— Отец будет ругаться, но, думаю, повод подходящий, так что он поймет.
Такого туманного объяснения всем хватило, и мы поехали в ресторан.
Уже на подъезде я понял, что, возможно, это один из самых дорогих ресторанов, в котором я бывал в жизни. Тут архитекторы и дизайнеры не мелочились от слова совсем. Роскошь и богатство буквально кидались тебе в глаза.
Мы же выглядели, как типичные богатенькие аристократы, которые вывалились, громко смеясь, из лимузина и пошли ко входу.
Швейцар при виде нас поклонился и открыл стеклянные двери.
Внутренний интерьер нас встретил дорогим убранством. Позолота, хрусталь и серебро повсюду. От перил до золотой заколки менеджера.
— Добрый день! — поклонилась она. — Вас так много… Прошу за мной.
Сам зал был достаточно большим, чтобы при желании тут можно устроить вечерний вальс.
На столах белоснежные скатерти. Идеально начищенные бокалы и столовые приборы. Официанты ходят в белых рубашках с черной жилеткой и бабочкой. В общем высший пилотаж, как сказала Лора.
— Я три недели пытался забронировать тут столик, — прошептал мне Фанеров, когда мы шли по залу. — Пришлось соврать, что я сын посла…
— Женя, — пихнула его Маша. — Ты и так сын посла!
— Давайте сядем здесь? — спросил Антон, останавливаясь окна. — Может, мы сдвинем столики?
— Не уверена, что нам разрешат, — сказала Света и посмотрела на девушку менеджера.
— Разрешат, — уверенно кивнул Есенин и посмотрел на Нахимову. — Это ресторан моей семьи.
Он жестами показал, какие столики сдвинуть и официанты быстро все организовали.
— Антон, почему ты раньше не сказал? — спросила Виолетта, когда нам принесли меню.
— Вы бы видели ваши лица! — улыбнулся он. — В первый раз в машине и сейчас! Ну что вы! Это того стоило!
Но никто на него не ругался. Даже импульсивный Фанеров похвалил за такой розыгрыш. Странно, что он принял это за шутку, ну да ладно. Мне же стало понятно, почему нас пропустили с Кицуней, хотя в ресторан запрещалось входить с животными.
Народ тут тоже под стать заведению. Все сплошь аристократы, и не какие-нибудь, а высшего класса.
Были и богатенькие детишки влиятельных родителей. Таких я успел повидать до момента поступления в институт. Например, перед отправкой поезда.
Тут было примерно так же.
Одна компания в дальнем углу, судя по всему, изрядно выпила, и, не стесняясь, громко разговаривала, смеялась и просто вела себя неподобающе обстановке. Но нам они особо не мешали и на том спасибо.
— Так, предлагаю небольшой тост! — вскочил Дима с бокалом шампанского. — За наше приключение, нашу именинницу, умницу, красавицу и просто потрясающую девушку Светлану Нахимову! Именно она собрала нас всех вместе, и благодаря ей мы побываем в такой потрясающей стране!
Мы чокнулись и опустошили стаканы.
— Света, — слово взяла Виолетта. А я про себя отметил, что раньше она бы никогда не отважилась на тост. — Хочу сказать тебе спасибо за все! Ты собрала вокруг себя таких замечательных друзей! — Видимо, она слишком расчувствовалась, что пустила слезу. — Ты такая хорошая! Ты даже не представляешь, насколько ты хорошая!
— Ну все, тише, дорогая, — душевно улыбнулась Нахимова и погладила ее по руке.
— Извините, — смутилась Виолетта и вытерла слезы. — Я в уборную, умоюсь. Что-то расчувствовалась.
— И это говорит девушка, которая отважно защищала всех во время прорыва, — подметила Лора. Ей так же нравилась Виолетта, как и мне. За такой короткий срок она буквально расцвела. Все же не зря Света взяла ее под крыло.
Пока Виолетта отошла в уборную, мой телефон завибрировал.
Достав из его кармана, я посмотрел на входящий — «Екатерина Петровна Р.»
Маша, из любопытства заглянула в телефон и перевела на меня удивленный взгляд.
— Граф Кузнецов, что-то вам очень часто звонят Романовы.
— Сам в шоке, — это действительно было так, но я нажал на кнопку. — Слушаю.
— Миша! Привет, это я! Катя, — раздался довольный голос царевны. — Узнал?
— Конечно узнал, твой номер высветился у меня на телефоне.
— Замечательно, — она немного помолчала, но поняв, что я ничего не собираюсь говорить, продолжила: — Как дела?
— Эм… Да хорошо… — я посмотрел на ребят за столом, и они резко начали заниматься своими делами. Вот шпионы, блин. — Катя, а ты чего, собственно, звонишь?
— Катя? — тихо удивилась Вика, приподнимая бровь. — Ясненько…
— Я отправила твой мотоцикл в институт. Там, думаю, разберешься. Хотела в твое имение, но у тебя там их столько, что решила, что в КИИМ вернее.
— Ага, спасибо, — я продолжал сидеть в недоумении. Все же Маша была права. Когда тебе в день звонят двое представителей царской семьи за один час, тут что-то не так.
— Но это еще не все. — Ага. Кажется, я сейчас узнаю основную причину звонка. — Тут отец хочет тебе позвонить, спросить, что случилось в портальном метеорите, — она ненадолго замялась. — В общем, можешь сказать ему, что ты меня не спасал?
Странное предложение. Но все же вынужден ее огорчить.
— Поздно ты, Катя, — вздохнул я. — Его Величество уже звонило мне несколько часов назад. Я сказал ему, как было.
— Вот блин!
Мне показалось, или я услышал удар кулака по столу?
— Ну заче-е-е-ем!
— А я откуда знал? Звонила бы раньше.
— Я не могла. Тут в Риге открылся новый бутик… Ну в общем, ай ладно, не важно… Бли-и-ин. Придется возвращаться.
— А что такого, не расскажешь?
— Если вкратце, то меня накажут. Возможно, домашний арест… Запретят покидать Москву. — Она вздохнула. — Не первый раз уже.
— Н-да. вот это пытка. Бедненькая, тяжело наверное тебе, — не удержался я, осуждая всю строгость такого наказания.
— Ага, на месяц!
Кажется, она не выкупила моей иронии.
— Ах да, еще кое-что. Маменька хочет отправиться на Универсиаду, посмотреть на тебя, так что ты уж не оплошай. Я тебя расхвалила…
— Ну… Спасибо. Это все, что ты хотела?
Мне все еще казалось, что причины звонка не озвучены.
— А что, я не могу уже и позвонить? — фыркнула она. — Тебе звонит царевна! Это честь!
— Я понимаю и ценю это. Не привык что такие венценосные особы звонят мне просто так, — попытался выкрутиться из ситуации.
— Ну ладно… Если будешь
