моментально подбегают ко мне.
— Госпожа, позвольте вас проводить.
— Осторожно, ступенька.
Роу смотрит на суету с сомнением.
— Мы приготовили вашу спальню, — щебечет одна из девушек.
— Какую ещё спальню? — не выдерживает Роу.
— Отдельная, справа от вашей, джахт Роутег, — в голосе управляющего недоумение.
Я прямо чувствую, как в горле Роу начинает клокотать возмущенное рычание:
— Какая ещё отдельная спальня? — рявкает он, и служанки испуганно застывают.
Небрежный жест кистью, отсылающий прислугу прочь:
— Я сам провожу мою жену.
Ну, конечно, проводит он. Я улыбаюсь, когда Роу собственнически подхватывает меня на руки. И тут же сквозь окутавшую меня радость чувствую чей-то колкий, неприятный взгляд. В окне второго этажа, мелькает силуэт. Я не успеваю рассмотреть, кто это, но точно знаю, что взгляд был именно оттуда. Всё блаженное состояние сметается холодным потоком моей воздушной стихии.
Странно, что Роу этого не чувствует, он в этот момент отдаёт какие-то распоряжения управляющему.
Знакомый холл, и лестница, ведущая наверх. Каменные барельефы на стенах с драконами, жрецами, пирамидами.
— Что случилось? Из-за чего ты встревожилась? — спрашивает Роу, когда мы оказываемся на втором этаже.
Всё-таки он почувствовал. У меня теплеет внутри.
— Наверное, я просто вспомнила тот свой приезд, — выкручиваюсь я, пытаясь поверить самой себе.
Вполне вероятно, так и есть. Мало ли кто мог выглянуть в окно. Ну вот хотя бы эта служанка, которая низко присела при виде нас и тут же юркнула в одну из малозаметных дверей, ведущих в коридоры для прислуги. А настороженность просто вынырнула из прошлого.
Стражники распахивают дверь в покои Роу. Ну почему я не удивлена? За эти месяцы мы привыкли делить одну постель, и мой муж пока не готов от этого отказываться. Когда-нибудь у нас, как у всех, будут разные спальни, но лучше не думать о таком неприятном будущем.
— Ты очень напряжённая, — мурлычет Роу, садясь на кровать и устраивая меня у себя на коленях. — Тебе надо расслабиться.
— Роу, — вырывается у меня стон, — можно я сначала приму ванную? Я так соскучилась по тёплой воде.
— Больше, чем по мне?
Я фыркнула:
— Кто о чём, а ящер о лягушках. Ты не поверишь, я ещё и есть иногда хочу, причём сейчас за двоих.
— Какая прожорливая жена мне досталась, — с притворным огорчением вздыхает Роу и прихватывает зубами кожу на моей шее, вынуждая меня ёрзать в опасной близости от края.
Я пытаюсь отодвинуться, но он прижимает меня к себе, позволяя почувствовать, как каменеют его мышцы, наливаясь желанием.
— Ты меня провоцируешь, — в его голосе появляется хрипотца, а я не могу подобрать слов, чтобы достойно ответить.
Это я, значит, провоцирую.
— Ты… да ты… — возмутиться не получается, с моих губ срывается стон.
А Роу, довольный произведённым эффектом, пересаживает меня на кровать и дергает шнур звонка.
— Алиту позови, — бросает он через плечо появившемуся в дверях слуге.
Я тихонько фыркаю, понимая, почему он не разворачивается лицом ко входу. Моему гордому независимому мужу нужно время, чтобы остыть. Ни к чему слугам видеть, как велик его интерес ко мне. Но я рано почувствовала себя победительницей.
Прежде чем уйти, Роу наклоняется ко мне, и я уже подставляю губы для поцелуя, но мой коварный муж уворачивается и, придерживая меня за затылок, зарывается носом в мои волосы:
— Ты пахнешь мёдом и пчёлами. Сейчас Лита сделает тебе ванную с травами, и я всю ночь буду искать в облаке ароматов настоящий запах моей жены. До самого утра…
Он проводит носом по моей шее, по ключицам, показывая, как именно он собирается вести поиски.
Моя стихия откликается: мурашки веером разлетаются из солнечного сплетения и забираются во все чувствительные уголочки тела. Может, ну её ванную и еду. Но Роу, чувствуя моё растущее желание, уже направляется к двери, не скрывая довольную улыбку. Отомстил провокатор. Ар-р-р!
— А почему пчёлами? — спохватываюсь я.
— Потому что только злая и кусачая девочка может думать о еде, оставив мужа голодным. Я пойду поздороваюсь с братьями.
— Мира! — успеваю крикнуть я.
— Узнаю, — кивает он.
— Как же он вас любит, госпожа, — томно вздыхает за моей спиной Алита и добавляет. — Ванна готова. Я добавила в неё вашу любимую вер…бену.
Голос звучит медленно, ещё медленнее. Я отрываю взгляд от двери, за которой скрылся мой муж, и с удивлением оборачиваюсь. И в этот момент, закатив глаза, моя камеристка, словно подкошенная, падает на пол.
Через несколько минут в комнате возникло столпотворение. Над лежащей Алитой склонился целитель. Удивительно, что на этот раз он появился так быстро. Меня бьёт крупная дрожь. Не сразу соображаю, что стиснувшие меня руки, от которых исходит тепло, принадлежат вернувшемуся Роу.
— Тише, ничего страшного. Дорога была длинная, твоя Литочка устала, — шепчет он, подхватывая меня на руки.
Комната переворачивается, я бездумно смотрю на быстро плывущий потолок. Мой муж несёт меня куда-то.
Прихожу в себя, поняв, что сижу на коленях Роу в смутно знакомых покоях, и он гладит меня по голове.
— Успокойся, всё будет хорошо. Целитель сейчас приведёт её в чувство. Это просто обморок.
— Ты забыл… — начинаю я просевшим голосом.
— Что именно? — он изображает удивление.
Надо сказать бездарно изображает.
— Ты забыл, что с некоторых пор нам с тобой трудно обманывать друг друга, — я вымученно улыбаюсь.
Он хмурится. Наверное, для мужчины это тяжело, не суметь скрыть опасность от своей любимой женщины.
Роу молча прижимает мою голову к своей груди. А я, понимая, как ему сейчас трудно, отправляю тёплую волну, показывая, что уже пришла в себя.
— Как же мне повезло, — вздыхает он. — Ты такая сильная.
Да уж, приходится. Если Роу будет постоянно чувствовать все мои переживания — ничего хорошего не выйдет для нас обоих.
Что-то где-то и когда-то я слышала о защитном барьере. Помню лишь, что его выстраивают не только против ментальных атак, но и чтобы не отвлекать в сложные моменты своих истинных.
Задумываюсь, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Никогда не думала всерьёз об истинной связи, хотя, как все девушки, мечтала о ней. И в итоге упустила важное. А ведь нам рассказывали что-то о том, как можно закрыть свои эмоции даже от пары. Или я это где-то прочла?
Когда возвращается способность размышлять, волнения сами собой стихают, и я чувствую, как успокаивается Роу. Слава Асхару, он хотя бы мои мысли не читает.
А их так просто не остановить. Насколько я помню, в крепости есть библиотека и не где-нибудь, а именно в этой башне. Мать Вихо, расширяя свои покои, в своё время убедила сына избавиться от книг. Не совсем, конечно, избавиться, а
