При установке снасти связывают концами по 4 длинника, образуя так называемый счал. Нормальной длиной белужьего порядка считаются 25 счалов. Снасть устанавливают таким образом, чтобы крючки висели от 10 до 60 м под поверхностью воды, в зависимости от хода белуги. Обыкновенно весь порядок разбивают на. части и опускают их на разную глубину, чтобы таким образом определить, где получаются наилучшие результаты.
Рис. 4. Английская белужья снасть
Для того чтобы поддерживать снасть на желаемой глубине, в местах соединения длинников привязывают на поводках соответствующей длины буйки в виде стеклянных бутылей около 4 л объемом. У концов порядка, а также в местах соединения отдельных ставок подвязывают на таких же поводках увеличенные буйки – из 2–3 бутылей каждый. Здесь же привязывают веревки от якорей (камни до 100 кг весом), удерживающих весь порядок на месте.
Таким образом снасть ставят на глубину до 600 м, пуская якорные веревки до 800 м длиной (рис. 4).
На английскую снасть насаживали живую и мертвую рыбу, потроха, ко всем насадкам предпочитался тюлень. Запах тюленьего мяса издалека приманивает белугу, и лов на него несравненно удачнее.
Однако в настоящее время[1] наиболее употребительной насадкой является кусок белой клеенки (квадрат 6–10 см в стороне), избавляющий от необходимости возиться со скоропортящейся наживой».
Ловились белуги также самоловными – то есть не имеющими насадки – крючковыми снастями, подробно описанными в разделе, посвященном ловле осетров. Такая ловля до сих пор в ходу у браконьеров, особенно на р. Урал, куда уцелевшие белуги заходят в несколько большем числе по сравнению с Волгой. Местные браконьеры ловят их т. н. «концами» – основу снасти составляют самодельные крючки до 20 см длиной, очень остро заточенные.
В реках, помимо самоловов, белуг ловили плавными и ставными сетями (т. н. «аханами»), а также неводами, багрили (на Урале) в зимовальных ямах. Существовали и оригинальные снасти, например, «ярыга», описанная Л. П. Сабанеевым:
«Ярыга имеет 14 метров в длину и состоит из широкого полотнища, сложенного по длине вдвое и сшитого по краям, но не до конца, так что образуется нечто вроде вентеря, только не с боковыми, а с верхними и нижними крыльями, и притом вентеря движущегося. На нижнем, свободном, крыле висят грузила; на верхнем – поплавки; к четырем свободным углам прикрепляются веревки, концы этих веревок каждой стороны берутся в «бударки», в которых один казак сильно гребет, а другой правит и держит веревки. Таким образом, ярыга тянется двумя лодками, как бы разинутая пасть. Как только заметят, что рыба вошла в кутец, т. е. мешок сети, то подбирают нижнюю подбору, запирают выход рыбе и вытягивают ярыгу. По способу своего употребления ярыга составляет нечто вроде астраханской поездухи. В очень глубоких местах ярыги опускают с камнями на дно и, сильно гребя, волокут за собою некоторое пространство, как драгу».
Лицензионное ужение в Казахстане
У законопослушного рыболова-любителя не так уж много шансов померяться силами с громадной белугой. Российский «Закон о защите осетровых рыб» прикрыл лицензионную ловлю по принципу «поймал-отпустил» в дельте Волги, и единственное место на постсоветском пространстве, где можно попытать счастье в поединке с гигантской рыбиной, – казахстанские воды в дельте Урала.
Информация об этой ловле достаточно скудна, немногие счастливцы из числа российских рыболовов занимались ею. Несколько лет назад была опубликована статья О. Соболева, известного рыболова-спортсмена и тренера, о белужьей рыбалке в уральской дельте. Вот как, по его словам, она происходит.
На ловлю отправляются лишь в сопровождении опытных егерей, хорошо знающих места жировки белуги (ловля происходит на опресненном взморье, вдали от береговых ориентиров, и подходящие для рыбалки места егеря определяют, прощупывая дно длинным шестом – там, где оно покрыто ракушечником, держится и кормится белуга).
Снасть применяется достаточно примитивная, но очень мощная: донка, собранная на основе спиннинга морского класса или предназначенного для ловли самых крупных экземпляров сома, оснащенного соответствующей мультипликаторной катушкой. На катушку наматывают до 200 м монолески диаметром 0,5–0,6 мм лучших западных производителей, способной выдерживать не менее 50 кг «мертвого веса». Некоторые рыболовы, не желая рисковать в борьбе с драгоценной добычей, пользуются «плетенкой» диаметром 0,6–0,8 мм. По наблюдениям Соболева, слабое место снасти не леска – чаще всего оснастка при первых рывках подсеченной белуги рвется на узлах.
Крючки О. Соболев рекомендует № 10/0-8/0 SUMO, а на снастях, выдаваемых напрокат для этой ловли, стоят вненомерные кованые крючки «Сом» и «Белуга» российского производства.
Рис. 5. Оснастка белужьей снасти (по О. Соболеву)
О кустарных кованых крючках надо сказать несколько подробнее. Дело в том, что на птичьих рынках, а иногда и в рыболовных магазинах можно встретить крючки очень большого размера, изготовленные мелкими производителями полукустарным способом (в России или в Китае обитают кустари, не столь важно). Продавцы позиционируют такие крючки как «кованые», предназначенные для крупных рыб: рекордных сомов, осетровых и т. д. Но на самом деле крючки, якобы прокованные, на наковальне не лежали, – при изготовлении у них с боков просто срезают излишки толстой проволоки, изображая следы поковки. И главное достоинство кованого крючка – повышенная прочность на изгиб и излом – у таких изделий напрочь отсутствует. Иногда, если подделка выполнена слишком грубо, ее видно невооруженным глазом, иногда приходится вооружиться лупой, чтобы разглядеть на плоских боках крючка следы шлифовального круга. Относительно некрупных рыб псевдокованые крючки ловят неплохо, но при поимке по-настоящему крупного экземпляра ломаются. К мелким и средним крючкам все вышесказанное не относится – тонкую проволоку проще по-настоящему проковать, чем подделывать на ней следы поковки.
Насаживают на крючки обычную «резку», только очень крупную – кусок филе, вырезанный из спины жереха или леща, размером 15×10 см. Поклевка белуги начинается с серии коротких подергиваний, весьма слабых, учитывая размеры рыбы. Подсекают не сразу, дают рыбине как следует заглотать наживку. Судя по громоздкому виду крючков старинной кусовой снасти, такая мелочь, как укол жалом в пасть, белугу не смутит.
Подсеченную рыбу после длительного вываживания поднимают в лодку (борта специально делаются очень низкими), предварительно перевернув белугу в воде вверх брюхом (в этом положении она перестает биться). После измерения длины и фотосессии рыбу отпускают – доставлять ее на базу для взвешивания правила ловли не допускают.
Может и не стоило рассказывать об этой ловле, недоступной для большинства российских любителей и ориентированной исключительно на западных рыболовов, причем весьма состоятельных. Но в 2000-х годах белуги стали появляться и на озерах и прудах, где организована платная рыбалка. Далеко не на всех, конечно, но например под Москвой, на одном из водоемов клуба «Золотой сазан», обитала (возможно, обитает по сей день) белуга весом в центнер с лишним, получившая от рыболовов прозвище Васька. Изредка Васька попадается очередным счастливцам, становится главным персонажем очередного фотоснимка и возвращается в водоем.
Так что при большом желании и в наши дни можно померяться силами с пресноводным реликтовым гигантом.
Берш
Образ жизни
Альфред Брем, судя по всему, судака и берша различал плохо – по крайней мере, в его «Жизни животных» бершу посвящены следующие строки:
«Берш, или волжский судак (Stizostedion volgensis) любит глубокую, чистую, проточную воду, держится большей частью в нижних слоях воды и только во время метания икры, между апрелем и июнем, он появляется на более мелких береговых местах, поросших водяными растениями. Здесь он откладывает свою икру. Будучи необычайно хищной рыбой, губящей всех мелких рыбок и не щадящей даже собственной детворы, он растет необыкновенно быстро. Плодовитость его значительна».
Современные ихтиологи поправляют классика: берш (Lucioperca volgensis) совершенно отдельный вид, хоть и относится к тому же роду семейства Окуневые, что и судак, а мифического «волжского судака» не существует. Необычайная хищность и необыкновенно быстрый рост берша, отмеченные Бремом, – тоже мифы.
Хотя внешнее сходство с судаком и в самом деле имеется, причем немалое: многие рыболовы, не встречавшиеся ранее с бершом, поймав, принимают его за небольшого судака. Нередки ошибочные утверждения, что берш – природный гибрид, продукт случайного скрещивания судака и окуня.
