– Что?
– Ни одного свободного места, – отвечает он мрачно и ворчит, отходя к одному из приехавших артистов:
– Кажется, уж в который раз в Харькове. Пора бы знать, что всегда битком, а все спрашивает: «что»?
Он имеет причины злиться и ворчать. На него, а не на кого другого накинется вечером толпа молодежи:
– Сажайте, где хотите!
– Да что я вас, на колени, что ли, посажу к публике!
– Все равно. Отыщите место. Иначе мы сами к Марье Гавриловне.
Это было бы мудрено, потому что Марья Гавриловна волнуется, выходит из себя и «раз на всегда» объявила, чтоб к ней не смели никого пускать. Она создала успех этой пьесе в Петербурге, сделала ее репертуарной, раз двадцать сыграла при переполненном зале и громе аплодисментов, – но все-таки волнуется, словно сегодня дебютирует в первый раз на сцене.
– Но, Марья Гавриловна…
– Уйдите. Ни слова. То Петербург, а то Харьков. Вдруг здесь…
Молодежь пришлось рассадить в первой кулисе. Она смотрит пьесу в открытые окна «павильона». Марья Гавриловна играет среди публики, – и это нисколько не мешает ей, играя Бог знает в который раз «Татьяну Репину»[10], действительно бледнеть в той сцене, когда Сабинин делает вид, что ее не знает.
Через оркестр тянется бесконечная вереница букетов, аплодируют в зале, за кулисами, на подъезде, – но для Марьи Гавриловны все это недостаточно убедительно.
– Мало ли что аплодируют.
Ей нужно знать мнение публики.
* * *
В Полтаве, где после Карла XII[11], кажется, не было ни одного мало-мальски замечательного человека, туземный ресторатор прямо потерял голову. Что сделалось с публикой! После спектакля и вдруг в ресторан! Никогда не бывало. Садик ресторана весь занят, ресторатор не знает, куда усадить публику, и когда ему указывают на беседку, увитую диким виноградом, таинственным шепотом заявляет:
– Там Марья Гавриловна со своими артистами.
За столиками только и разговоров, что о Марье Гавриловне. За ближайшим от беседки двое степняков-помещиков, которые, вероятно, с 32-го года не выезжали в театры.
– Нет, как она сыграла эту сцену! Ты заметил? Изумительно.
Собеседник молча выпивает рюмку водки.
– А смерть! А смерть! Поразительно!
Собеседник, мрачный старик из отставных военных, наконец, выходит из себя:
– Да что вы все заладили, как попугаи: удивительно, да изумительно, да поразительно. Ничего тут не вижу ни удивительного, ни изумительного, ни поразительного. Сказано: «Савина», – ну, значит, она и обязана играть хорошо. Вот и все.
Кажется, Марья Гавриловна, подслушавшая это из-за зелени, которой окутана беседка, готова пойти и расцеловать этого мрачного старца.
Вот это похвала. Это не аплодисменты – минутное увлечение, это не комплимент, сказанный в глаза.
Она довольна, потому что слышала, что публика говорит о ней между собой, а мрачный военный привел Марью Гавриловну в окончательный восторг.
Марья Гавриловна в Москве
– Дома. Принимают! – швейцару «Славянского базара» даже надоело повторять одни и те же слова бесконечной веренице господ неимоверно длинных, неимоверно коротеньких, толстых, тощих, седых, с еле пробивающимися усиками, плешивых и длинноволосых, со сверточками под мышкой поднимающихся к Марье Гавриловне.
В большой комнате, где трудно повернуться, чтоб не задеть корзины с цветами или букета, только что перебывала вся театральная Москва, изрекающая свои непогрешимые приговоры артистам и пьесам. Здесь только что слышалось:
– С завоеванием! С победой! С выигранным сражением!
И теперь, на смену, потянулись люди со сверточками в руках.
– Марья Гавриловна, уделите хоть чуточку внимания сему четырехактному плоду вдохновения…
– Марья Гавриловна, пустячок в пяти действиях.
– Марья Гавриловна, прочтя сей водевиль, скажите: есть у меня талант драматурга?
Москва считает своим долгом поставлять пьесы, и делает это в необычайном количестве.
Гора тетрадок на письменном столе все растет, и только что красовавшееся сверху эффектное заглавие «Ох, как тяжела ты шапка Мономаха», или «Переутомление» заменило другое не менее эффектное название: «Жертва роковых страстей» или «Телеграфист».
Каждая пьеса, не исключая и «Телеграфиста», будет внимательно прочитана, и каждый автор получит очень любезный ответ.
Но когда успевает Марья Гавриловна прочитывать все эти вороха пьес? Этот вопрос интриговал вашего покорнейшего слугу настолько, что я однажды задал его Марье Гавриловне.
– Я читаю их обыкновенно на сон грядущий.
– Но ведь у вас чуть не ежедневно в десять часов утра репетиция.
– Что ж из этого? Я всегда встаю в восемь.
Так, очевидно, крепко спится от чтения теперешних пьес. И есть еще злые языки, которые утверждают, будто современная драматическая литература не в состоянии принести никакой пользы!
* * *
«Марья Гавриловна» – это слишком сложная и интересная личность, чтоб нарисовать ее портрет тремя-четырьмя штрихами.
Но мне хотелось хоть слегка наметить отношение этой артистки к сцене, публике, товарищам, драматургам.
Если вы хотите знать о ее отношениях к прессе, – то она с одинаковым интересом читает и рецензии влиятельного столичного органа, и глубокомысленную критику лохматого рецензента «Завихрывихряйских новостей».
Точно так же, сколько мне известно, интересуются каждой печатной о них строкой Росси, Поссарт, Сара Бернар, Барнай, Элеонора Дузэ, Эммануэль, – и только великая артистка Гарриэтт, в оперетке «Бедный Ионафан»[12], с гордостью заявляет:
– Я газетных рецензий никогда не читаю.
Примечания
1
Впервые – «Петербургская газета», 1894, 27 января, No 26. Опубликовано без подписи. Авторство Дорошевича определяется содержанием (в том числе повтором некоторых эпизодов, встречающихся в последующих его публикациях о Савиной) и стилем произведения.
2
Савина Мария Гавриловна (урожд. Подраменцова-Стремлянова, 1854—1915) – русская актриса, с 1874 г. и до конца жизни играла в труппе Александринского театра. Высокое психологическое мастерство отличало ее в ролях русского классического репертуара (пьесы Гоголя, Островского, Тургенева), в создании разнообразной галереи женских образов в драматургии конца XIX-начала XX вв. Савина горячо защищала интересы «актерского сословия», была одним из организаторов и председателей Русского театрального общества. См также раздел «Письма».
3
Сарра Бернар – см. «Гаснущие звезды. Сарра».
4
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
