Мужчина лежит, зажмурившись, и ждет, что мальчик начнет его хлестать, но мальчик молча стоит и смотрит на мужчину.
Мужчина: Так, Макс, ты плохой нацист! С такими нацистами ни о какой победе Третьего рейха мечтать не приходится! Ты знаешь, почему нацисты проиграли войну, а Макс? Ты думаешь это из-за открытия второго фронта? Нет! Они проиграли ее из-за таких, как ты… из-за нерешительных, субтильных нацистиков! Хорошо… я так понимаю, тема Второй мировой тебя не заводит… но нам нужно играть, Макс, кто-то из нас обязательно должен быть плохим… Человечество, Макс, еще не научилось развиваться по-человечески! Нам обязательно нужен враг! Кто-то должен ходить в изгоях, чтобы другие развивались и становились лучше, могущественнее… С кем сейчас все борются, что вы по истории проходите? Какие войны?.. Да, Макс, об этом лучше помолчать! Тоже мне – придумали! Сейчас весь мир борется с терроризмом! А что такое терроризм?! Это тень! Да! Это тень, которая падает от нас же самих! Весь мир борется с тенью! Нет, это неудачный враг… Жарко у вас… (оттягивает плавки, дует в них)… фуф-ф-ф… Ты знаешь сказку про Али-Бабу… она гораздо интереснее, чем твой Кадюшон! Там про пещеру, про волшебную пещеру! Стоило Али-Бабе произнести заветное слово, и перед ним открывалась пещера, полная чудесных сокровищ… должно быть какое-то слово, Макс, – слово, произнеся которое, перед тобой откроется все… все… Я всю жизнь искал такое слово, Макс, и было время… мне показалось, что я нашел! Передо мной открывались сердца людей – это самое ценное сокровище, – мне казалось, что меня понимают, любят, но чем старше я становился, тем яснее понимал – пустота… такая же, как и в том космосе, который я изучал! Та же самая пустота и здесь… Сейчас устраивают экспедиции на Марс, хотят найти там кого-то, обнаружить, изучить… Зачем?! Позвони в дверь напротив, и вот ты уже и попадёшь на такой Марс, который и в космосе не встретишь… Жена моя… только недавно сказала, что не может видеть меня в этих плавках… вообще в плавках, когда вот так все обтягивает… сказала, что как увидит меня в этом, так сразу всякое желание пропадает… спать со мной, вообще прикасаться ко мне… я спросил, а почему, почему ты так долго терпела? Я же, я же часто так наряжался для нее, думал, что это ее заводит, а она только сейчас созналась… сказала, я тебе и раньше как-то помягче пыталась намекнуть, а ты не слышал, не понимал… не понимал… как будто я с Марса или она… (Раздается телефонный звонок, мужчина снимает трубку.) Да?.. Анна, как вы?.. Нет, нет, все в порядке, я никуда не тороплюсь, я дождусь вас, мы же договорились… Макс? Макс в порядке, только не особо он общителен, да, вы его, наверное, держите в строгости… Что? Не понял… Кто глухонемой? Макс? Как?! Нет… нет, вы мне не говорили… не говорили… нет… да… а?! Что?.. Да… хорошо…
Мужчина смотрит на Макса, кладет трубку телефона. Мальчик с плеткой стоит перед кроватью и все так же смотрит в глаза мужчине, мужчина начинает кричать.
Мужчина: Что мне делать, что мне делать, Макс?! Я не могу… не могу ничего никому объяснить, я бьюсь, бьюсь, рассказываю, открываю душу… а меня никто не слышит… С первой секунды, с первого моего вдоха – меня никто не слышал… я родился, я кричал, я просил молоко, я просил грудь, просил у матери грудь, а она не понимала, пихала в меня эту… эти бутылочки с детским питанием… химия, одна химия, Макс, – простое человеческое тепло заменили химией… а сейчас – жена, сын, и все, все вокруг… никто, никто не слышит меня… Я однажды сидел у себя в офисе, работал, перебирал факсы, письма и вдруг чувствую – воздух перестал поступать мне в нос, я вдыхаю, а воздух не идет! Я стал задыхаться, я стал… я стал плакать и задыхаться, и плакать, потому что вот так – и все, и ничего не изменится, а меня больше не будет! Ко мне подошли, меня похлопали по плечу, спросили, как дела, поеду ли я вечером на футбол… я выбежал, я побежал домой, я хотел увидеть родных… я думал, может, они помогут… жена вытирала пыль, пыль с телевизора, а сын слушал музыку, лежал у себя в комнате и слушал музыку через наушники, смотрел в потолок и слушал… я взял его за плечо, а он испугался, как будто и не ожидал, что я приду, что я вообще живу рядом с ним и могу вот так взять его за плечо… Я прошел на кухню, выпил воды… И я начал дышать, мне опять стал поступать воздух… Мне всего лишь нужен был стакан воды! Всего лишь! Но я даже этого не смог объяснить! Я так долго жил, я потратил столько времени, но так и не научился… говорить? говорить так, чтобы меня жалели, чтобы хоть кто-то… кто-нибудь пожалел и понял… Что же мне делать, Макс? Что?!! Со мной что-то не так, или я попал в этот мир, где уже все не так… и ни на что не надо надеяться, но как тогда жить, Макс, как жить без надежды, что тебя хотя бы услышат?!
Мужчина плачет, ребенок кидает плетку на землю, подходит к мужчине, начинает гладить его по голове, так же, как, видимо, мама гладит его, когда он плачет.
Мужчина: Может быть она жива, а, Макс? Долли… жива, просто, как все богатые знаменитости, она инсценировала свою смерть и теперь отдыхает где-нибудь на острове вместе… вместе с Лютером Кингом… вместе с Элвисом… и у нас у всех есть надежда, даже у меня… и у тебя…
