и поплелся в кровать.
Всю ночь он ворочался, иногда проваливаясь в зыбкий сон. Потом мысли настигали его, он потел, крутил головой, пытаясь отмахнуться от страшного видения, лежащего в коробке на столе. Не выдержав этой муки, Прохор Петрович вернулся в комнату, не глядя нашарил резиновое изделие, крепко схватил его поперек и выскочил на балкон.
Шел дождь, девицы из борделя на первом этаже спали после ночной смены, дворника не было видно. Прохор Петрович размахнулся, и, что было силы, запустил резиновым членом в дождь и новую реальность.
Остаток утра пенсионер спал мирным, спокойным сном. Он посапывал носом и иногда улыбался.
НАВОЗ КАК СРЕДСТВО ОТ ПРОСТУДЫ
В мартовский вечер високосного 2020 года, когда после рабочего дня председатель колхоза «Новые Оглобли» Петр Авдеич Тарасенко и Женька Гишгорн сидели на кухне в доме у председателя, в гости заглянули студенты местного аграрного колледжа. Из-за эпидемии нового вируса студенты перешли на заочно-дистанционное обучение и пристроились помогать в колхозе Авдеича, где осваивали инновационные методы выращивания зерновых и зернобобовых.
Понятное дело, студенты пришли не с пустыми руками. Перед этим они зашли к бабе Дусе, которая снабжала деревню крепким буряковым самогоном. Водку в деревне пили только на торжествах. На похоронах и свадьбах стол украшали бутылками водки, вперемежку с вином и лимонадом. Выпив вино и водку, употребляли исключительно самогон. Его же использовали в будние дни. Так что отдыхать бабе Дусе было некогда.
Хорошо уже выпив, компания стала обсуждать эпидемическую обстановку в окрестностях. По сообщению телевизора, закладка будущего урожая шла полным ходом, белорусское крестьянство вступило в очередную битву за надои и привесы. Тем не менее, слухи, распускаемые в телеграм-каналах, портили показатели. Эпидемия неумолимо стучалась в двери: надои падали, поголовье уменьшалось, президент, как обычно, был недоволен.
‒ Как раньше лечили? — неожиданно вспомнил захмелевший Авдеич. — Грели навоз и заставляли чахоточного дышать этим паром.
‒ И что, помогало? — живо откликнулся Женя.
‒ Если больной не откидывал кони, то помогало — насморк, как рукой снимало! — сообщил председатель.
‒ Больной перед смертью потел? ‒ словно лошади заржали студенты, вспомнив старую шутку.
Именно в этот момент Женьке пришла светлая мысль испробовать народное средство для лечения модного вируса. А если к Жене приходила «светлая мысль», он не медлил с ее воплощением в жизнь.
Помещение для идеи нашлось по соседству с колхозной фермой. В пустовавший со времен «Перестройки и ускорения» промышленный холодильник поставили несколько бочек из-под солярки. Бочки наполнили жидким навозом, которого в хозяйстве Петра Авдеича было с избытком.
Женька съездил в город и дал объявление в «Гомельскую правду». Реклама со слоганом «Навоз родины — богатство всех!» была на первой полосе газеты. Дальше объявление призывало «убить в себе микроба».
Реклама возымела действие: буквально на следующий день «скорая» привезла первого клиента. Врачи, испробовав лекарства от вшей и глистов, арбидол и прочие средства, которыми в самом начале эпидемии пытались лечить инфекцию, не знали, что дальше делать. Поскольку, официальные власти Белоруссии эпидемию еще не признали, лечить больного легальным путем возможности не представлялось.
Пациент — пожилой толстый мужик, закатив глаза, тяжело дышал в машине «скорой». Бледный врач сердито курил. Он не хотел, чтобы больной скончался у него на руках, а ему влепили за это выговор.
Студенты в армейских противогазах, облаченные в костюмы химической защиты, с трудом выволокли дядьку из машины. Пациента погрузили в тачку, в которой Авдеич обычно возил удобрения на свой огород, и повезли в морозильник. Доктор нервно подпрыгнул от этого зрелища, потом плюнул, отвернулся и снова закурил.
Нужно признаться, что сами студенты мало верили в народные средства. Они «лечились» настоями на самогоне, добавляя туда боярышник, календулу и другие приправы по вкусу. Заправившись с утра для профилактики, студенты весело проводили свои трудодни. Вот и сейчас их сотрясало от смеха.
Больного, не раздевая, сунули в бочку с головой. Навозная жижа забулькала и выпустила облако неимоверного смрада. Женька с председателем, стоящие поодаль, зажмурились — видение было слегка жутковатым. Над бочкой клубился пар, студенты таращили глаза через круглые стекла противогазов. Картина напоминало кадры из сериала «Во все тяжкие».
Через секунду пациент всплыл. Он хрипел и плевался говном.
‒ Три раза, три раза окунай! — закричал Авдеич.
Студенты снова макнули больного в народное средство. А дальше случилось невероятное. Мужик вынырнул, заорал благим матом и стал отмахиваться от студентов, разбрызгивая «лекарство» по сторонам. Бочка неожиданно накренилась, на секунду застыла в воздухе и опрокинулась на бок. Студентов обдало темно-зеленой жижей, залепив им очки. Воспользовавшись заминкой, больной выскочил из бочки и через открытую дверь рванул на соседнее поле.
‒ Лови его! — заорал Авдеич.
‒ Лови его! — закричал Женька.
‒ Лови его… — едва прошептал оторопевший доктор.
Студенты кинулись вдогонку. Бежать в резиновых костюмах химзащиты было не просто. Пациент несся по полю, оставляя за собой облако вонючего пара. Увидев погоню, тракторист, пахавший зябь, резко развернул машину и бросился наперерез беглецу. Но больной увернулся от трактора, перескочил через плуг и скрылся в ближайшем лесочке. Студенты какое-то время еще бежали по следу, потом устали и вернулись обратно.
Авдеич, Женька и доктор все еще стояли с открытыми ртами у распахнутых настежь ворот холодильника. Первым пришел в себя председатель. Он деловито махнул рукой, как бы говоря: «да и черт с ним», и поручил студентам сбегать к бабе Дусе за лекарством.
‒ Не хватало мне только в колхозе жука навозного, — подвел председатель итоги клинических испытаний. — Будет тут бегать, скот пугать. Доярки и так недовольные чем-то. А где я им лучше возьму?!
‒ Больной этот… нормальный вообще, можно ему доверять? — обратился Авдеич к доктору.
‒ Был вроде нормальный, — почти прошептал бледный врач, который не мог прийти в себя от увиденного.
‒ Что теперь делать? — воскликнул он, ни к кому, впрочем, не обращаясь.
‒ Спиши его нахер, как старый комбайн! — неожиданно разозлившись, заявил Авдеич*.
Через десять минут студенты притащили самогон и немного закуски. Стаканов не было. Председатель скрутил плафон с лампы на стене, студенты пили из крышек противогаза, Женьке с доктором посуда не потребовалась, они принимали «успокоительное» прямо из бутылки. Пили молча. Произошедшее не укладывалось в голове. Избалованные таблетками, в народные средства почти перестали верить. А тут такое.
После третьей за углом что-то захлюпало, и через секунду оттуда показалось зеленое чучело в сопровождении зловонного облака.
‒ Халк, Халк…! — заорали студенты, указывая пальцами.
‒ Цыц мне! — среагировал Авдеич. — Не видите, больной вернулся.
‒ Давай, болезный,
