В ответ посланник, как принято, молча поклонился.
– Господин посланник проделал долгий путь из Таварея и, должно быть, проголодался, – уже менее официально добавил начальник, помогая всаднику слезть с лошади. Приехавший медленно прошел несколько шагов, чтобы немного размяться, и едва заметно улыбнулся.
Взгляд его необыкновенно темных глаз встретился прямо с взглядом начальника стражи.
– Я проделал гораздо более длинный путь, – последовал тихий ответ, и, кивнув на прощание, мужчина, с видом человека, хорошо знающего дорогу и то, что его здесь ждут, направился к замку.
Начальник стражи проводил его недоуменным взглядом. Один из лучников, подойдя ближе, негромко произнес:
– Ни шпор... ни провожатых, ни охраны. Что за птица? Кто такой?
В ответ его собеседник только пожал плечами:
– Если он расстался со своими спутниками где-нибудь по дороге или еще что такое, это довольно скоро выяснится. Позаботься о его лошади. – Он повернулся и вдруг застыл в изумлении. Лошадь, о которой шла речь, стояла рядом с ними с таким видом, словно внимательно вслушивалась в их разговор. Затем она кивнула и сделала полшага вперед так, чтобы повод сам по себе оказался в руке лучника. Видевшие это стражники обменялись настороженными взглядами, и лучник увел лошадь.
С минуту начальник стражи провожал их взглядом, затем, пожав плечами, направился к воротам. До смены караула времени предостаточно: что бы там ни приключилось, они еще успеют наговориться за смену. Где-то поблизости в ночи опять завыл волк, всхрапнула и нервно забила копытом какая-то лошадь.
Вдруг одно из окон верхнего этажа замка озарилось светом – магическим светом, вызванным боевым заклинанием, – и началась битва. Ужасная суматоха, в которой с переворачиваемых столов во все стороны летела посуда, дополнялась криками служанок и ревом пламени. Еще мгновение, и в этот гам влились крики рыцарей, донесшиеся с внутреннего двора замка.
Значит, это был не посланник, но, судя по звуку и запаху, и другие люди в замке тоже выдавали себя не за тех, кем были на самом деле. Начальник стражи стиснул зубы и, сжав рукоять меча, поспешил к главной башне. Если Морлин окажется во власти злых колдунов, то устоит ли Трон Оленьего Короля? А если падет весь Аталантар, значит, впереди годы и годы колдовского владычества. Значит, впереди разруха и невзгоды... И кто тогда поднимется против этих колдунов, называющих себя Верховными Чародеями?
Часть I
Разбойник
Глава первая
Пламя Дракона и Гибель
Драконы? Отличные зверушки, парень, пока ты рассматриваешь их на гобелене, или в виде маски на карнавале, или когда между вами лежат три королевства...
Астрагал Хоривуд, Волшебник из Элембара, сказал своему ученикуГод Бивня
Не по-осеннему жаркое солнце светило на скалы, возвышавшиеся над горным пастбищем. Далеко внизу, среди деревьев, под покровом голубовато-зеленой дымки приютилась деревня. Поговаривали, что дымку напустили эльфы, чья магия служила как добру, так и злу. Разумеется, о злых делах упоминалось гораздо чаще – в Хелдоне многие не любили эльфов.
Эльминстер к этим многим не относился. Он надеялся, что когда-нибудь придет день и он на самом деле повстречается с эльфами, дотронется до их гладкой кожи, заостренных ушей, сможет поговорить с ними. Ведь когда-то эльфы были хозяевами этих лесов, да и сейчас они все еще ведали об укромных уголках леса, где хищники устраивали свои логова, и обо всем таком. Вот если бы и ему такие знания, чтобы в будущем – когда вырастет – можно было бродить по лесу где угодно.
Вздохнув и устроившись поудобнее у излюбленного валуна, Эл привычно оглядел стадо, мирно пасущееся на пологом склоне горы.
Не в первый раз этот худощавый остроносый паренек, прищурившись, задумчиво глядел на юг. Приглаживая тонкой рукой непослушные черные как смоль волосы, другой рукой он прикрывал от солнца глаза, тщетно пытаясь разглядеть башни далекого прекрасного Аталгарда, возвышавшегося у реки в самом сердце Хастарла. Но, как всегда, только бледно-голубое марево дрожало над ближайшим изгибом Делимбира.
Отец не раз говорил ему, что замок находится слишком далеко, чтобы разглядеть его отсюда, и иногда добавлял, что это даже и к лучшему, что далеко.
Временами Эльминстеру очень хотелось понять, что кроется за словами отца, но тот никогда не отвечал ни на какие расспросы. Его доброе лицо сразу каменело, взгляд спокойных серых глаз становился суровее... но ни одно объяснение не слетало с губ. Эл не любил тайны, во всяком случае те, в которые его не посвящали. Когда-нибудь он обязательно узнает все. И увидит этот дивный замок, воспетый в балладах менестрелей... и, может, даже пройдется по его зубчатым стенам.
Легкое дуновение ветерка над лугом всколыхнуло головки цветов. Шел Год Пылающих Лесов, месяц Эли-зиас, через несколько дней наступит Элейнт. Все холоднее становились ночи, и Эл уже знал, что скоро, очень скоро начнут опадать листья и пора Увядания вступит в свои права.
Пастушок вздохнул и поплотнее запахнул свою совсем поношенную кожаную куртку. Когда-то ее носил лесник. Заплата на спине прикрывала рваную с темным пятном по краям дыру от стрелы – люди говорили, что эльфийской. Стрела унесла человеческую жизнь. Теперь эту старую куртку носил Эльминстер, и ему все время казалось, что жизнь лесника была удивительна и полна приключений. Вот потертости от ножен, а вот дырочки, где крепился знак, чей он человек... Как часто ему хотелось, чтобы у него с этой курткой было побольше общего.
На луг упала тень, из-за его спины с небывало резким свистом вырвался ветер, и паренек, оторвавшись от раздумий, поднял глаза... и у него захватило дух. Зря он волновался о том, что в жизни мало приключений.
Небо над лугом застилали два огромных крыла, напоминавшие крылья летучей мыши, а между ними колыхалась темно-красная, покрытая чешуей туша величиной с дом! Под брюхом – поджатые лапы с длинными когтями, на длинной-предлинной шее – голова со злыми глазками и широко разинутой пастью, в которой виднелись острые, в человеческий рост, зубы! Далеко позади, над холмом, по воздуху из стороны в сторону бил хвост...
Дракон! Не в силах отвести взгляд, Эльминстер так и застыл с открытым ртом.
Огромный и ужасный, еще более грозный на фоне блеклого северного неба, дракон тяжеловесно парил на распростертых крыльях. А на спине у него сидел человек!
– Дракон у ворот, – машинально прошептал Эльминстер, когда гигантская голова, чуть наклонившись, повернулась в его сторону. Он вдруг понял, что не в силах оторваться от этих старых как мир, мудрых и безжалостных глаз чудовища: все глубже и глубже затягивали они, как бездонные, неподвижные омуты векового зла...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
