инициативу, то так и будут меня использовать как сейчас.
Потом подумал о своих детях. Вот как им жить без меня? Кто и как их будет воспитывать? Приведёт потом к ним какого-нибудь пидараса, а из меня сделает воскресного папу и это в лучшем случае. А этот пидарас ещё там свою линию начнёт проводить, пидаристическую. Б-р-р-р.
Посмотрел на жену. Сидит смиренная и такая добропорядочная католичка. Если бы я не видел всё это кино, то ни за что не поверил бы в эту грязь.
— Может сначала ты сходишь? — максимально участливо и по-доброму спросил её я.
— Лучше вместе.
— Ты мне лучше скажи, чего именно тебе не хватает в сексе?
— Давай закроем эту тему и займемся наконец практикой! — воскликнула Вильте, набросившись на меня.
Я слегка уворачивался.
— Поняла тебя.
Вильте отошла от меня, посмотрела очень озорным взглядом, и весело сказала:
— Я поняла!
Через минут двадцать передо мной стояла ярко накрашенная женщина в обтягивающей с разрезом юбке, типа кожаной, в черных чулках, на высоченных шпильках и красивом бюстгальтере.
Я не удержался.
В итоге разговор не состоялся.
Иногда я следил за Вильте. Еще пару раз выявил что она проводит время с Томасом.
Не мог переступить через мысли о детях. Мучительные мысли. Неоднократно останавливался перед желанием «рубануть шашкой». Потом эмоции начали уходить, уступать место прагматизму. Но если бы не дети, которых я люблю бесконечно, о судьбе которых думаю постоянно, всё бы было очень просто и честно.
Однажды Ричард пригласил меня сходить и выпить в бар.
Он предложил посетить именно тот самый бар. Я попытался его отговорить и убедить пойти в другое место. Ричард был не приклонен:
— В других местах могут быть чёрные. В том баре их не бывает.
Всячески избегал разговоров на политические, религиозные, национальные темы с кем-либо. Считал это опасным. Поэтому промолчал, не стал возражать и пошёл туда куда звал Ричард.
Со мной приветливо и совсем по-дружески поздоровался мой старый знакомый-бармен.
— Тебя здесь хорошо знают?
— Отлично знают. Я сюда часто захожу. Поэтому хотел пойти куда-то в новое место.
— Нет! Здесь атмосферное место. Отличное. Этот бар работал тогда, когда чёрным было ещё запрещено даже подходить к нему.
— Интересно. Я слышал о таком, но не представлял.
— Хорошие были времена. Это была настоящая Америка! — воскликнул Ричард.
— Понимаю. Люблю старое американское кино. — самое главное, что я его действительно очень сильно любил и отлично знал, в случае необходимости мог поддержать разговор на эту тему с лёгкостью. И вообще я пользовался неукоснительно, общей теоретической установкой ведущего преподавателя в Подмосковье о том, что всегда надо стараться говорить правду или как можно ближе к правде и все легенды «накручивать» на неё.
— Я тоже! Это была пуританская Америка, но свободная.
Мы заказали выпивку.
Ричард мне поведал об одном инциденте, как ему вчера вечером пришлось подраться с чернокожими. Неграми он их не называл, и я искусственно избегал этого слова. То есть публично им не пользовался.
Выслушал. В принципе обычное уличное хулиганство.
Потом рассказал о трагедии в его семье. О том, что от рук негров погиб его родной брат. Это произошло в Лос-Анджелесе в 1992 году.
Кровавые события в Лос-Анджелесе, развернулись апреле-мае 1992 года после того, как коллегия присяжных, полностью состоявшая из белокожих граждан, оправдала четверых полицейских, избивших чернокожего Р. Кинга. После того как решение суда штата было обнародовано, в Лос-Анджелесе начались волнения вылившиеся в погромы и нападения на белокожих граждан, в ходе которых погибло 55 человек, 2000 ранено, 12 000 арестовано, было сожжено около 1100 домов, нанесён огромный общий ущерб городу.
Помимо полиции штата в подавлении выступления участвовали и вооружённые силы США (армия, морская пехота и национальная гвардия). После жестокого подавления выступления граждан США, состоялись демонстрации протеста в городах Атланта, Лас-Вегас, Сан- Франциско, Майами и Сиэтл. Размер насилия с был очень большим.
Ричард очень подробно всё это мне рассказал.
Ричард был самым настоящим скрытым расистом. После этого откровения у меня не было уже никаких сомнений.
Потом он попытался выяснить как я относился к жителям Афганистана.
К этому разговору я мысленно подготовился, и мне хотелось, чтобы у Ричарда осталось ко мне доверие.
— Так как вы там относились к мирному населению?
— Если, честно, мне на них вообще было плевать. Никак не относился.
— Объясни. Я не понимаю. Вы же там с ними сталкивались.
— Всё просто. Мне что ослик, что баран, что мирный афганец. Он меня не трогает, а я его. Уничтожить их всех там поголовно — такого не было, и я этого не хотел. У советской власти были свои взгляды. Эти дураки пытались там школы строить. Мне было плевать. Только жалко было денег, которые коммунисты тратят не на свой народ, а на этих афганцев.
Ричард от души смеялся.
— А здесь как ты к этим чёрным относишься?
— Я стараюсь с ними не общаться и вообще избегаю их. Вижу многое, понимаю всё что ты мне сказал. Они другие какие-то, но я их совсем не знаю. И знать их не желаю.
Ричард в ответ на эти мои слова прочитал мне целую лекцию о том, что негры бездельники и тунеядцы, способные только сжирать социальные выплаты и пособия, при этом с призрением относятся к белым, обвиняют их в порабощении до сих пор, хотя это поколение уже понятие о рабстве не имеет.
Из всего разговора я сделал только один полезный вывод — Ричард мне доверяет. Иначе он не стал бы так откровенничать. Это слишком щекотливая тема для США и даже опасная. Тема способная погубить человека, сделать его изгоем. Но для меня было не секретом, что взглядов подобным Ричарду придерживается многие белые американцы, просто власть имущие с этим борются. Финансовые элиты действительно боятся этих противоречий и понимают, что это угроза стабильности и общественной безопасности.
Тем временем, поступила задача начать системную слежку за Томасом. Причины мне не сообщались. Сам начал анализировать. Видимо, Томас начал сотрудничать и нашим надо было убедиться, что он не двойной агент, что за ним не следят и тому подобное, поэтому надо попробовать обнаружить что-то подозрительное.
В следствии этого я узнал, что его встречи с Вильте стали еженедельными. Меня это совсем допекло.
Однажды вечером, после их встречи, когда она приехала домой и дети спали наконец проявил решительность. Запустил для нашего семейного просмотра порнофильм, с участием Вильте. Смонтировал ролик на три минуты с самыми яркими моментами.
— Выключи. Я тебя прошу выключить немедленно!
Сделал это с облегчением.
— Откуда у тебя это?
— Я вас выследил. Это оказалось не
