времени.
Но теперь всё это уже не имело никакого значения, ведь она больше не являлась частью того мира, к которому принадлежала сама и ещё сто пятнадцать человек из Восьмого Участка. Теперь ей надо было думать, что делать дальше, после четырёх успешно проработанных здесь лет. О прошлом же надо было забыть окончательно. Как и о том, что послужило причиной её ухода с любимой работы. Да. Теперь её горячо любимая работа — безвозвратное прошлое. Ах, чёрт бы побрал Син и всю её семью!
Странно было ехать домой не в форме. Обычно девушка переодевалась уже дома, когда переступала порог своей двухкомнатной квартирки на Блейзи-Стрит. Только тогда она окончательно принимала факт, что этот рабочий день для неё закончился, и можно побыть просто уставшей девушкой, которая первым делом принимает душ, а потом достаёт из холодильника и разогревает в микроволновке то, что осталось от вчерашнего ужина. Но сегодня всё было по-другому. Она сдала свою форму и ехала домой днём, а не поздним вечером, как это бывало обычно.
Минни подняла глаза на зеркало заднего вида и обнаружила, что из него смотрит хмурое, сосредоточенное на чём-то лицо. Острые, тёмно-карие глаза из последних сил сдерживают что-то, что в любой момент может разразиться потоком бурных, обидных слёз. «Ну уж нет, этого я себе не позволю! Бли-и-ин, как же хочется зареветь! О-о-о… Так, спокойно, Минерва Кроу. Просто не думай об этом. Отключи свою память и вообще, отвлекись на что-нибудь другое. В конце концов — ты же за рулём!». Она сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула и плавно притормозила у какой-то закусочной. Повторив процедуру вдоха-выдоха раз пять, девушка вытащила из бардачка пачку сигарет и с наслаждением закурила. «Нужно собраться с мыслями, но прежде — расслабиться, выпустить скопившееся внутри меня напряжение». Выдохнув струйку дыма, Минни закрыла глаза. Курсы видеойоги, которыми она увлеклась три месяца назад, пока не приносили желанных результатов, однако Минни научилась хотя бы расслабляться. А в её положении уже и это было не мало.
Прочитав название закусочной, девушка слегка улыбнулась. «А какого чёрта? Собственно, что я теперь теряю?» Перед ней был ресторан быстрого питания, где в меню преобладали всевозможные гамбургеры, роллы и картофель фри в самых невероятных вариациях. Сегодня ей совсем не хотелось готовить, поэтому она решила заказать кучу всякой вкусной и неполезной «чепухи», которой можно «заесть» весь этот дикий и непонятный день. И ей полностью наплевать на то, кто там и что про неё подумает. Неся в руках два огромных пакета с едой, девушка на мгновение внутренне ужаснулась тому, что с ней будет на следующий, после обжорства, день. Но тут же попыталась запихнуть эти мысли далеко-далеко в подсознание. «Пусть уж лучше мне приснится огромный зубастый гамбургер, пытающийся меня съесть, чем я сейчас испорчу себе этим и без того крошечные остатки настроения. В конце концов, это же так естественно — наесться бургеров, когда тебе плохо».
Тем же вечером, лёжа перед телевизором с огромным куском чизбургера во рту и бутылкой томатного кетчупа в руке, Минни услышала, как зазвонил телефон в кухне. Звук показался ей назойливым и противным, и Минни очень не хотелось брать трубку, тем более, что она и так знала, кто ей звонит. И она решила не брать. Пусть оставят все свои цветастые сочувствия при себе. «Можно подумать, что это их уволили, а не меня», — пробурчала девушка, после чего запила бутерброд большим глотком прохладной кока-колы. Но телефон продолжал беспрерывно надрываться, поэтому Минни со вздохом слезла с дивана и направилась на кухню, по пути пытаясь оттереть слюнявым пальцем большое красное пятно от соуса со своих домашних брюк светло-бежевого цвета.
— Кроу у аппарата, — ленивым голосом произнесла она.
— Сидишь, и жрёшь бургеры с горя, а, Мин? И наверняка по телику идёт этот твой любимый дурацкий сериал, как там его? Ах, да — «Сердце Неповиновенной»!
Не совсем таких слов сочувствия ожидала Минни, и уж тем более не ожидала того, кто будет их произносить. С трудом сглотнув оставшуюся часть чизбургера, девушка быстро сделала глоток газировки, чтобы прочистить горло, и ответила:
— О, а тебе, я вижу, всё-таки дали право на один телефонный звонок? Ты чего же хочешь — вывести меня из себя? Или чтобы я выкрикивала в трубку страшные проклятия? Ты же прекрасно знаешь, Син, этого не будет. Все твои ожидания какие-то чересчур уж детские.
Минни старалась, чтобы её голос звучал спокойно и с оттенком укора.
— Кто бы говорил о детстве, сестричка, — съязвил милый женский голосок на том конце провода, — Ну, в общем, у меня есть одно свидание перед тем, как я навсегда исчезну из вашей жизни, и я бы хотела, чтобы пришла ты. Так сказать, пожелать мне «доброго пути». В голосе девушки на другом конце провода отчётливо слышалась ирония.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
